rodnyansky_a

Александр Роднянский

16 апреля 2018

F

Можно очень по-разному относиться к Павлу Дурову. Как и многие яркие персонажи нашего времени, он крайне неоднозначен и даже противоречив. Талант программиста и бизнесмена мирового уровня сочетается в нем с самолюбованием 14-летней девочки. Если взглянуть на его инстаграм, то никогда не догадаешься, что ведет его не светский playboy, а первый и по сути единственный российский бизнесмен с мировым именем, за право инвестировать в идеи которого сегодня борются крупнейшие инвестфонды. Несколько лет назад я купил права на экранизацию книги Николая Кононова «Код Дурова», рассказывающей о создании сети «ВКонтакте». Тогда идея сделать свою версию мною любимого фильма Дэвида Финчера «Социальная сеть» показалась мне очень перспективной, но в процессе разработки мы столкнулись с рядом практически неразрешимых сложностей, связанных с драматичными событиями вокруг структуры акционеров «Вконтакте». В результате проект был остановлен и ждёт своего часа. И сейчас я понимаю, что решение было принято правильно. Рассказывать историю Павла Дурова 5 лет тому было явно преждевременно, ведь она бы не включала в себя главного его проекта – мессенджера Telegram. Впервые в новейшей истории России появился продукт международного уровня, ставший фактически визитной карточкой страны в сфере IT. Но сегодня, вполне в духе времени, Роскомнадзор начал блокировку мессенджера Telegram. Вряд ли это как-то скажется на пользователях, которые в массе своей быстро освоили прокси и VPN, но на репутации страны и главное — планах многих талантливых молодых людей, мечтавших повторить успех Дурова — эта история скажется только негативно. К глубокому сожалению.

Публикация от  Alexander Rodnyansky (@alexander.rodnyansky)

Вчера у меня неожиданно выдался день просмотров самых событийных фильмов месяца. Утром я посмотрел «Лето» Кирилла Серебренникова, а вечером – «Тренера» Данилы Козловского. Про фильм Козловского я напишу поближе к его выходу в прокат, а сейчас попробую сказать несколько слов о фильме Серебренникова. Понятно, что многие будут объяснять (уже это делают) включение картины в конкурс Каннского кинофестиваля исключительно политическими соображениями. Но будучи уже много раз участником разных программ Каннского фестиваля и, главное, уже посмотрев фильм Серебренникова, я смею утверждать, что «Лето» — это полноценное художественное высказывание. Это фильм, обладающий энергией и заряжающий эмоцией, искусно стилизованный под 80-е годы и предполагающий зрительское включение. Всё, что я сказал, можно было бы отнести и ко многим другим картинам, удачно описывающим события той или иной эпохи, но Серебренников не был бы талантливым режиссером, если бы не предложил творческое решение, выламывающее его фильм из разряда привычных ретро-постановок. Не хочу портить вам впечатление от просмотра и поэтому ограничусь лишь словами о том, что драматургия фильма построена на песнях, как на русском, так и на английском языках, исполняемых подчас самыми неожиданными персонажами и остроумно обрамлённых анимацией. И это не «вставки», это и есть основа драматургии, работающая и как прием остранения, как самоироничный взгляд из нашего времени — «от нас», и как подлинный движок истории. Этот фильм, пожалуй, для меня уникален и тем, что он нарушает давно сформулированное неписанное правило киноиндустрии: по плохому сценарию нельзя сделать хороший фильм. Талант режиссера Серебренникова, его изобретательность и ясность мысли позволили преодолеть слабости сценарного текста, явно представлявшего из себя набор зарисовок о времени и героях, и превратить фильм в страстное высказывание о жертвенной преданности искусству. В данном случае — музыке. Иными словами, даже если бы Кирилл Серебренников был бы на свободе, чего мы все ему желаем, этот фильм все равно бы претендовал на участие в конкурсе Каннского кинофестиваля. Удачи фильму!

Публикация от  Alexander Rodnyansky (@alexander.rodnyansky)

На первый взгляд может показаться, что это грустное видео — поздно ночью под лиричную мелодию мы уходим с главной оскаровской вечеринки Governor’s Ball, на которой сразу после церемонии собрались все победители и номинанты и, конечно, основные персонажи голливудской индустрии. Как и принято в подобных случаях, к нам с Андреем беспрерывно подходили очень известные люди, поздравляли и говорили о том, как им понравился наш фильм, но, признаюсь предельно честно, — к этому моменту нас уже «отпустило». Сам факт того, что мы уже пережили эти абсолютно изматывающие четыре месяца и вся эта гонка наконец позади, принес невероятное облегчение. Мы с удовольствием общались с коллегами и делились планами. Впереди — проект с Paramount и несколько новых амбициозных фильмов, о которых буду скоро рассказывать. И да, это только кажется, что видео грустное — на самом деле, мы идем на вечеринку к Элтону Джону.

Публикация от  Alexander Rodnyansky (@alexander.rodnyansky)

Вчера Paramount объявила о нашем первом совместном с этой голливудской студией проекте – сериале режиссёра Андрея Звягинцева, его постоянного соавтора Олега Негина и нас с Андреем в роли продюсеров — шоураннеров. Наш сериал станет первым в истории российским сериалом, полностью профинансированным крупнейшей американской киностудией. Речь идет не о покупке готового сериала стриминговой платформой для преимущественно русскоязычной аудитории и не об адаптации удачной российской идеи американцами. За последний год в США, в первую очередь на платформе Netflix, с огромным успехом прошли два сериала на европейских языках – немецкая «Тьма» и французский «Богомол». Если в кино субтитры остаются главным препятствием для полноценного кинотеатрального проката в Америке, то для кабельных каналов или VOD-плафторм язык сериала перестал иметь принципиальное значение. Важны мощные авторы, режиссёры, продюсеры, а сегодня сериалы уже снимают главные мировые кинематографисты: Мартин Скорсезе, Дэвид Финчер, Паоло Соррентино, Стивен Содерберг, Михаэль Ханеке и Пак Чхан-ук. И, без ложной скромности, позволю себе сказать, что понимаю, почему такое предложение было сделано нам с Андреем Звягинцевым — две номинации на Оскар, успех в профессиональной среде, общественный резонанс вокруг последних фильмов. Когда мы начали обсуждать этот проект, мы сразу объявили свои условия: творческая свобода, контроль над производством и русский язык. У нас было очннь много аналогичных предложений от больших студий и голливудских звёзд, нам регулярно присылали идеи и сценарии, но это всегда были чужие для нас истории. А студия Paramount приняла наши условия. На каком именно американском канале или стриминговом ресурсе состоится его премьера решит уже сама студия.

Публикация от  Alexander Rodnyansky (@alexander.rodnyansky)

«Сезон наград» (так называют этот временной период профессиональные издания о кино) вступает в свою финальную фазу, и мы с Андреем Звягинцевым отправляемся в Лондон, где в воскресенье состоится церемония вручения наград Британской Киноакадемии BAFTA. Наша «Нелюбовь» вошла в пятёрку фильмов, претендующих на награду «За лучший фильм на иностранном языке». А дальше через Париж, где состоится аналогичная церемония Французской Киноакадемии (награда, на которую мы претендуем, называется CÉSAR), нам предстоит отправиться в Лос-Анджелес. Нас ждёт церемония вручения главной премии независимого кино Independent Spirit (участвуют все фильмы, созданные без участия шести студий-мэйджоров за бюджеты, не превышающие 20 млн долларов — это примерно 95% всех созданных фильмов), на соискание которой в категории «Лучший международный фильм» «Нелюбовь» также номинирована (среди пяти наших конкурентов есть знаменитые британские фильмы). И как финальная точка этого сезона — 4 марта состоится церемония вручения наград Американской Киноакадемии «Оскар»... Так что, как видите, поволноваться нам предстоит немало. Я буду выкладывать вполне эксклюзивные фото и видео со всех названных и неназванных торжественных событий и всех этапов нашего путешествия. Надеюсь, скучно не будет.

Публикация от  Alexander Rodnyansky (@alexander.rodnyansky)

Я посмотрел фильм «Смерть Сталина» на кинофестивале в Торонто, когда мы с Андреем Звягинцевым представляли там «Нелюбовь». Мне фильм Иануччи понравился, он показался мне остроумной, бурлескной и сатирической комедией. Не боящейся смеяться над людьми, которых наши родители, как это сказать помягче, опасались.

Обижаться на «исторические неточности» или вольную интерпретацию характеров известных персонажей, их отношений и политических интриг мне показалось бессмысленным занятием — жанр сатирической комедии предполагает подобный взгляд и интонацию. Хотя признаюсь — я довольно трепетно отношусь к жанру исторического кино и обычно болезненно реагирую на «развесистую клюкву».
Но будучи знакомым с работами режиссёра Армандо Ианнуччи, могу засвидетельствовать, что главной темой его творчества давно стала десакрализация власти.

Его самый известный фильм «В петле» (хотя In The Loop правильнее было бы перевести как «В курсе») рассказывает историю самовлюбленного идиота, третьестепенного министра правительства Великобритании, который однажды дает неудачное интервью, чем фактически запускает неумолимый процесс военного вторжения сил США и Великобритании в Ирак.

В этом фильме Ианнуччи самым жестоким и унизительным образом высмеивает и правительство Великобритании, и Белый дом, и Пентагон, и прессу, обслуживающую властные интересы. Точно так же и в своем сериале «Вице-президент», одном из самых популярных на американском телевидении, он зло и точно обличает и смеется над руководителями Белого дома.

В этом и состоит его позиция — высмеивать людей, обладающих большой властью. Во всех своих картинах этот режиссер стремится донести простую мысль о том, что самый страшный режим обязательно окажется смешным и жалким, что разговор с властью возможен не только с колен, а смотреть на власть не обязательно снизу…

Вероятно, именно эта привычка обязательного почитания власти, укорённая в нашей психологии, и стала главным «раздражителем», вызвавшим громкий скандал вокруг фильма в России. Грустно… обижаться на сатиру — значит оставаться в плену тех самых фобий и страхов, которые она и высмеивает.

Оригинал

Сегодня, когда «пыль осела и туман развеялся», попробую написать о фильмах-конкурентах в нашей категории. О шведском фильме Рубена Эстлунда «Квадрат», победителе Канн, много говорить не нужно, его уже видели в России. Остроумный, содержательный, актуальный и очень европейский фильм, сатирически описывающий нравы богемной буржуазии. Мы хорошо знакомы с Рубеном, три года назад наш «Левиафан» уже конкурировал с фильмом Эстлунда «Форс Мажор», теперь мы шутим, что спустя три года мы встретимся в Каннах вновь. Чилийская картина «Фантастическая женщина» режиссера Себастьяна Лелио очень близка магистральным сюжетам американских медиа и общественных дискуссий – история трансгендера, оказавшейся жертвой социальных предубеждений. Тот факт, что главную роль сыграла Даниэла Вега, чья судьба близка ее экранному персонажу, привлекает дополнительное внимание к фильму. Венгерская картина Ильдико Энеди «О теле и душе» — один из моих любимых фильмов этого года, победитель Берлинского кинофестиваля. Тонкая, художественно безупречная, далекая от общественно-политических напряжений сегодняшнего дня. Прямая противоположность ей – ливанский фильм «Оскорбление». Это самый публицистический фильм в пятерке номинантов: история столкновения палестинского беженца и ливанского христианина, переросшая в громкий судебного процесс и национальный скандал. Именно на основании его политической актуальности некоторые критики называют этот фильм фаворитом. На мой взгляд, говорить о возможном победителе сейчас бессмысленно. В финальной пятерке нет «случайных фильмов» — все фильмы-победители главных мировых кинофестивалей: Каннского, Берлинского и Венецианского. Все они выходят в прокат в Америке, имея за спиной поддержку мощных американских дистрибуторов. Могу лишь сказать, что мы надеемся на безупречную репутацию «Нелюбви» у международной прессы, колоссальный художественный авторитет Андрея Звягинцева и то обстоятельство, что «Нелюбовь» — единственный иностранный фильм в этом году, номинированный на все главные мировые награды: приз Европейской киноакадемии, «Золотой глобус», премию британской киноакадемии BAFTA, американскую премию Independent Spirit Awards и премию «Оскар». #oscars2018

Публикация от  Alexander Rodnyansky (@alexander.rodnyansky)

Оригинал

Ассоциация владельцев кинотеатров раскритиковала Министерство культуры и его главу Владимира Мединского за инициативу с переносом премьеры иностранных фильмов в пользу российского кино. Кинопродюсер Александр Роднянский рассказал «Снобу», почему затея Минкульта, невыгодная прокатчикам, в конечном счете может обернуться большими проблемами для отечественного кино

Главное, что побудило Ассоциацию владельцев кинотеатров написать свой весьма яростный текст, — это тот факт, что чуть ли не 90 процентов инвестиций в современную систему кинопроката — это частные инвестиции. Инвесторы много лет вкладывали миллионы долларов в строительство современных кинотеатров и мультиплексов по всей стране.

Российская система кинопроката начала развиваться в конце девяностых прежде всего благодаря большому американскому кино. Можно сказать, она выросла на успехе «Титаника». Потому что в тот момент наших фильмов было крайне мало, возможности производить событийные, рассчитанные на массового зрителя фильмы были очень ограниченны. Так что кинопрокатный репертуар был заполнен зарубежным кино. Более того, так происходит почти во всех странах: зритель традиционно предпочитает картины огромного транснационального кинематографа, который принято называть голливудским.

Частные инвесторы хотят зарабатывать деньги, они попросту заинтересованы в том, чтобы фильмы выходили в прокат вовремя, сопровождались рекламными кампаниями и привлекали максимальное количество зрителей. Только так они могут выжить. Потому что кинопрокат — сложная и не самая выгодная часть нашего производства. Много денег сначала уходит на строительство самих кинотеатров, а потом они с трудом выходят на самоокупаемость.

Поэтому прокатчики с такой тревогой реагируют на любое административное вторжение, направленное на расчистку территории под новые российские картины. Для них это и правда может быть очень болезненно: частный предприниматель хочет, чтобы у него в репертуаре были самые разные фильмы, которые можно было бы выпускать в нужное время с учетом зрительского интереса и таким образом добиваться максимальных сборов. Если в прокат выходит на фильм меньше — это большие риски, даже если на экранах все равно показывают успешную картину. Важно, чтобы в разных залах показывали и мультики, и драму, и триллер — разнообразие обеспечивает выживание.Конкуренция в индустрии обострилась, еженедельно в прокат выходит до 16 новых отечественных и зарубежных картин — это очень много. И когда выходит большой российский фильм, способный на очень внушительные сборы, он собирает меньше, потому что одновременно выходит один, а то и два голливудских фильма. За этим больно наблюдать даже отечественным продюсерам. Потому что, в отличие от голливудского кино, российское может окупаться только на собственной территории — далеко не все наши жанровые фильмы преодолевают географические границы России.

Минкульт и лично Мединский, неоднократно заявлявший о своей преданности отечественному кино и о своей миссии его поддерживать, поэтому и решили расчистить прокат. Что, на мой взгляд, было совершенно необязательно, просто потому, что наши картины — честно и объективно — стали намного качественнее и лучше, они не нуждаются в том, чтобы для них зачищали прокат. «Движение вверх» и без того третью неделю остается лидером проката, что бывает крайне редко. А все российское кино в прошлом году собрало в прокате больше 13 миллиардов рублей, такого никогда не бывало.

И я железно убежден, что это никак не связано с продюсерами фильмов, в пользу которых чехарда с премьерами была затеяна. Они большие профессионалы и уважаемые люди, которые совершенно точно о таком просить не могли. Перенос премьер, без сомнения, внутренняя инициатива Минкульта: они хотят помочь российскому кино, но почему-то решили, что для этого надо что-то запрещать, ограничивать и переносить.

Я же выступаю за последовательную рыночность. Нужно стараться делать кино как можно более убедительное и привлекательное для аудитории и бороться с конкурентами на равных. Другое дело, что Голливуд — это не борьба на равных даже в условиях российского кинопроката, потому что суммы, выделенные на поддержку этих фильмов, качество брендов и масштабы производства несопоставимы с тем, что могут себе позволить киноиндустрии России или любой другой страны.

К слову, борьба с Голливудом — явление в большей степени характерное для Европы, и она в конце концов выработала систему протекционистских мер, позволившую европейскому кино внятно конкурировать с американским. Об этом свидетельствует существующая во всех странах Европы (и в России, кстати, тоже) государственная и общественная поддержка кино. То есть у местной индустрии есть возможность обращаться за деньгами на производство, и это некоторым образом нивелирует преимущество транснациональной голливудской индустрии и дает возможность существовать национальному кинематографу в разных странах. Кроме того, благодаря этому люди получают возможность смотреть фильмы с их культурным кодом, отвечающие на их специфические национальные вопросы.

Но когда чиновники путают протекционизм с волюнтаризмом — это беда. Хотите помочь национальному кинематографу — поддержите его в производстве, помогите в продвижении. А мешать зрителю смотреть зарубежные фильмы не надо.

В конце концов, лучшее, что случилось в нашей киноиндустрии за последние 20 лет, — это созданная усилиями частных инвесторов система кинопроката. Это для отечественного кино важнее всего: не будет кинотеатров — негде будет показывать «Движение вверх».

Оригинал

Вчера в Нью-Йорке в Линкольн-центре состоялся показ документального фильма «Миссия Рауля Валленберга», который я снял в качестве режиссера 27 лет назад и премьера которого состоялась здесь ровно четверть века тому… Фильм в своё время был заметным — я потратил несколько лет, пытаясь разыскать следы Рауля Валленберга, жизнь которого напоминает житие святого или древнюю легенду. Судите сами: тридцатитрехлетний шведский дипломат прибывает в 1944-м в подконтрольный нацистам Будапешт, в течение всего пяти месяцев спасает десятки тысяч евреев от неминуемого уничтожения, в январе 1945-го арестовывается советской контрразведкой и бесследно исчезает на пространстве ГУЛАГа. Только спустя многие годы советское правительство даёт официальный ответ на многочисленные запросы о судьбе Валленберга — он умер от сердечного приступа на Лубянке в 1947... Вот тут и начинается легенда — более 3 000 людей свидетельствуют о том, что они якобы видели Валленберга в разных тюрьмах, разговаривали с ним на пересылках или сидели в одном лагере… Из множества этих свидетельств, часть из которых мы проверяли на протяжении трёх лет, перемещаясь по всей нашей огромной стране, сложилась невероятная по силе метафора времени. Мы побывали на Колыме и пермских лагерях, на Кольском полуострове, в знаменитых Владимирской и Бутырской тюрьмах, в пересыльных зонах, на БАМе и Дальнем Востоке – словом, вся страна предстала для меня совокупностью человеческих жизней, изломанных и искалеченных временем и тоталитарной машиной. История Валленберга вобрала в себя тысячи и тысячи судеб других людей. Тех, чьи имена не выбиты на граните, от кого остались только номера, хранящиеся в тюремных архивах. Психологически этот фильм стал для меня и свидетельством другого удивительного времени – перестройки. Когда в условиях неожиданно обрушившейся на нас свободы слова, появилась возможность рассказать правду о собственной истории, возможность, как эйфорически верили тогда многие, построить совершенно новую страну… А вчерашний показ в нью-йоркском Линкольн-центре прошел в том же зале, что и 25 лет тому, как и тогда заполненном зрителями и я долго отвечал на вопросы публики. Как и тогда.

Публикация от  Alexander Rodnyansky (@alexander.rodnyansky)

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире