Почему я настырно пишу, что у оппозиции «ничего не выйдет»?

Ну, про свои личные мотивы знаю из комментариев: получаю от Администрации деньги за посты на «Эхе» и вообще зануда и псих по жизни.

Но в общем-то, мои мотивы — мои трудности.

По-моему интерес могу представлять не я (едва ли кто из тех, кто меня таким образом «комментирует» со мной знаком, а уж я с ними — точно не знаком), а аргументы, которые я — за деньги и от общей противности — выдвигаю. Будь я лучший, справедливейший в мире человек, но если аргументы плохи — значит, я неправ. Будь я лживый и подлый, но если аргументы убедительны, значит, я прав. Во всяком случае, есть такая игра — бить не игрока, а по мячу.

Аргументы такие.

Ну, во-первых, все революции в странах СНГ проходили только под выборы. Ни одной другой — не было. Просто так, по беспределу, сбрасывать власть — после 1917 года не практикуется. Обязательно нужна юридическая легитимность действа. Даже в 1991 «оранжевая революция» в августе продавалась как ответ «на антиконституционный переворот».

И на сей раз была попытка пропихнуть оранжевую революцию по итогам «фальсифицированных выборов» 2011, но она захлебнулась. В этом кажется убедились даже самые большие дураки (или самые ярые «оптимисты»). Тема закрыта — даже на митингах съехала на третий план. Ясно, что чем дальше — тем неактуальнее.

Таким образом, если исходить из прецедента, то до ноября 2016 (Дума) или апреля 2018 (президент) ни о какой революции речи быть не может.

Если исходить из психологии людей — тоже. Революционеров-беспредельщиков, для которых закон = воля революционных масс (а точнее — их вождей) ничтожно мало. Так ничтожно мало, что и пищать не смеют. Понимают — никто не поддержит.

Все это, разумеется, не значит, что невозможно массовое движение. Оно совсем не всегда оборачивается революцией. И лозунги его далеко не всегда «сбросим власть — здесь и сейчас».

Второе. Массовости нет даже в Москве. Спорят о том, почем нынче «миллионы». Одни говорят, что миллион — это 14.000, другие — что 40.000. Ну, у каждого своя креативная арифметика (кстати, вот лозунг для оппозиции: «За честный подсчет участников митингов»). Но сами организаторы говорят, что число участников не растет. Если так говорят организаторы, то это значит, что число, скорее, уменьшается.

О других городах речи вообще нет — уменьшаться нечему.

Третье. Может ли это число вырасти? Вырасти, разумеется, качественно — на порядок, скажем?

Конечно, может — если массам реально станет плохо. Это зависит не от митингов, не от Путина, а от цен на нефть. Если разбушуется суровый кризис — разбушуются и встречные митинги по образцу 1992-93 годов. Лидировать там, естественно, будут лево-националистические силы. Просто таких людей больше — об этом говорят все выборы, все ТВ-шоу, да и сегодняшние митинги оппозиции, где левые спокойно отпихнули «правых», а правые стараются пролезть им под локоть.

Из той же серии — «выборы в КС» по каким-то «квотам» («ценз либеральности»?), как «партквота» на выборах нардепов СССР в 1989. Понятно — на нормальных выборах в Интернете (даже тут!) с большой вероятностью победят левые националисты и либералы станут просто их «попутчиками» или им придется уйти ... Спасти может только «квота-для-своих». Что ж, при выборах Союза меча и орала возможны любые фортеля, но если дошло бы до всеобщих выборов, тут уж, увы, к ужасу демократов — равное и всеобщее голосование… Треклятый демос — какая была бы демократия, ели бы не он!

В общем, «либералы» к подъему лево-националистического движения примазаться не смогут, как бы ни старались — дураков нет, делиться с «креативными халявщиками» никто не станет. Либералы с «красно-коричневыми» делились чем-нибудь, когда были во власти? Ну и с ними так же точно поделятся «народным ресурсом».

Лево-националистические силы власть сбрасывать (на выборах, на выборах!) не станут. Удальцов в этой среде — исключение, маргинал, «реликт большевизма». А настоящие черносотенцы — по сути своей не революционеры, а «государственники». Их вполне устраивает Путин или любой другой лидер «типа Путина» — просто более резкий (на словах) с США, более социальный популист, главное православно-националистический ксенофоб — на уровне риторики, а частично и действий — внутри страны. Ну и, разумеется, он должен пустить во власть не одного Рогозина, а в СМИ — не одного Шевченко. И тогда левые националисты-государственники будут считать власть «своей», а «национальную Революцию» — состоявшейся. Слушайте Проханова и Дугина. Сами эти люди больших шансов в массовом националистическом движении не имеют, но их идеи там вполне востребованы. Кстати, потому и востребованы, что они не «их», а общие, почти безличные.

А вот правящая бюрократия вполне может выдвинуть к 2016-18 годам нового востребованного лидера. Который будет выглядеть настолько же свежее и брутальней Путина-2018, насколько Путин-2000 был брутальней Ельцина.

Собственно, смена лидера в любом случае более чем вероятна в 2018. Рейтинг Путина падает и будет падать — время знай себе тикает, усталость общества растет, запас чудес кончился. Низкий рейтинг никому не мешает править (Ельцин, все президенты Украины), но мешает переизбраться, тем более в 66 лет в 2018. И придет новый лидер, конечно же, как Афина — прямо из головы «коллективного Зевса» правящей номенклатуры. «Номенклатура, Лидера пригони !». Пригонит. И поставит. Для страдающих путинофобией в клинической форме, долгожданная смена фамилии лидера — катарсис, оргазм. Для нормальных людей — это смена фамилии лидера, при сохранении существующей полуавторитарно-бюрократической Системы.

Просто в критической ситуации этот лидер «качнет влево» — а потом потихоньку выпихнет «левых попутчиков» на обочину, оставит чисто бюрокуратическое окружение, но с более густой националистически-православной риторикой. Ну, а в ситуации некритической, он, соответственно, никуда качаться особо не будет.

Четвертое. В любом случае Революции не может быть просто потому, что у нее нет головы.

Нет главного — идеи.

Под идеей для Революции я понимаю идею : а) общую, реально прямо касающуюся всех людей, важную и понятную для них; б) принципиально неосуществимую в рамках данной Системы; в) конкретную, исполнимую волевым действием. Такая Идея — точка опоры. С ее помощью можно перевернуть Систему. Если она овладела массами — будет Революция.

Примеры. Декрет о мире и земле. Невозможны в рамках существовавшей Системы. И исполнимы волевым усилием.

Свободный рынок: свободные цены, свободное хождение валюты, приватизация. Невозможны в рамках существовавшей Системы. И исполнимы волевым усилием.

Вот под эти Идеи — социалистическую и капиталистическую — и были две Революции.

Сейчас таких идей — нет.

Единственный эрзац-повод для эрзац-революции — «фальсификация выборов». Ну, см. пункт 1. Что кроме этого?

Цены на ЖКХ всех касаются, но их регулирование вполне возможно в рамках Системы. «Борьба с коррупцией» неисполнима ничьим волевым усилием сверху. Тоже относится к модернизации. А уж тем более — к «необходимости соблюдения Конституции» или «честным судам». Это лозунги «за все хорошее, но против всего плохого» — непроверяемые (т.е. — постоянно и по-разному проверяемые), тут — простор для игры в слова. Облака не ухватишь, на них можно только смотреть — каждый со своей точки… Кстати, слова о «коррупции», «модернизации», «соблюдении Конституции», «честных судах» поэтому и произносят — и власть и ее противники слева и противники справа. Безразмерные слова — всем места хватает.

Такие «проекты» предполагают не революционный рывок, а эволюционные социальные движения. Нет тут мгновенной точки приложения сил — сбить этот ржавый засов и распахнуть Ворота в Будущее!

Вот по совокупности названных выше причин я — как бы лично не относился к «революционерам» или они ко мне — считаю, что никакая революция, т.е. разрыв непрерывного развития, мгновенная смена социально-политического пазла, в нашей стране невозможна.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире