Завтра, в субботу, 27-го февраля, к часу дня я непремненно приду к Пушкинской площади, чтобы пройтись, я надеюсь, с многими другими москвичами по намеченному маршруту. А потом еще и схожу на тот самый мост, где год тому назад подло и демонстративно был расстрелян Борис Немцов.

Мы все разные, слава богу. Все мы не вполне одинаково смотрим на окружающую нас реальность и не вполне одинаково ее оцениваем. Не все одинаково относились и относятся в том числе и к Борису. И это нормально.

Но мы все не имеем права на беспамятство и на тупое равнодушие.

Мы не имеем права соглашаться с тем, что убийства неугодных — особенно открытые и, в общем-то, показательные — являются всего лишь своеобразным вариантом общественной и политической нормы.

Я приду завтра не только для того, чтобы наглядно обозначить свое уважение к памяти честного, неутомимого, отважного, искреннего и бесконечно обаятельного человека. Приду не только в знак скорби и гнева.

Я приду еще и для того, чтобы выразить мое глубочайшее восхищение всем тем, кто в течение этого года буквально героически, в любых обстоятельствах, в любых социальных и погодных условиях поддерживал стихийно возникший народный мемориал на том самом мосту, который когда-нибудь вполне официально станет называться Немцовым мостом, а неофициально он называется так с первых же минут после трагедии. И это уже навсегда.

А вот буквально только что мне позвонил мой хороший знакомый и спросил, пойду ли я завтра. Я сказал, что да, пойду.

«А я вот что-то сомневаюсь, — сказал он, — Ну, какой от этого толк? Ну, что мы этим изменим? Что мы кому докажем? К чему все это вообще имеет отношение?»
«В моем случае, — ответил я, — это имеет отношение лишь к самоуважению. А больше, пожалуй, ни к чему».

Он помолчал и повздыхал примерно с полминуты.

Потом он сказал: «Ну, ладно. Тогда и я приду. Уговорил». «Да я тебя вроде не уговаривал», — сказал я. «Уговаривал, уговаривал!» — убежденно сказал он и засмеялся. Засмеялся и я. «Ну, тогда до встречи, что ли? — сказал он, — Хотя я все же надеюсь, что нам там будет трудно найти друг друга». «И я надеюсь», — сказал я.

Оригинал

Комментарии

129

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

alena01 27 февраля 2016 | 02:23

Я иду!
Ну нельзя же быть баранами - терпеть всё, что творит кремлевская банда.
Я иду, потому что уважаю Бориса Немцова,
и потому что хочу выразить свою гражданскую позицию....


27 февраля 2016 | 05:31

alena01: Я полностью с ВАМИ!! Спасибо Вам!!! Всем, кто пойдет и Вам лично!!!


galkot 27 февраля 2016 | 05:31

Ну, какой от этого толк? Ну, что мы этим изменим? Что мы кому докажем?
==============================================
Вот эта ментальность маленького человека,его неверия в себя,как самодостаточной личности,способной влиять на власть, дает право власти делать с ним все,что оно захочет.
Неужели Ваш хороший знакомый этого не понимает?


27 февраля 2016 | 13:37

Конечно, сколько бы соплеменники автора блога не старались
скрыть факты, мы их никогдяа не забудем!
"
В 1926-1930гг. Л.Коган – помощник начальника войск ОГПУ, а в 1930г. был назначен начальником Управления лагерей ОГПУ: его выделил Г.Г.Ягода, фактически замещавший больного В.Р.Менжинского на посту начальника ОГПУ[4]. В 1932г. Л.Коган стал замначальника ГУЛАГ, а, «по совместительству» – начальник Беломорстроя, до августа 1936г. также руководил стройкой канала «Москва-Волга». Сблизился с Я.Д.Рапопортом и Н.Френкелем, втроем они фактически руководили ГУЛАГом. Л.Когану понравилось предложение Н.Френкеля: создавать при концлагерях производственные предприятия, продукция которых могла бы пускаться на «черный рынок», а выручка – использоваться как для их личного обогащения, так и для подкупа различных должностных лиц[5]. Следует сказать, что Я.Д.Рапопорт отказался в этом участвовать[6]. «Дело» пошло хорошо, и тогда Г.Г.Ягода, который состоял в «доле» этого «бизнеса», предложил более крупную игру: создать Кооператив НКВД, через который реализовывать на Западе алмазы и драгоценные камни, добываемые заключенными сибирских лагерей, а также – конфискованные у арестованных предметы антиквариата и ювелирные изделия. Тут воздержался от участия и сам Н.Френкель, хорошо понимавший, что провал будет означать расстрел[7]. «Бизнес» Г.Ягоды и Л.Когана быстро привлек внимание зарубежных спецслужб, которые стали перевербовывать «эмиссаров» Ягоды: подобный «бизнес» был незаконен и на Западе. В конце концов, эта история дошла до Сталина, и именно она послужила непосредственной причиной ареста Г.Г.Ягоды[8]. Л.Коган был перемещен – с понижением – на пост замнаркома лесной промышленности СССР[9]. Он мог бы уцелеть, если бы следствие не выявило контактов Ягоды с группой сторонников Зиновьева-Каменева и вообще с недовольными Сталиным членами партруководства[10]. Л.Коган о политических амбициях Ягоды ничего не знал, им двигала только жажда наживы, но теперь он подлежал «ликвидации» – как соратник Ягоды. В январе 1938г. Л.Коган был арестован, и был одним из свидетелей обвинения против Ягоды, на которого пытался переложить вину за свои собственные «дела». Писал покаянные письма Н.И.Ежову, затем – Берии. Но он был уже никому из них не нужен, и в марте 1939г. Л.И.Когана расстреляли[11].
"


elina11 27 февраля 2016 | 16:43

Дмитрий Свергун с Немцов, Борис Ефимович и Борис Немцов.
6 ч ·
Целый год тебя нет.
Год прошел, а не верим.
На душе рваный след
От ужасной потери.

В сердце прочно засел
Облик вечно веселый.
Сотни вражеских стрел
Ранят образ знакомый.

Ровно год без тебя.
Ты ушел на подъеме.
Мы не верим, скорбя,
В этом жутком дурдоме.

Целый год, ну а боль,
Не уходит, зараза.
Ты для нас как пароль,
Как на выдохе фраза.

Мириады цветов,
На мосту у Немцова.
Сотни тысяч стихов
И Борис в них основа.

Целый год пустоты.
Время скорбных ночей.
Ровно год без мечты.
Море роз и свечей.

Миллионы людей
Тебя помнят, Борис!
Миллионы друзей
Повторяют… БОРИСЬ!!!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире