Привезли семейную пару из Москвы. Парню — 30, жене — 33. Героиновые. Он колется двенадцать лет, она — семь. Он подсадил. Оба как скелеты.

Приехали с родителями. Узнали, что раздельно, говорят — Нет, мы не останемся. Причем, заправляет парень. Влияет на девчонку как удав.

Сижу, разговариваю. Он москвич, грамотный, красиво втирает матери, почему он не хочет остаться. Я говорю матери — Давайте, с наркоманского на русский переведу. Он просто понял, что героина здесь не будет.

Родители уговаривают, он упирается, приводит тысячи аргументов, но у него всего один страх — остаться без героина. А для меня героиновые понятны. Они все как один, и гораздо проще, чем солевые, крокодильщики и т.д.

Я отвел девчонку в сторону, поговорил, она готова.

 — Куда, говорю, колешься?
 — В пах...Он тоже.

А это все. Вон, младшая сестра моей одногруппницы умницы, Юльки Маленкович — Лиза, кололась в пах, задула, на 6 месяце беременность ногу отняли, скакала на костылях в наркоманских движухах, пока не сгнила (Тоже, кстати, подонкам-осовободителям спасибо. Она уже не кололась, а нам разгромили реабилитационный центр, она оказалась на улице, начала колоться, а взять нам ее уже было некуда. Кстати, у меня это был еще один болезненный момент мотивации для открытия женского).

Говорю, — ты же знаешь, пах открыл — гроб открыл. Все, билет в один конец. Понимаешь?
Похоже, зацепился, и стронул ее с места. Может получиться.

А парень трудный. Поехали с родителями посмотреть реабилитационные центры. Попробуем решить.
Но, девчонка, похоже уже остается.

Проводил их. По ощущениям, как вагон угля разгрузил. Жду результатов. Сделал все возможное.

И вдруг, подсознательно, поймал себя, что смотрю им в глаза и думаю — напишут заявление, не напишут?

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире