9 апреля, в пятом часу дня, полковник штаба кёнигсбергского гарнизона Гефкер и переводчик перешли линию фронта на участке 27-го гвардейского стрелкового полка.
Они были доставлены полковыми разведчиками в штаб 11-й стрелковой дивизии к генералу Цыганову, который немедленно доложил об этом командующей 11-й армией Галицкому и маршалу Василевскому.


До позднего вечера 9 апреля шли бои на улицах города.

Было решено отправить парламентёров, трёх офицеров дивизии, на командный пункт генерала Ляша, чтобы предложить войскам гарнизона капитуляцию и пленить штаб гарнизона.
В группу парламентёров вошли начальник штаба дивизии подполковник Яновский, помощник начштаба капитан Федорко и переводчик капитан Шпитальник. Группа отправилась на Параденплац, путь был не дальний, но достаточно долгий, так как идти пришлось по зоне сплошного разрушения, забаррикадированным улицам, заваленным разбитой техникой, трупами людей и лошадей. Добрались до штаба, расположенного в сильно укреплённом бункере, только в 21 часу. Начался последний акт агонии города-крепости Кёнигсберг.


Командование дивизии переправляется через Прегель.

А до этого были 4 дня и 3 ночи яростного штурма.
Начиная с 7 апреля, бои велись уже в кварталах города. Артиллерия ещё могла поддерживать пехоту, стреляя с закрытых огневых позиций, благодаря филигранному мастерству артиллеристов, умудряющихся поражать укреплённые дома буквально в 50 метрах перед наступающей пехотой. Продолжала активно действовать штурмовая авиация, делая за сутки более 2000 вылетов. Преимущество в воздухе над Кёнигсбергом было стопроцентное.

Но основную ударную силу в последние три дня составляли штурмовые группы.
В каждой стрелковой дивизии было сформировано по 8-10 штурмовых групп следующего состава: стрелковый батальон, сапёрная рота, взвод огнемётов, танковая рота, батарея 120-мм миномётов или самоходок, 4 артиллерийских орудия калибром от 76 до 152 мм, отделение химиков со средствами задымления. Эффективность применения штурмовых отрядов была очень высокой.


Генерал Ляш в окружении советских офицеров после капитуляции.

Следом за такими отрядами уже наступал стрелковый полк со всеми средствами поддержки.
Плотность наступающих войск была велика. 7 апреля и в первой половине дня 8 апреля на магистральную улицу в направлении наступления приходился 1 полк, то есть полк с дополнительно приданными силами наступал на фронте, шириной 50-60 метров. К обеду 8 апреля разграничение участков наступления полков смешалось. Но тут уже выручало умение наших младших офицеров блестяще координировать действия малых войсковых групп. И уже не только храбрость, но и высочайшее профессиональное мастерство сержантов и солдат.


После штурма бойцы заснули прямо у стены здания.
На заднем плане – башня, похожая на главную башню замка, но на самом деле это башня главпочтамта метрах в трёхстах западнее замка.


Я наткнулся в каком-то местном журнале на воспоминания сержанта стрелковой роты Рыжова.
Его полк входил в состав 11 армии и наступал на Кёнигсберг с юга. Представьте, каким должно быть профессиональное мастерство солдат, чтобы совершить такое в условиях штурма Кёнигсберга.

Итак: стрелковая рота наступает по улице Шенфлис (ул. Дзержинского) при поддержке двух самоходок.
Взвод солдат на броне выскакивает в район нынешнего Трамвайного переулка. Здесь завязался бой, самоходки были повреждены, но продолжали стрелять. Был ранен командир, которого удалось передать санинструкторам. Дальше началось практически автономное плавание взвода под командованием сержанта. Сначала бой в трамвайном парке, затем – бросок через насыпь и железнодорожные пути на Хауптбанхоф (Южный вокзал), пробились через тоннель на привокзальную площадь, затем бегом через площадь к Хабельбергской кирхе (где сейчас Дом Искусств — Октябрь), потом по нынешней улице Багратиона к старому руслу Преголи в районе Высокого моста и ночью, улучив подходящий момент, на подручных средствах переправа на северный берег реки. Ночью пробиваются по Линден штрассе (ул. Октябрьская) и острову Ломзе к новому руслу Преголи.


Площадь и дорога у башни Дона (Музей Янтаря) после штурма.
Какое огромное количество лошадей использовалось во время войны! И погибли их сотни тысяч.


И уже 8 апреля удачно переправляются на другой берег.
Затем восточнее пруда Шлостайх (Нижнее озеро) пробиваются в район Росгартена и ночью выходят к башне Дона (Музей Янтаря). Там уже башня в кольце наших войск и взвод по Вильгельмштрассе направляется к площади Гитлерплатц (площадь Победы), где ведёт ожесточённый бой, и поздним вечером в сгоревшем здании магистрата Кёнигсберга (там сейчас мэрия Калининграда) их застаёт известие о капитуляции гарнизона. При этом этот взвод умудряются снабжать боезапасом, забирать раненных, обеспечивать координацию и даже два раза покормить. Хотя жратва в рот не лезет, и лучшее, о чём можно мечтать, это горячий сладкий чай. Безусловно, к концу войны наши солдаты и офицеры обладают высочайшим профессиональным мастерством и победным духом, а Красная Армия в 45м году – сильнейшая армия мира со всех точек зрения.


После штурма в зоопарке остались бегемот, барсук и ещё какая-то небольшая животина.
Бегемот имел несколько ранений, и целый месяц его выхаживал (в основном при помощи водки) наш ветврач. Есть трогательная история об этом. Бегемот Ганс жил в зоопарке ещё очень долго.


Если 6 апреля артиллерия правила свой бал, то дальше пальма первенства переходит к пехоте.
Но тут особо надо отметить сапёров. Никогда так широко и эффективно не использовались сапёрные подразделения. Это были небольшие, но крайне значимые группы, действующие впереди наступающих войск. При взятии всех фортов сапёры играли огромную роль (кроме форта №1 – барон фон Штайн, где немецкие солдаты застрелили своего майора – командира гарнизона, и сдались в плен).

Сапёры работали ювелирно: подорвать стены рва так, чтобы осыпавшаяся порода позволила выстроить штурмовой мостик через ров, разминировать проходы, подтащить огромные заряды направленного действия, чтобы проломить мощные стены форта, а затем уже внутрь бросится пехота; подорвать здание, превращённое в крепость, откуда бьёт пушка и пулемёт и разом без жертв ликвидировать сопротивление; навести переправу через реку, ручей, противотанковый ров – было установлено более 7 км переправ различного вида.
В общем, ребята, сапёры – герои штурма Кёнигсберга.


Портреты трёх парламентёров, посланных в штаб Ляша.
Слева направо – Федорко, Яновский и Шпитальник.


Итак, 9 апреля, 21 час.
Парламентёры прибывают в бункер Ляша и предъявляют ультиматум сначала начальнику штаба, полковнику фон Зускинду, затем генералу Ляшу. Несколько помедлив, Ляш соглашается на капитуляцию. Заявляет, что делает это, чтобы избежать гибели 100 тысяч мирных жителей, прячущихся в подвалах горящего города.


Пленные, пленные, очень много пленных.

Где же ты был раньше, господин генерал, ведь знал, что город обречён?
Почему не откликнулся на предложение маршала Василевского? Ведь мог спасти город от тотального разрушения. Кстати, текст первого ультиматума Василевского удивляет. уважительным отношением к офицерам и солдатам врага. Во время переговоров на КП Ляша врываются нацистские фанатики под командой начальника отдела управления гауляйтера Коха Фидлера и пытаются перестрелять парламентёров и тех, кто ведёт с ними переговоры. Но охране Ляша удаётся оттеснить нацистов.

Генерал Ляш подписывает письменный приказ о прекращении сопротивления, и этот приказ немедленно рассылается по войскам
Отдельные части ещё имеют связь со штабом и запрашивают о своих действиях по телефону. Им тут же дают указания сложить оружие и сдаться в плен. Затем старшие офицеры во главе с генералом от инфантерии фон Ляшем, генерал-лейтенантом Микошем, полковником фон Зускиндом, начальником артиллерии крепости полковником Хенгером, на машинах доставляются в штаб 11й дивизии к генералу Цыганову.

Всю ночь и весь день 10 апреля идёт массовая сдача войск в плен.
Пленных очень много. Конечно, не 92 тысячи, как докладывает в Москву Василевский, но очень много. До сих пор статистика штурма – это предмет внимательного исследования не только профессиональных историков, но и любителей – глубочайших знатоков истории штурма Кёнигсберга.

ПОБЕДА!
Сильнейшая европейская крепость повержена за 4 дня. Сегодня праздник, а завтра горе, похороны друзей и похоронки на родину. За штурм Кёнигсберга было вручено 19 звёзд Героя Советского Союза во второй раз, 216 звёзд героев Советского Союза и 103 ордена Славы.


8 апреля в историко-художественном музее открылась выставка живописи, посвящённая штурму Кёнигсберга.
На открытии выставки был герой Советского Союза Булатов М.А. Видимо, один из самых последних из оставшихся в живых героев штурма Кёнигсберга, в то время старший сержант. Он приехал из Курска. В честь него будет названа одна из улиц города.
Тут же замешался и господин Горбенко Л.П., бывший губернатор, значительно затормозивший развитие области в своё правление.


Достоверной статистики погибших нет.
Но для такого яростного штурма эти потери не так велики. Вечная память нашим погибшим солдатам и мирным жителям.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире