Случайное совпадение двух юбилеев дает повод их сравнить.

Совсем не случайное сравнение.

Высоцкий и Гайдай дали самое точное и талантливое изображение последней советской эпохи – 1960-70.
Советского среднего и нижесреднего класса, зарождающегося потребительского общества, которое очень смешно бьется о трухлявые стенки пенала, своей совковой колыбели. Понятно, что Высоцкий – не только юмористические песни, понятно, что фильмы Гайдая – это работа не одного Гайдая, но и его замечательных и малоизвестных сценаристов (Костюковский, Слободской) и знаменитых артистов. Но тем не менее, несомненно, что именно Высоцкий и Гайдай (еще Жванецкий) сделали больше всего для самосознания советского общества.

Это было очень интересное общество.

Глубоко больное.
Ведь в здоровом обществе сатира служит – как бы скучно это не звучало – для «исправления нравов и недостатков». «Отдельные недостатки» советского общества исправить было НЕЛЬЗЯ В ПРИНЦИПЕ: В РАМКАХ СИСТЕМЫ НЕ БЫЛО ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ИДЕАЛА. Фанатичный монархист Гоголь верил в «чиновника, прибывшего по Именному поведению» – верил в Монарха, как идею и как живого человека.

В СССР 1960-70-х реального «положительного идеала» не было.
Официальный идеал сводился к «космическим кораблям, бороздящим просторы Большого театра». Этот Большой театр превратился в Большой Советский цирк. Так ВСЕ его воспринимали – а Высоцкий-Гайдай-Жванецкий это назвали вслух.

Система была неизлечима: в ее собственных рамках ее исправить было нельзя. Она была неизлечимо лжива. Но было лекарство – смех.

Поэтому именно и только сатирики были выразителями времени. Смехореализм: вполне точное изображение абсурдной реальности в чуть-чуть гротескной форме.

Это было здоровое общество.

Здоровое прежде всего потому, что у него был ОБЩИЙ ЯЗЫК.
Именно Высоцкий-Гайдай-Жванецкий его сформировали. Они были равно популярны у «балбесов», «бывалых», диссидентов, начальников, продавцов, покупателей, зэков, следаков, у зин, ваней и профессоров-лингвистов. Галич был слишком агрессивен и дидактичен, Рязанов – слишком «толст» и добродушен, а вот Высоцкий-Гайдай-Жванецкий, как мне кажется, попадали в самую середку. Потому и размножились на афоризмы.

Здоровым это общество было и в том смысле, что в нем (как теперь ясно – благодаря ему, хотя и «благодаря отталкиванию») жили и работали истинно талантливые люди.
Те же Высоцкий-Гайдай-Жванецкий, тот же Рязанов, Стругацкие, Шукшин…
Талантливой тогда бывала и 100% попса (Пугачева). В этом смысле общество ПРОВОЦИРОВАЛО ТАЛАНТ. Талантливые значит, между прочим, и не злые. Они не ненавидели то, над чем смеялись, не презирали, по-своему любили – просто ничего кроме смеха или слез эта жизнь, это общество вызывать не могло.

Талантливое, не злое, имеющее свой язык – конечно же здоровое.

Когда же это обреченное общество рухнуло и страна нашла выход, встала, наконец, с головы на ноги, оказалось…

Оказалось, что новое общество – АБСОЛЮТНО БЕЗДАРНО.
Люди – разные, есть талантливые. А вот общество, атмосфера, акустика эти таланты растворяет и глушит.

Это общество не менее лживо, имитационно, чем советское.

Но у этого общества нет общего языка: нет ни писателя, ни ваятеля, который мог бы объединить «верхи», «низы» и прочие слои.

У общества нет «положительного идеала» – противопоставить очевидным уродствам жизни ОЧЕВИДНО НЕЧЕГО И НЕКОГО.
Кричаще – НЕЧЕГО И НЕКОГО. Если в советское время можно было (хотя бы неявно) противопоставить «нормальную, открытую жизнь белых людей» на Западе, то теперь этот номер не пляшет. Построили ту самую «нормальную» и «открытую». Хотели как лучше, а получилось как всегда ? Ну, как могло – так и получилось.

Но при том, что нет серьезных идей и идеалов, нет и иронии, нет и юмора.

Есть или «икота протоплазмы» на ТВ-шоу и ТВ-концертах, та физиологическая реакция гогота, которую стыдно смотреть и стыдно испытывать.

Или злобный – и потому достаточно бесплодный и бездарный – сарказм ненависти и презрения, переходящий в дешевое зубоскальство. А злоба, в конечном счете, от сознания своей бесплодности, от понимания, что свой исторический шанс – упустили.

ЛЖИВОЕ, БОЛЬНОЕ И БЕЗ УЛЫБКИ общество.
При этом куда более нормальное (рациональное) по своему экономическому и социальному укладу, чем «совок». Это – сегодняшнее – общество частями тела пользуется гораздо ближе к их назначению.

На ногах – стоит, на заднице – сидит.
На голове – в отличие от СССР – не стоит. Головой ест, храпит и даже членораздельные звуки издает.

И при такой «физиологии головного мозга» нет и не будет в этом обществе ни Высоцких, ни Гайдаев. Если нет своего, остается только без конца пережевывать прошлое, пытаясь греться у погасшего, но хоть когда-то горевшего костра.

И в этом разница: советское общество было нежизнеспособно, но из него был ВЫХОД.

Нынешнее общество бесплодно – но вполне «нефтежизнеспособно».
И выхода из него – НЕТ. Потому что выходом воспользовались – и пришли туда, куда пришли. А дважды в одну дверь не выйдешь.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире