Одна женщина, уже под шестьдесят, работает в столовой, пирожки печет. Когда-то у них с мужем был хороший дом на Ярославской. И родились две дочери, одна в восемьдесят втором, другая в восемьдесят шестом. Жили они дружно, и всем хватало места. А потом муж умер. Горевали, конечно. Потом младшая дочь уехала учиться, а старшая вышла замуж и привела мужа в дом. Муж нерусский. Мать какое-то время пожила с дочерью и мужем и видит, что уже как-то мешает, и какая-то неловкость возникла. И сумела договориться с пустующей комнатой в общежитии. В это время младшая дочь вышла замуж и хотела прийти с мужем в семейный дом на Ярославскую. Но старшая сестра с мужем их не пустили. Просто не пустили. Мать попыталась вмешаться. И ее не пустили. Младшая сестра с мужем уехали к родне мужа во Владимир. А у матери начались проблемы. Из комнаты в общаге ее выселяют. Не, ну действительно, у нее дом есть. А в дом свой зайти она не может, потому что дочь с мужем ее не пускают. Ну просто не пускают. Однажды она обратилась к участковому, участковый завел ее домой, но там её уже ничего не осталось. И как только она вышла за дверь, замки поменяли. Она пыталась поговорить с дочерью, но дочь орет и близко ее не подпускает. Младшая дочь зовет мать к себе во Владимир. А бедная женщина никак не может понять, что произошло. Только что была семья, был дом. Семьи не стало, дома не стало, в общем-то, и дочери не стало. Всё обрушилось. Старшая дочь чувствует себя замечательно, такой хороший дом ей достался, с участком еще. С другой стороны перед сестрой как-то неловко, ну и с мамой нехорошо получилось. Но зато дом-то какой хороший. Думаю, чем помочь женщине. Из общаги ее уже просят настойчиво. Можно конечно посоветовать пройти через все суды, разделить дом и попытаться продать свою долю, а поскольку процесс этот небыстрый, поселить пока на свою часть дома спокойных дагестанских борцов вольного стилям или бригаду трудолюбивых таджиков. Есть из кого выбрать…

Из опыта. Чаще всего матери судятся с дочерями, дочери между собой. Реже – дочери с отцами. Редко судятся братья. Сестры с братьями – бывает. Практически никогда – отцы с сыновьями и матери с сыновьями.

Пришли представители большого многоквартирного дома. Решили отказаться от своей управляющей компании и создать ТСЖ. Управляющая компания не отпускает. Поджигают машины, и были попытки поджога квартир. В принципе можно расценивать как теракт, потому что это и есть теракт. Обобщаю информацию для силовиков.

Сиротой одним занимаемся. У него ДЦП. Были бабушка с дедушкой, но они умерли. Он достаточно развитый, в свое время вовремя нашли ему коляску, купили компьютер. Он сейчас в интернате. А вокруг квартиры начались какие-то нездоровые движения невесть откуда-то взявшихся родственников. И мне эта история не нравится, потому что квартира для этого парня – залог выживания, она может кормить его всю жизнь. Выставили барьеры. Хома хомейни, глаз да глаз.

Под ДЦП было еще несколько ситуаций. Как-то решаем, раздаем коляски. А вот в этом случае очень хотелось бы помочь. Алена Сенцова с Никитой. Пытается сделать для него все возможное. Тащит его одна, причем Никита очень стойкий и целеустремленный парень и за последнее время добился очень серьезных успехов. И всего-навсего им надо съездить на море. Никита начал садиться не так давно и уже даже пытается вставать. И эта поездка дает ему шанс. Просто, без санатория, главное – доехать до моря. Санаторий это слишком дорого. Алена занимается с ним сама. Живут они на пенсию, и при этом еще Алена умудряется работать с Лара Булатова. И вместе с Никитой развозит помощь тем, кто нуждается в ней еще больше. И вот это действительно тот случай, что надо помочь.

Люди пришли, пенсионеры. Живут в самом конце цыганского поселка на Викулова. Там у них возле самого соснового леса оазис такой. Там же и цыгане живут из тех, которые наркотиками не торговали, обрусевшие уже. И вот приехал какой-то мужик из Башкирии, купил дом. Такой предприимчивый оказался. Сделал там автосервис, тут же автомойку, шиномонтажку, гостиничку небольшую, там же и автостоянка. Короче создал промзону. Пожилые люди пытались с ним разговаривать, а он молодой дерзкий. Все вы, говорит, подо мной жить будете. Это у него жизненное кредо такое. Вообще-то это Екатеринбург, и здесь так не принято.

Потом тетушка пришла. Сын у нее – болван. Взял кредит двенадцать тысяч рублей в ООО «Деньги сразу ЮГ» в 2013 году. На сегодняшний день ему натикало триста двадцать пять тысяч. А поскольку с него, идиота, получать нечего, то эти умники терроризируют его мать. Причем она уже не знает куда бежать и пришла к нам. Степан Чиганцев занимается.

Пришли две женщины с рынка на Громова. У одной мясо, у другой рыба. У каждой меньше шести квадратных метров. Торгуют на этом рынке уже пять лет. Недавно поменялось руководство, им влупили аренду по сорок тысяч за место. Платить столько они не могут, а уходить не хотят, потому что прокормиться больше нечем. При этом на рынке полно пустых мест. Вообще очень много обращений пошло в связи с сокращениями, потерей работы, разорениями и просто снижением уровня жизни.

Еще пришла мать убитого парня и его девчонка, которая, похоже, его искренне любила. Это была известная в городе история. Убийца был другом убитого, задолжал ему сто восемьдесят тысяч рублей. Он пришел к нему домой, убил двадцатью семью ударами ножа, потом забрал айфон, закрыл за собой дверь и ушел. Принимал участие в поисках, звонил близким убитого, проявлял участие. Вычислили его именно мать убитого и его девчонка. И полиции выдали уже готовую картину. Когда убийцу задержали, он сразу поплыл и написал явку с повинной. Потом менял показания, но все уже было доказано. И вот вдруг судья Орджоникидзевского районного суда меняет ему меру пресечения на домашний арест. Ну не знаю, может он вел себя хорошо, или характеристика из тюрьмы была блестящая, или что там нужно сделать, чтобы за убийство с особой жестокостью отпустили под домашний арест. Ну вот и я не знаю.

В Орджоникидзевском когда-то торговал один наглый мент по фамилии Кологойда. Дома у него нашли тридцать грамм расфасованного героина, склад с оружием, фальшивые документы и т.д. И суд его отпустил под подписку. Он до самого приговора ходил в форме, и на последнем заседании прокурор запросил для него десять лет лишения свободы. И он ушел домой думать. Естественно на приговор не явился. Его не нашли до сих пор. Через много лет ко мне на прием пришла его родственница и рассказала, что она точно знает, что отец собирал двести тысяч для судьи. Кому интересно – погуглите, я расписывал эту историю.

А потом пришла женщина с Уралмаша. Мужу восемьдесят лет. Работал на Уралмаше, передовик, новатор, человек известный. Но вот беда – катаракта на обоих глазах. Ни читать, ни телевизор смотреть. Три с половиной года стоял в очереди, и один глаз ему сделали бесплатно. А второй сказали, что только за деньги, или ждать очереди до 2020 года. А денег надо порядка пятидесяти тысяч. И она просто плачет. Я, говорит, сама после инфаркта, мне, говорит, за зубы насчитали сто тысяч, я уже пятнадцать отдала. А делать все равно надо, потому что без зубов плохо говорю. Пенсия у них на двоих – тридцать четыре тысячи, а стажу около ста лет. По операции мы сразу решили звонками. Врачам огромное спасибо.

Вообще это был обычный прием, народу было порядка восьмидесяти человек. И каждый раз мне кажется, что ничего нового я в этой жизни не узнаю, и всегда жизнь найдет, чем удивить.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире