12:51 , 06 февраля 2020

Монархический принцип новой конституционной конструкции

После разнообразной клоунады с участием бога, деда мороза и соленого огурца, появляются и реальные вещи: новые поправки к поправкам предлагают, что президент будет проводить консультации с Советом федерации по кандидатуре генпрокурора, а не представлять его на утверждение, как раньше. Т.е. превращают прокуратуру фактически в подразделение администрации президента, как справедливо отмечает Михаил Фишман. Монархический принцип новой конституционной конструкции обретает последние черты полноты. Или предпоследние.

Охватывая еще раз взглядом всю совокупность поправок, целью которых является исключение даже теоретической возможности участия представительных органов в управлении, уничтожение самого принципа независимости судебной власти, ограничение прав регионов на законодательную деятельность, — трудно не прийти к мысли, что президентом-монархом новой конституционной конструкции может быть только один человек — тот, который все это и затеял. Ну, или его прямой наследник, при котором он намеревается быть регентом.

Во всяком случае это нисколько не похоже на казахстанскую модель. Там произошло реальное увеличение веса как нижней (контролируемой президентской партией), так и верхней (возглавляемой дочерью Назарбаева) палат парламента. К тому же часть президентских полномочий расщеплены между ним и председателем Совета безопасности. Эта четырех-ножная конструкция сдерживает нового президента и дает возможность Назарбаеву контролировать его, а основным элитным группам выстроить системы защиты к тому моменту, когда влияние Назарбаева будет сходить на нет. В ней просматривается внутренняя логика плавного перехода во всяком случае. (Сработает она или нет — другой вопрос.)

В России же мы видим резкое накачивание президентского статуса, причем не столько даже практическое (неформально все эти полномочия Путиным и так уже были захвачены), сколько символическое — фактическое сложившееся распределение сил «прописывается» в конституции. И это меняет политическую ситуацию: или у вас распределение власти перекошенное, но конституционная конструкция остается как опция «нормальности». Или у вас конституция шаг за шагом отуркменивается, и выясняется, что этим некому даже особенно возмутиться.

Есть и другой аспект. Такое изменение конституционной конструкции увеличивает риски для интегрированных в систему элитных групп: следующий президент будет обладать этими полномочиями не в силу неформального веса, как Путин, получая этот вес за счет опоры на свои клиентелы (те самые элитные группы), а по определению, что (соответственно) ослабляет позиции этих клиентел, снижает их значимость. И в этом смысле принимаемые поправки обозначают не модель перехода, а скорее модель неперехода власти. Роль личной унии с Путиным возрастает, а возможности институциональной защиты сжимаются.

В общем, для России существовало три сценария «транзита от Путина к Путину» — белорусский, казахстанский и туркменский. Белорусский пока в густом тумане (но не стоит думать, что Кремль сложил руки, тут еще предстоит много интересного). И мы видим, что это определенно не казахстанский сценарий. А значит, с чисто аналитической точки зрения, вероятность туркменского возрастает.

Да и то сказать: вот этот дешевый, но царский подарок про индексацию пенсий и прожиточный минимум, он для чего — чтобы народ согласился с ограничением полномочий Советам Федерации? Серьезно?

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире