16:13 , 09 марта 2016

Министр Лавров дополнил тезисы «Мюнхенской речи» Путина историческими аргументами

Автор: Иван Цветков, эксперт Russia Direct, профессор СПБГУ

Полная версия статьи была опубликована на английском языке в аналитическом издании Russia Direct. Оригинал статьи здесь.

Министр иностранных дел России, Сергей Лавров, опубликовал на прошлой неделе пространную статью об исторических основаниях современной российской внешней политики. Статья «Историческая перспектива внешней политики России» вышла в академическом журнале «Россия в глобальной политике», но совершенно очевидно, что ее содержание представляет огромный интерес не только для ученых и специалистов, но и для самого широкого круга читателей.

По сути, мы имеем дело с тщательно проработанным идеологическим манифестом, сравнимым по риторической силе со знаменитой «Мюнхенской речью» российского Президента Владимира Путина 2007 года. Однако данный манифест представляет российскую внешнюю политику в гораздо более широком историческом контексте. Не вызывает сомнений, что этот текст Лаврова должен быть тщательно изучен всеми, кто хочет понять движущие силы российского внешнеполитического поведения.

Основной вывод, к которому можно прийти после прочтения статьи: внешняя политика России базируется на нескольких, практически неустранимых, противоречиях. Эти противоречия не оставляют никаких шансов на успех и врагам России (потому что, на противостояние с ними направляются все ресурсы), и тем, кто хотел бы с ней дружить и сотрудничать (потому что на эффективное сотрудничество никаких ресурсов у России уже не остается).

Эти же противоречия заставляют саму Россию двигаться по замкнутому кругу догоняющего развития вот уже на протяжении многих столетий, и выхода из этого бесконечного цикла, судя по всему, в обозримой перспективе ожидать не стоит.

Проколы в аргументах Лаврова

Конечно же, сам Лавров ничего подобного в своей статье не говорит, его выводы, наоборот, весьма позитивны и умеренно оптимистичны. Министр по-прежнему верит в возможность сотрудничества с Западом, в победу над терроризмом, в перспективу создания «единого экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана» на основе «партнерства цивилизаций». Однако очень трудно понять, как историческая Россия, мастерски изображенная автором статьи, подходит на роль «поставщика ценностей развития, безопасности и стабильности».

С первых же предложений Лавров принимает защитную стойку: он говорит о намерении дать отпор тем, кто считает Россию «отстающей страной», «аутсайдером европейской политики». Вроде бы, совершенно понятное желание для министра иностранных дел. Но возникает вопрос: разве великая держава должна обосновывать свое величие перед лицом критиков с помощью статей в академических журналах? Разве сила интеллектуальных аргументов, сколь угодно впечатляющих, способна превратить отстающую страну в передовую, а аутсайдера сделать лидером?

Конечно же нет, но важно понимать, что здесь мы имеем дело не с логическим просчетом уважаемого автора, а с укоренившимся за столетия стилем общения России с внешним миром. Россия привыкла оправдываться и отвечать на разнообразные обвинения. Постепенно, это стало нормой, неотъемлемой частью внешнеполитической риторики. Лавров, как и известный российский поэт Александр Пушкин два столетия тому назад, продолжает бесконечную дискуссию с «клеветниками России».

История как панацея

Что же избирает министр в качестве аргументов, где он намерен искать материал для убеждения читателей в величии России? Конечно же, в истории. Еще один прием, который не вполне соответствует законам логики, но зато прекрасно сочетается с российским миропониманием и мироощущением: Если мы были великими уже в 988 году, а сейчас отмечаем юбилеи Октябрьской революции и Бородинского сражения – разве может кто-то сомневаться в том, что Россия не аутсайдер?

История в России, как и во многих других старых империях, служит надежным якорем, позволяющим пережить любые невзгоды. Если страна не погибла за тысячу лет, почему она должна сделать это сейчас? Если она была лидером в 19 веке, что мешает ей быть лидером в веке двадцать первом? Разве всё вокруг так уж серьезно поменялось?

Для подтверждения исторического величия своей страны, российские авторы привычно ссылаются на западные авторитеты: «если вы нам не верите, то уж своим-то уважаемым людям должны поверить». Лавров вспоминает в этом контексте и европейских королей, бравших в жены дочерей древнерусских князей, и французскую исследовательницу Элен Каррер д’Анкос, назвавшую Россию 18 века «величайшей империей всех времен», и Генри Киссинджера, говорящего о России как о «ключевом элементе любого глобального равновесия».

Мнение иностранцев, западная экспертная оценка всегда очень высоко ценились в России. За этим почти всегда скрывалось иногда неявное, а иногда открытое признание собственной отсталости, лидирующих позиций Запада в различных сферах жизни. Ссылаясь на европейских королей, бывшего британского Премьер-Министра Уинстона Черчилля и Киссинджера, Лавров всего лишь следует устойчивому стереотипу. Ирония ситуации заключается в том, что, доказывая отсутствие отсталости, российский министр непроизвольно демонстрирует один из наиболее очевидных ее симптомов.

От оправданий к обвинениям

От оправданий Лавров переходит к обличениям, что также совершенно типично для российского внешнеполитического дискурса. Министр пишет о неизменном на протяжении истории стремлении Запада «полностью подчинить русские земли». Интересно, что реально произошедшее в 13 веке завоевание Руси татаро-монголами оценивается Лавровым скорее позитивно: временное подчинение веротерпимым правителям Золотой Орды помогло русскому человеку отстоять свою веру. В случае подчинения Западу, следует из статьи Лаврова, идентичность сохранить бы не удалось.

Эти исторические экскурсы, конечно же, очень интересны в контексте современной международной политики. Складывается впечатление, что Лавров довольно прозрачно намекает: Россия лучше станет «младшей сестрой» Китая, чем смирится с гегемонией Запада. История учит, что такой вариант следует рассматривать как меньшее зло. Примечательно, что подчинение как таковое не объявляется Лавровым неприемлемым. Важно лишь избегать подчинения Западу.

В этом отношении очень характерен пассаж, посвященный судьбе стран Восточной Европы после окончания «холодной войны». По мнению Лаврова, они «не перешли от подчинения к свободе, а лишь сменили лидера». Причем, как можно понять из контекста, хорошего лидера на плохого.

Здесь автор статьи неминуемо переходит к еще одной обязательной части любых российских внешнеполитических текстов: обсуждению вопроса о том, кто должен быть лидером в международных делах. Выступая за равноправие и уважение национального суверенитета, Лавров довольно часто по ходу статьи «проговаривается» и противопоставляет американской гегемонии не воображаемое «партнерство цивилизаций», а доминирование России как державы, обладающей целым рядом уникальных достоинств.

Еще в 11 веке Россия, по мнению Лаврова, превосходила Европу по культурному и духовному развитию. Затем, Россия стала наследником Византийской империи. В 18 веке, по словам тогдашнего канцлера Алексея Безбородко «ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела». Сегодня, полагает Лавров, Россия должна следовать заветам политического философа Ивана Ильина и «вносить творческую, устрояющую, правовую идею во весь сонм народов, во весь «концерт» народов и держав».

Лавров, общепризнанный профессионал своего дела, дал в своей статье полный и адекватный обзор исторических идейных оснований современной российской внешней политики. Однако вопреки намерениям автора, перед читателями предстали многие ее весьма неприглядные черты.

В статье изображена политика не уверенного в собственных силах государства, которое судорожно цепляется за великое прошлое, не находя точки опоры в настоящем и в будущем. Это политика, зацикленная на оправданиях и обвинениях, на борьбе за статус, при полном отсутствии позитивной стратегической повестки и программы развития.

Все что сегодня предлагает миру Россия – это противостояние гегемонии США, борьба с международным терроризмом и построение отношений государств на «нравственной основе, формируемой традиционными ценностями». Вряд ли этот скромный набор соответствует ожиданиям человечества в начале 21 века.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире