Герои живут в сегодняшней России.
Среди нас, рядом с нами. Но они неизвестны нашим подросткам. Хотя именно в отрочестве – не позже! – нужны, необходимы образцы для подражания. Если подлинные образцы остаются неизвестными – их заменяют ложные. И это опасно, потому что практически необратимо.

Только что вышла книжка – «Стыковка лет. Воспоминания».
Автор – колымчанин (не житель Колымы, как, может, кто подумал, а много лет долбивший там – по воле «успешного менеджера», любимца половины сегодняшних россиян – вечную мерзлоту) Семен Виленский.

«Интеллигенты,
Быть тверже стали!
Кругом агенты,
А первый – Сталин.

Это с ходу сочиненное мною стихотворение я пропел на мотив польского гимна в подмосковном Перхушкове, в по-весеннему светлой березовой роще.
Шел победный 1945 год. Я только что принят экстерном, при конкурсе 25 человек на одно место, на филологический факультет Московского университета. В Перхушкове со мной было несколько будущих сокурсников. Донес кто-то из них.
…Приводя четверостишие в протоколе допроса, следователь не решался вывести своей рукой: «Сталин». В конце концов пожертвовал рифмой – вместо «Сталин» написал в скобках: «Далее следует имя любимого вождя советского народа»
.

Юношу этапируют в Сухановскую тюрьму.
Страшнее ее, по единодушному мнению зэков, не было. Живыми оттуда выходили очень редко.

«В этой тюрьме люди сходят с ума.
Кричат, воют…
Требую вызвать прокурора.

В ответ: «Можем вызвать следователя».
Следователь мне не нужен. Ему надо одно: чтобы я подписал, что хотел убить Сталина…

Сырость.
Холод. Не могу повернуть голову – вся шея покрыта фурункулами. Белье такое ветхое, что нельзя сплести веревку, чтобы удавиться. Всё предусмотрено…
Книг нет. Писать не положено. От безумия спасают стихи. Сочиняю на память. Дня не хватает…

Работал там как никогда…
До сих пор помню сочиненные там стихи»
.

Объявленная юношей голодовка и настойчивые требования: «Вызовите прокурора» привели, естественно, в карцер.

В подвале посреди проходной комнаты – «большая бочка и табуретки. Привыкнув в тюрьме к парашам, я по наивности подумал, что это тоже параша…

Узкий каменный мешок…
Холодные мокрые стены, по ним сползает вода…

Вдруг за дверью карцера шум и возня.
Отчаянный вопль. И голос: «Шпарь ему яйца!» В ужасе понимаю, что за дверью пытают людей, что большая бочка вовсе не параша…»
.

…Это всё – если кто еще не понял, не успел поучиться по свежим учебникам истории профессоров Данилова и Филиппова, – ради модернизации, в целях индустриализации.

Решение Особого совещания – десять лет лагерей.
«Террористом я себя не признал – наверное, потому, что не шпарили кипятком».

…Странный эффект: неотрывно читаешь про эти ужасы, не впадая в депрессию, а на каком-то подъеме.
И вдруг понимаешь – это сильная личность на каждой странице перемалывает изображаемые обстоятельства.

В лагере идет постоянная корректировка того, что стандартизовано на воле.

«…Обычно врагов примиряет только земля, вечный покой примиряет их. А в этом каменном котловане продолжалась жизнь.
…Каратели и партизаны ели из одного котелка.

Значение здесь имело не прошлое, а настоящее.
Каков человек? Не захребетник ли, не «сшибет ли довеска» с пайки хлеба? Не побежит ли стучать куму? Каждый на виду».


…Ну ладно, скажут циники, заполонившие интернет, – в чем образец-то?
Как в камерах себя вести? Так в камерах Сухановки давно монашеские кельи.

Да нет, не только в камерах.
Почти полвека, а последние пять-шесть лет, ввиду сна России и аннигиляции гражданского общества – особо интенсивно, Семен Виленский, глава историко-литературного общества «Возвращение», составляет и издает лучшие книги о Гулаге – прозу (три тома неведомого прежде Георгия Демидова, равного, на мой взгляд, Шаламову), стихи, мемуары…
Неутомимо, за всех бездействующих, занимается просвещением непросвещенных. Эти книги не оседают в Москве, развозим по библиотекам России, где их, представьте себе, очень ждут.

Напоследок – фрагмент из книги «Стыковка лет».

«Левую эсерку, легенду колымчан Берту Бабину пригласили в Генеральную прокуратуру на процедуру реабилитации.
В кабинете молодого прокурора «находилось несколько десятков чинов, пришедших взглянуть на «живую историю».
– «Бабушка, – обратился к ней прокурор. – Как вы теперь относитесь к вашей бандитской организации?».
– «А вы к вашей?».
На этом разговор был окончен»
.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире