Очень славная девочка пяти лет. ДЦП, одна нога короче другой. Только что из клиники Илизарова, еще не начинала ходить. Срочно нужен тутор на всю ногу. Долго и нелепо объяснять – почему приходится покупать за свои деньги, а не через ФСС. И тут же ситуация с Аленой Шемятихиной (мама Надежда Шемятихина). Также сделали операцию у Илизарова, деньги давал мой товарищ. Наконец-то появился шанс, что Алена пойдет. Срочно нужны опоры-ходунки на четырех колесах. 146 тысяч рублей. И вот эти две тысячи долларов могут поставить на ноги маленькую, хорошую, измученную операцией девочку.

Пришла Лена Телегина. Держит большой приют для собак и очень просит, что если Спецавтобаза отлавливает, то чтоб собак не убивали, а привозили к ней. Основная большая проблема – корма. Там же надо помочь со строительством вольеров. И еще необходим большой холодильник. Аня Вайман ей помогает.

Потом пришел археолог-любитель. Человек очень увлеченный, насмотревшийся фильмов про Индиану Джонса. Речь идет о перевале Дятлова (а я как слышу «Перевал Дятлова» или «Аркаим» и уже сразу напрягаюсь). Говорит, что прямо на вершине нашел грот глубиной 52 метра, а в нем находится тридцатишестиметровая статуя. В этот момент я уже понял всё. Говорю: «Так, я все понял. Чем помочь?». Он говорит: «Нужно эту статую достать и вывезти в Екатеринбург». Я говорю: «Как только вы ее найдете и сфотографируете, я вам даю слово, что тут же выделю транспорт, мы ее вытащим и перевезем. Ваша задача найти эту статую и сфотографировать». Он был очень доволен, пошел приступать. Я этих людей стараюсь никогда не обижать.

А потом пришла восьмидесятилетняя старушка. Я помню ее еще молодой и очень красивой женщиной. Я знал ее мужа, он был одним из лучших краснодеревщиков. А потом его парализовало, причем голова ясная, речь не нарушена, а двигаться не может вообще. А беда в том, что он в свое время, видимо в знак протеста, не стал менять паспорт и остался жить в Советском Союзе. И вот теперь, когда уже действительно поджало, он по этому паспорту не может получить страховой полис, пенсию, и, в общем-то, ничего не может, что может нормальный человек с паспортом. Постараемся помочь.

Потом пришла Нина, у нее маленький сынок. Когда-то она приехала из Краснокамска и вышла замуж. У нее была комната в общаге, потом она родила ребенка, и муж прописал ее к своему отцу, из общаги она выписалась и ордер сдала. А потом они с мужем расстались, и отец мужа выписал ее с ребенком по суду. Она осталась без жилья и без регистрации. Попробуем помочь.

Потом пришла женщина. Исхудавшая, с горящими глазами, вся в неравной борьбе. Купила курточку за 10500 рублей. Ей предложили подкоротить рукава. Подкоротили слишком сильно. Успокоили и сказали: «Мы дадим вам другую курточку». Дали что-то не то. Она потребовала деньги. Ей сказали: «Денег нет, выберете что-нибудь из вещей». Она начала судиться. Потратила шестьдесят тысяч на адвокатов. Суды проиграла. Мало того, с нее еще взыскали пятнадцать тысяч на оплату адвокатов противоположной стороны. Она пришла просить о помощи. Есть разумный совет?

Пришел известный врач-нейрохирург. Жил себе в центре города, никого не трогал. В доме начали делать капремонт. И вместо 220 V подали 380. У него выгорела квартира. Фонд капремонта говорит: «Это не мы». И управляющая компания говорит: «Это не мы». Квартира сгорела, электричество не включают, а у него очередь стоит и операции каждый день. Занимаемся.

Потом люди пришли с Индустрии, 26. У них был маленький закуток за домом. Газон, цветы, береза растет, лавочки. Соседи приспособились туда машины ставить. Входит туда ровно пять машин, а маленький дворик отняли у целого дома. Попробуем решить через управляющую компанию.

Пришла женщина. У нее 160 тысяч долгу по зарплате и 110 тысяч пени. А у нее инсульт был, она еще в себя не пришла, и платить ей нечем. Спрашиваю: «Откуда долг?». Оказывается в квартире жила ее мама и брат. Брат бухал, а мама его всяко оправдывала и покрывала. А потом мама умерла, а брат еще какое-то время там пожил, не платил за квартиру и тоже умер. И вот образовался долг. Я ей говорю: «У вас же есть сын, может быть сын будет помогать?». Она говорит: «Сын у меня сидит, но вы не подумайте, он сидит ни за что, наркотики ему подкинули, он хороший и никогда не употреблял. Он скоро освободится и будет мне помогать». Сомневаюсь. Договорились по рассрочке.

Пришел серьезный человек, краевед. Предложил общими усилиями привести в порядок Ивановское кладбище. Кладбище очень старое, я лично видел там захоронение 1815 года. Там похоронено много известных художников, писателей и просто хороших людей. Всю жизнь, сколько я знаю, кладбище находится в небрежении и наглядно демонстрирует наше отношение к умершим. Думаю, что решим этот вопрос.

Потом пришла пожилая женщина и со словами «Я выношу вам благодарность» вручила мне шоколад. Я говорю: «За что?». Она говорит «Как же, вы мне скоро год как каждую неделю продукты возите». А тут Лара недалеко стояла. Улыбнулась и говорит: «У нас уже таких человек 300». А я вдруг вспомнил эту тетушку. Она с 38 года, отца не помнит, брат ушел на фронт и погиб в концлагере. У них с матерью была корова, а потом корову увели, и мать умерла. И она ходила вокруг села Кашино по соседним деревням, просила подаяние. И однажды, когда было совсем голодно, в 47м году она босиком забрела в деревню Чупино, а там у хозяйки муж пришел с Японской войны, и они оставили ее у себя и выучили. И вот она говорит: «Отец сгинул, мать умерла, брат в концлагере погиб, я сирота, очень уж тяжелая жизнь у меня была. Посмотрите, мне там ничего не полагается?».

Потом пришла женщина с пятью детьми. Хорошая семья. Оказались на улице, и нам чудом, на личных отношениях, удалось договориться с одной мощной управляющей компанией и их заселили в пустующую двухкомнатную квартиру. А ее муж — армянин, работяга, неожиданно слег. Он работал монтажником, прилично зарабатывал, а потом начались проблемы со спиной, да такие, что отнялись ноги. Лежал пластом. Представляете, каково ей: пятеро детей и муж не встает. Как-то помогали, Лара контролировала. А по операции сумели договориться, прогноз благоприятный.

Потом пришли возмущенные жители. У них в доме какой-то мужик выкупил квартиру на первом этаже и собирается сделать там парикмахерскую. И весь дом — против. Одновременно с этим с торца их дома находится отделение УФМС. И каждый день с утра до ночи на детской площадке сидят таджики и киргизы, заняли все скамейки и качаются на качелях. Не знаю, как помогать, но считаю, что отделение УФМС в жилом доме – это надругательство над гражданами с особым цинизмом.

И один случай очень задел. Женщина с маленьким ребенком и с мамой купили приватизированную комнату в общаге. Живут там втроем на пятнадцати метрах. А по наружной стене ползет плесень. Что только не делали, чтоб с этой плесенью справиться. Причем об этом знают все жители общаги, и некоторые впрямую подходят к ней и говорят: «Из-за тебя тут плесень, убирайся». Она уже совсем зашуганная, а тут еще пришла опека. Осмотрели комнату и говорят: «У вас тут плесень на стене, условия плохие, мы у вас ребенка изымем». А она медсестрой работает, зарплата у нее никакусенькая, и она уже вообще растерялась. Успокоили, как могли. Подъедем, посмотрим, что там можно сделать.

И еще много народу было. Сегодня со Степаном Чиганцевым разбирали все обращения. Конца-края не видно, потом расскажу. Остановились мы на тридцать шестом.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире