revzin_e

Евгений Ревзин

08 октября 2014

F

Недавно я написал, что состояние России похоже на состояние больного биполярным аффективным расстройством. То гипермания – эйфория, фантазии, авантюры, бред, то депрессии – ступор, слабость, суицид, саморазрушение. Хорошая новость состоит в том, что сейчас это лечится. Плохая – в том, что препараты в подавляющем большинстве импортные, цена их запредельна, а то и вовсе запретят.

Поэтому я предлагаю предусмотреть какие-то особые варианты, льготы, возможно, для депутатов. Потому что в российском парламенте, который был травмирован еще в детстве демократическим танком, а впоследствии – сильным и жестоким родителем-Президентом, расстройство принимает буквально критический характер. Особенно – осенью.

Вот депутаты решились перейти на четырехдневную рабочую неделю. Проект, по-моему, просуществовал несколько часов, был подвергнут всеобщему осмеянию, раскритикован, разбит и забыт. Ну да, в нынешнем состоянии экономики нам только и остается, что работать как можно меньше. А лучше бы — не работать вообще, в силу очевидной бессмысленности предпринимаемых личных усилий на фоне полного провала экономической стратегии в принципе. Такой в общем греческий вариант, жаль только, у нас климат похуже. Хотя уверен, что большинство населения искренне сочувствовало замечательной депутатской идее. Та же трагическая судьба была уготована законопроекту о проведении призыва раз в год вместо нынешних двух. Ну, это уже даже не смешно. Представить себе, что гуманитарная идея сейчас может победить интересы силового лобби, как-то даже диковато, по-моему. Не говоря уже о победивших фобиях — мы ведь в кольце врагов, они нападут в любой момент, а лучше бы нам напасть первыми. Какое же тут сокращение периодичности призыва? То есть что же это за вопиющая политическая близорукость! Таких примеров масса. А  депутаты ведь умные люди. И они прекрасно и давно понимают, что сидят они на  Охотном Ряду вовсе не для того, чтобы вообще как-то участвовать в общественной и политической жизни. Сидят они, на самом деле, то ли для декорации, то ли по  инерции, но в любом случае это же не самый грустный удел.

И они давно смирились. Особенно в стадиях депрессии, когда, признав свою никчемность и ненужность, просто штампуют нужные взрослым людям бумаги. А вот в гиперманиакальной стадии – как сейчас –все таки  вдруг хочется попробовать. Поиграть в популизм, принять участие в  законотворчестве, может, даже что-то изменить к лучшему, вспомнить о  собственной значимости. Несет их, грубо говоря. И приходится вот жестко осаживать. А лучше бы – лекарствами. И лучше бы – не только законодателей.

16 сентября 2014

Наш дорогой консенсус

Янукович никогда ничего особенно хорошего для жителей Донецка и Луганска не делал. Именно провальная политика предыдущего украинского руководства по отношению, в том числе, к этим регионам и стала причиной катастрофического положения в них и безусловно стимулировало начало сепаратистского движения. Янукович ничего хорошего не делал для Крыма. Именно это, в том числе, и стало причиной резких антиукраинских настроений в регионе. Янукович никогда особенно не выступал против НАТО и не вел особенно пророссийскую политику.

Однако Россию эта печальная реальность не волновала до тех пор, пока украинцы не снесли Януковича. Это заставляет предположить, что дело-то все таки не в геополитике. Дело в том, что украинцы посмели сделать что-то, не согласованное с нашей страной, поднять руку на как бы пророссийскую фигуру (хотя лояльность Виктора Федоровича России проявилась-то в основном после его бегства в Ростов, до этого он был более сдержан). Точно так же ведь не вызывает вопросов, что грустная судьба Михаила Борисовича Ходорковского определяется прежде всего не его налоговыми стратегиями, а тем, что он когда-то публично нахамил Президенту. Стратегии Ходорковского разделялись всеми без исключения олигархами, остальные просто не хамили.

Точно так же можно предположить, что назначение Алины Кабаевой на одну из ключевых медийных позиций связано не с ее успехами по запуску каких-либо медийных проектов, а какими-то иными соображениями. Это ведь вся наша политика так работает. Цены на продукты растут, а не дешевеют, как нам обещали, зато теперь нам обещают, что это не связано с эмбарго против европейских товаров. Доллар уверенно бьет 40-рублевый рекорд. Когда мы начинали весной эпохальную борьбу с западными рынками, нам говорили, что это нужно, чтобы российская экономика встала на ноги. В итоге она падает на колени, и, видимо, государство это тоже предвидело.

Стало быть, цель была какой-то иной. Когда-то часть российского общества вышла на улицы, чтобы поинтересоваться, почему у нас фальсифицированы выборы. Выборы обещали больше не фальсифицировать, обеспечить, так сказать, реальную демократию. На деле участников демонстраций немножко побили дубинками, немножко посадили в тюрьмы. а политическое пространство полностью зачистили. Стоит ли удивляться после этого, что вменяемые российские граждане игнорировали выборы 14 сентября. Участие в них просто бессмысленно, потому что государство граждан не уважает, не вступает с ними в диалог и проводит политику, абсолютно не соответствующую декларируемым обществу целям.

А граждане теперь и не против. Они уже заняты выживанием и они устали от постоянных манипуляций с их сознанием. Отношения с государством они справедливо полагают бессмысленными, они предпочитают смотреть ТВ — для самоуспокоения, на самом деле, догадываясь, что в жизни оно слегка по другому. Вот такой у нас теперь консенсус. Примерно как в конце 1980-х. Со всеми вытекающими…

29 августа 2014

Их нравы

США постоянно ведет наступательные войны за пределами своей территории. И Франция — тоже не самое миролюбивое государство. Да и Соединенное Королевство. В общем, не вызывает сомнений, что эти войны ведутся в интересах, так сказать, агрессора, а не в стремлении побороться за права человека в рамках планеты всей.  Эти страны даже не боятся заявлять, что, вот, мол, в интересах демократии, мы, мол, ввели войска, разбомбили, ввели временное правление — в Ираке, в Афганистане, в Югославии, Африке. И даже если борьба ведется на уровне военных советников, которых цивилизованные страны посылают в помощь ими же созданным, так сказать, демократическим армиям, такая помощь цивилизованными странами тоже признается. В отношении ближайших соседей США, например, да, более бесцеремонны. Бывают секретные точечные операции, о которых случайно становится известно спустя много лет, бывает, даже частные военные американские компании высаживаются там без опознавательных знаков где-нибудь в Колумбии, уничтожают какое-нибудь поместье очередного наркобарона, да все и счастливы. Открытого вторжения нет, впрочем, как и мафиози, с которым местная власть до этого справиться не могла. Сильные страны всегда стараются заставить более слабых соседей играть по своим правилам и в свою пользу. Да это вообще— то даже в коммунальных квартирах так, не то что в геополитике. Но чего я не вспомню, так это истории почти уже полугодовой войны с очень близким соседом, факт которой категорически и отчаянно отрицается.  Причем постоянно по принципу гоголевской унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла. До сих пор нам говорили, что это украинцы сами случайно пересекают границу, обстреливают нас, а мы утираем слезы и отправляем очередной гуманитарный конвой. Теперь оказалось, что наши десантники точно так же заблудились, а украинцы подняли шум, вот, на ровном месте. Знаете, если бы так полгода дурили американцев, произошел бы  обама — или какой там — гейт. Дело даже не в том, что мы воюем и пытаемся это скрыть (ну, создается такое впечатление). Дело в том, что наше гражданское право — знать, где и за что гибнут наши солдаты. Которых вообще-то мы помимо всего прочего содержим. Гибнут и сражаются чуть не ежедневно, а не в точечных операциях. Гибнут так, что потом их приходится секретно хоронить.  Не сомневаюсь, что у государства есть свои резоны. Очень может быть, что кому-то кажется, что все происходящее — в интересах российских граждан. Только вот мир так устроен сейчас, что сейчас успешные государства в своих действиях своим гражданам признаются. Причем, не так как в наших госсми, а вот просто берут и признаются. А десантников — хоронят со всеми подобающими почестями….
27 августа 2014

За жизнь!

Я не про Украину. У меня один знакомый от заражения крови умер. Умирал долго, здоровый парень, честно ходил по поликлиникам и больницам, честно слушал и исполнял рекомендации. А до этого — ровно точно так же умер знакомый моего товарища. А до этого — муж подруги моей жены.

Сюжет был одинаковый во всех случаях — очереди, предписания, диагностика, рецепты. Во всех случаях все кроме разве что очередей ( они хоть к какому-то результату приводили) было неправильным. Безграмотным. И фатальным. А еще я до этого навещал своего друга. Он в расцвете сил схватил инсульт. Ну и вот. Чтобы найти его палату с осыпающимся потолком и трещинами во всю стену, мне понадобилось пройти через забитый койками коридор. А до этого — заплатить 50 руб охраннику, потому как время посещения прошло. Недорого. А еще я год назад сам попал. В общем, нос сломал. В дорогущей частной клинике мне не помогли, зато рассказали, где помогут. И вот с утра под Новый Год я оказался в прославленной со времен СССР больнице. Это просто город почти в центре Москвы, ни одного указателя, длиннющие переходы между безликими корпусами, хамоватые санитарки, гардеробщицы, бахилы, за которые надо платить в руки и без чека, и сдачи нет — позор, в общем. Позор. Я добрался до славного профессора через час после прибытия в этот бутафорский ад, по дороге отбрыкиваясь от бабушек, часть из которых пришла в морг на панихиду, часть — просто на консультацию, но найти все равно никто ничего не мог. Я нашел. Я сунул конверт в карман его просторного халата — меня заранее предупредили, что никакие страховые схемы меня не вылечат. Здесь и сейчас все решается проще. Он потратил на меня мин 5 — посмотрел снимок, предложил немедленную госпитализацию, пробормотал что-то про капельницы и ушел. Еще раз, это я по рекомендации пришел, мимо очереди. Представляю, каково бабушкам, ждущим его по полгода. Я в общем был готов ложиться. Внушило. И только благодаря своей взбешенной чудесной супруге, которая атаковала приставленного к нам интерна, выяснил, что в госпитализации никакой необходимости нет. Как и в срочной операции. А уже потом израильские доктора объяснили мне, почему все московские предписания были неуклюжими, избыточными и неумными, что ли. Там, в Израиле, врачи улыбаются, тратят на тебя столько времени, сколько тебе кажется нужным, а в палатах детей развлекают клоуны. Да и взрослых после наркоза тоже. И в Швейцарии, где как-то волею судеб оказался близкий мне человек — после того, как в России его заразили в больнице стафилококком и чуть не убили — врачи тоже улыбаются. И беседуют с тобой часами, адаптируя под тебя твой английский. И даже гуляют с тобой по набережной. И стоит это дешевле, чем здесь.

Я это к чему все. В России прекрасные врачи, многие из них с успехом практикуют после эмиграции в разных-разных странах. И люди прекрасные в России. Когда мы вступаем в какие бы то ни было социальные отношения, мы все друг друга начинаем ненавидеть. И ожидая ДПС, и ожидая доктора. И в больницах, и в сбербанках. Мы никак не можем полюбить себя. И государство нас полюбить не может. Ну, не считает нужным. Зато считает нужным сражаться за туманные преимущества где-то там за российскими пределами. Наверное, ради нас ... Так, может, поменять приоритеты? Больных жалко….даже тех, которые в частные клиники приходят, там, конечно, улыбаются шире, а эффект от государственных отличается мало. Мы ведь все больше про геополитику.  

Я тут познакомился с интересным человеком. Он воевал в обе чеченские кампании в Псковской дивизии ВДВ, теперь в действующем резерве ФСБ, много интересного рассказал мне про Донбасс и даже в подтверждение показал свои документы. Я не просил, я даже разговор не очень хотел поддерживать, но у него сыну четыре года исполнилось. Поэтому он был настойчив, помимо бутылки водки за столом в руках он держал еще одну (прямо, как запасной пистолет), в общем, шансов у меня не было.

И я услышал все. Про мировую закулису. Про то,как сейчас наконец мы встанем с колен. Про американский спецназ в Киеве. Про то, как десантники  забирали у боевиков в Чечне фальшивые доллары, а потом на эти доллары в Москве покупали проституток. И так им и надо, потому что любовь не продается. Про то, как теперь он крышует китайцев на одном рынке. Про то, что за Путина он отдаст жизнь. Про то, что надо обязательно высадиться в Штатах, разнести там какой-нибудь город одной спецоперацией — чтоб они знали, что бывает за беспредел.

Я бы все это счел обычным бредом, да и ушел, наверно. Если бы не его шрамы, которые он обстоятельно комментировал. Если бы не документы, которые непонятно зачем и как подделывать алкоголику. Да и на алкоголика он похоже не был. Деньги у него были, он угощал каждого входящего в кафе. Сыну — 4. Вы че? А потом в зал, который он заказал, стали подтягиваться гости. Там было полно офицеров — полиции и армии. Там была районная администрация. Там были налоговики. Да просто Дворянское Собрание в актуальной версии. Шарики, роскошный торт, прелестная жена, он даже протрезвел.

А потом я проходил мимо этого кафе через часа четыре. Моего нового друга грузили в авто три офицера. Он мне помахал, я, чертыхаясь, подошел. «Слушай, может не давать ему ключи?», — спрашивал один. «Да он бухой лучше трезвого ездит», — усмехался другой. «Да я ему щас ментовское сопровождение вызову, пусть катается» — решил третий.

Тут мой новый друг вышел с водительского места, обнял  меня и запел: «Мои мысли, мои скакуны». Он фальшивил, но с огромным чувством. Совместной поездки мне удалось избежать.

А меня осенило. Да как мы можем договориться с Западом, как мы можем развиваться,  когда мы живем именно вот так. По правде, по «русской правде». По дружбе и без тормозов. Когда, на самом деле, вся риторика власти рассчитана на травмированных чеченских ветеранов и у них есть полное взаимопонимание. Я не сомневаюсь — если бы ВВП встретил моего десантника, он пришел бы в восторг. Собственно, округ от него уже и так в восторге, ибо, увы, его администрация живет аккурат в системе координат ветеранов Псковской ВДВ.

В которой есть правда и неправда. Свои и чужие. Бой и смерть. Сильный и слабый. Мы и все остальные. В которой можно и должно поддерживать своих и крышевать всех остальных. Потому что семья не должна голодать. Это такая система, в которой нет места ни расчету, ни закону. Только чувству. Такая глобальная Новороссия — «за все хорошее против всего плохого».

И самое главное. Он — отличный парень. Наверняка был прекрасным командиром и верным товарищем. И я бы с удовольствием еще раз с ним посидел. Такая вот страна и такое вот время

 

Зря госсми с таким вниманием следят за Фергюсоном. Получается какой-то обратный эффект. То есть посыл— то очевиден — вот, Соединенные Штаты, лживое полицейское государство, навязывает всему миру псевдодемократические ценности, а потом убивает своих подростков и давит гражданское возмущение спецавтомобилями и комендантским часом. Ну да.

Проблема в том, что возникает какое-то ощущение сопричастности, что ли. Мол, надо же, у них все, прямо как у нас. Ну то есть практически такое же неуместное оживление, как  от несанкционироанной покупки  Levis 501 в середине 80— х где-нибудь у Березки. То есть вот у них же вот тоже полицейские людей убивают, демонстрантов разгоняют «космонавты», и даже есть спецавтомобили. 

Конечно, я утрирую. Наш закон о полиции все таки более гуманен, так просто поставить подростка на колени и расстрелять довольно затруднительно. Зато можно насиловать дубинками  или бутылками из под шампанского до смерти в полицейском участке, как, например, в Казани, абсолютно ни в чем не повинного Сергея Назарова в 2012.

Сейчас это имя в России наверняка уже никто кроме родственников и не вспомнит. А с несчастным Назаровым произошло именно так — задержали по ложному обвинению и, выбивая признательные показания, запытали до смерти. В общем, это наши будни. Назаров был, увы, далеко не ангелом, да и Майкл Браун тоже…. И полицейские тоже не ангелы — ни в России, ни в Штатах, и иногда их здорово заносит. Обычно это заканчивается трагедиями.

Разница здесь вот в чем, увы. В Штатах смерть бедового несчастного подростка оборачивается буквально катастрофой. С комендантским часом, беспилотной зоной над Фергюсоном и тысячами протестующих. Кстати, уже независимо от расы и социального положения. Ибо американцы терпеть не могут, когда государство позволяет себе слишком много. И обычно они это внятно государству объясняют.

Я не вспомню ни одного пикета памяти Назарова. И ни одного выступления против Игоря Провкина, сенатора-единоросса, славного банкира, насиловавшего выпускниц прямо в своем служебном Lexus с федеральными номерами. И получившего условный срок.

Возможно, именно эта атрофия гражданского сознания в чем-то помогла судье, выносившей приговор Провкину, отправить несколько дней назад на зону активистов Болотной. И именно эта кульминация гражданского сознания, я уверен, заставит теперь американских полицейских хотя бы на время относиться к трудным подросткам максимально вежливо.

В этом вся разница. Так что я бы так тему Фергюсона в пропагандистских целях не педалировал. Вдруг, о Провкине и Назарове кто-нибудь невзначай вспомнит.

По-моему, проблемы Андрея Макаревича начались не тогда, когда он решил спеть на Украине. Где в итоге и перед кем он спел — такая же загадка, как присутствие наших военнослужащих на Донбассе, понять это все равно невозможно, но такова, видимо, специфика вообще всего на Украине происходящего. Какая-то глобальная мистификация на фоне самой настоящей трагедии. Так вот — проблема его отношений с властью не в этом. А в том, что он много лет и скорее всего искренне поддерживал Владимира Путина. И даже спел на торжественном концерте в честь глубоко демократических и глубоко президентских выборов 2008 года.

Главная особенность выстроенной в России политической парадигмы — это ведь оппозиция «свой-чужой». Своим можно многое, мягко говоря. Друг есть друг, в этом смысле к ВВП претензии предъявлять трудно. И вот именно в соответствии с этой парадигмой, чутко усвоенной верными парламентариями, нет ничего хуже предательства друга. А вот Макаревич предал. Причем это долго терпели. Даже когда он написал в «Московском комсомольце», что в России, вот, есть коррупция, это стерпели. Хотя, как мы знаем, подобные обвинения со стороны как будто бы своих в новейшей истории России заканчиваются очень плохо. Откровение от Ходорковского о вороватых чиновниках было в свое время воспринято как пощечина. С очень тяжелыми последствиями. Видимо, для Макаревича как для человека искусства была сделана серьезная скидка. Наше государство так ведь и Украину воспринимает — вы не приняли нашего Януковича, значит, вы нас предали. Да и весь окружающий мир воспринимается именно так.

Андрей Макаревич пытался идти своим путем. В полном соответствии со своими лирическими героями. В нашей стране сейчас это очень и очень затруднительно. То есть иди своей дорогой сколько угодно, можешь даже какое-то время идти против власти (желательно, правда, как бы против власти), но вот идти под руку с властью, а потом эту руку бросить — самый худший выбор.

«Меня очень не любят эстеты» — написал как-то Макаревич. О да, у него, как и у советских диссидентов, «эстетические противоречия» с властью. По поводу того, например, как именно можно и должно делать свой гражданский и личный выбор. На самом деле, те же «эстетические противоречия»  во многом определяют наши взаимоотношения с Западом. Тут вопрос не в том, кто прав или кто виноват, вопрос в разных концепциях, что ли. И геополитических, и внутриполитических. В том, что может или не может — гражданин или там соседнее государство. Так вот в нынешней российской системе координат Макаревич, конечно, никаких наград не заслуживает. Спасибо, что не влепили двушечку

Нет, д’Артаньян чувствовал, что тупеет. Значит, всенародно избранный Президент Украины заявляет, что российская военная колонна зашла на территорию Украины, вступила в бой с украинской армией и понесла тяжелые потери. Если я хоть что-то понимаю, это начало войны. Далее, заявление Порошенко подтверждает глава НАТО. А британский премьер заявляет, что готов поддержать Украину.

Если я хоть что-то понимаю, следующим шагом должен стать ввод натовских войск на Украину. Это ведь все серьезные люди заявляют, публичные, обличенные колоссальной властью и ответственностью, это не мутные донецкие командиры в твиттерах. Это ведь мне не снится, они же все, по идее, каждое слово должны взвешивать. И что же происходит дальше? Ничего. То есть вообще ничего.

Это вообще возможно, что российские войска осуществляют открытое вторжение на территорию суверенного государства, глава этого государства как-то буднично это признает, а его союзники, позевывая, кивают? Я вот думаю, у кого бы мне точно узнать, мы воюем с Украиной и на пороге войны с НАТО или все таки все заинтересованные стороны, действительно, договорились превратить украинскую катастрофу в какое-то международное посмешище.

Потому что у ответственных лиц узнать это невозможно, по-моему, они просто встретились где-то, забили косячок — и вот теперь делятся впечатлениями. Это, конечно, смешно, но как-то новая политическая реальность и впрямь состоит в том, что рядовых граждан можно и нужно не то что не уважать, а просто следует считать идиотами.

И в России, и за ее пределами. И не беда, что кто-то погибает, кто-то просто переживает, где-то валятся рынки, а градус напряжения такой, что общество просто шалеет от ощущения полной неизвестности и тревоги. Ребята, вы очень заигрались, одно могу сказать. Все заигрались. В очень неприятные игры….

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире