Кудринский план «Спасай Россию!» состоит из трех частей: структурные реформы, экономическая модель и институты. Что это значит? Подождите — сейчас перечитаю еще раз. Значит так: «Всегда нужно взвешивать… Всегда нужно взвесить все вещи… Частично всё это берется… Это тоже что-то дает… Путин… прагматичный… развернется, найдет… точку опоры и будет их [реформы — А.З.] проводить…». Вы всё поняли? Поистине — кто ясно мыслит… Но — ладно: грех смеяться…

А если серьезно? А если серьезно, то уже лет пятьдесят, как нам пора бы понять, что никаких серьезных экономических реформ без реформ даже не просто политичесих, а реформ всего общественного устройства быть не может. Это только в университетах у экономического факультета свое здание со своей столовой, у политологического — свое, и у социологического с юридическим (про факультет журналистики я и не говорю) — тоже свои. А общество-то одно. И экономика — это не отдельная часть его жизни, а просто отдельный аспект жизни, отдельная точка зрения, которая видит жизнь как экономическое производство. Когда юрист пишет законы, он задает правила экономической игры, выгодные для одних членов общества и невыгодные для других. Я уж не говорю, что своим трудом он повышает свое благосостояние — деньги зарабатывает. В общем, занят экономической деятельностью. То же и с политиками. Поэтому-то акции и реагируют так чутко на каждое их слово.

Мы постоянно занимаемся тем, что на философской «фене» можно назвать «онтологизацией гносеологии» — выдаем свое виденье реальности за саму реальность. Экономист видит ее через очки с «экономической поляризацией», политолог — через очки с «политологической поляризацией»... Но реальность-то одна. И ее нельзя поменять, изменив одно и не трогая другое. Изменения в экономике потянут за собой изменения во всём, а нежелание «всего» меняться остановит любые изменения в экономике: и структурные, и модельные, и институтские… И тут сколько эти вещи ни взвешивай — никто никуда не развернется и ничего не найдет. Алексей Николаевич Косыгин вам бы рассказал…

Что нужно для экономического роста? Да совсем немного. Раз: постоянные правила игры, одобренные обществом. Два: творческая свобода предпринимательства. И три: те, кто следит за выполнением одобренных обществом правил, не позволяет передергивать, подтасовывать и вообще не выпускает из рук канделябр. Всё. Тут даже капитализм не нужен. Если только социализм не душит творческую инициативу. Как в Китае.

Что это означает в нашем случае? Да самую малость — полное переустройство всего общества.

Номер раз: отказ от самодержавия, то есть кардинальную конституционную реформу. Иначе никакого постоянства быть не может: новый самодержец — новые правила. А новая конституция должна не просто декларировать правила, но и обеспечивать их устойчивость, постоянство — причем, конечно, не на словах, а на деле. Должна она обеспечивать и свободу. Но, конечно — умную.

Номер два: определение правил, одобряемых обществом. Дело непростое, потому что общество доведено до состояния, когда само не знает, чего хочет. Глагол «знает» к людям в таком состоянии вообще мало применим. Орган знания у них не развит, его заменяет орган эмоции — главным образом, эмоции «Хочу! Дай!» и эмоции «Ненавижу!!». Но ясно, что правило экономической игры «Каждому — сколько может унести» русским обществом санкционировано не будет. Уж скорее санкция будет дана на губительное для экономики «Хватай, не пущай!». Но «Не пущай!» — просто бездумная интерпретация того главного принципа, который только и может быть нами санкционирован: принципа «Всем по справедливости». Всем. Не «старшим — горбушки, младшим — по справедливости».

Как сделать «всем по справедливости» — вопрос совершенно нетривиальный. Нужно думать, пробовать, ошибаться, снова думать и снова пробовать… Нам этим заниматься, понятно, «в лом». Как рахитику — заталкивать камень на гору. Но у нас нет иного выхода.

Номер три — правильное право и правильное правоприменение. Мудрые законы и справедливый суд. То есть нужно найти мудрых людей для писания законов и справедливых — для обеспечения их соблюдения. Задача точно такая же нетривиальная. Но что понятно сразу — что ее решение требует полной ротации законодателей и судей. Имеющихся надо вежливо попросить очистить занимаемые помещения. Но это только одна сотая дела. Девять сотых — разработка процедур, которые позволяют находить правильных людей. И девяносто сотых — разработка процедур, которые не позволят законодателям и правоприменителям портиться. И здесь путь один, и всё тот же: думать, пробовать, ошибаться, думать снова…

Вот такие «раз-два-три». Такая вот программа. А теперь скажите — может она быть реализована сверху — имеющейся властью? Ладно, не говорите — и так вижу, что вам смешно. Мне тоже. Хотя это скорее грустно.

Что делать? Левитанский отлично написал прошлой зимой: «Что происходит на свете?— А просто зима…— Чем же все это окончится?— Будет апрель…— Что же из этого следует?— Следует… шить сарафаны и легкие платья из ситца… Ибо сколько вьюге ни кружить, недолговечны ее кабала и опала…

И — раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три!..»


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире