События мирового масштаба зачастую заслоняют собой историю тех мест, где ты живёшь.
И когда ты буквально натыкаешься на следы этих событий, это всегда вызывает искреннее удивление.

15-16 января 2010 года мне пришлось побывать в Клайпеде и Шилуте на приграничных российско-литовских встречах.
Шилуте, бывший Хайдекруг («Трактир в пустоши») – очень колоритный восточно-прусский город. Здесь в 1857 году родился Герман Зудерман, крупный драматург и писатель, учившийся в гимназии Тильзита и Кёнигсбергском университете. В городе работает общество его имени и есть замечательная городская библиотека, где проходили встречи.

15 января, вечером в городках Клайпедского края горели памятные костры.
Посвящены они были событиям январского восстания 1923 года. Трудно себе представить, что это ныне тихое и стабильное место в XX веке пять раз меняло свою государственную принадлежность. В Клайпедском (Мемельском) крае проживали вместе прусские литовцы и немцы, затем – прусские литовцы и русские. После Первой Мировой войны, по версальскому договору в 1919 году Мемельский край был передан под патронаж верховного совета Антанты и управлялся французской администрацией. В Мемеле был размещён французский гарнизон.

К началу 1923 года вся эта затратная обуза изрядно надоела французам, к тому же значительно обострились отношения между Францией и Германией.
Франция начала вести секретные переговоры с Польшей, планируя передать полякам Мемельский край. К этому времени Польша владела Вильнюсом (Вильно) и большой частью литовской территории. Многим неизвестно, но до 1939 года у СССР не было границы с Литвой. Переход Мемельского края под власть Польши поставил бы Литву в очень сложное положение, поэтому 10 января 1923 года полторы тысячи литовских ополченцев (переодетых солдат литовской армии) и две сотни местных добровольцев несколькими колоннами выдвинулись к Клайпеде.

11 января боевые действия развернулись в городе.
Потери с обеих сторон были невелики, морозы стояли ещё более крепкие, чем сейчас, что снижало активность противоборствующих сторон. К вечеру 15 января французы были, в основном, вытеснены из города на корабли, ну а далее уже начались переговоры со странами Антанты, и в феврале месяце было принято решение о передаче Мемельского края Литве с сохранением прав автономии.
Россия тогда не могла принимать активного участия в конфликте, но, усилиями министра иностранных дел Чичерина и демонстративной концентрацией военных сил на границе с Польшей, сумела оградить Литву от польского военного вмешательства.

Россия ещё несколько раз блокировала попытки Польши оказывать военное давление на Литву.
Так, в августе 1929 года, когда вновь обострились польско-литовские отношения, два эсминца Балтийского флота, носящие имена Калинина и Войкова, вошли не просто в Клайпедский порт, а в устье реки Даны, прямо в центр города, что значительно охладило пыл польских военных. Согласитесь, сейчас даже тяжело поверить в эти события. Хотя в литературе часто пишут, что Литва отторгла Мемельский край от Германии, на самом деле Германия поддерживала Литву в противостоянии с Польшей. Полиция Мемеля, состоявшая из полицейских немецкой национальности, не оказывала литовским повстанцам никакого сопротивления. Да и оружие для ополченцев было за бесценок продано Германией.

Восстанием 1923 года руководил майор литовской армии Йонас Будрис-Половинскас, бывший офицер Царской армии.
Совершенно новым для меня было то, что в восстании принимал активное участие Степанас Дариус, впоследствии знаменитый лётчик, погибший вместе с Геренасом в 1933 году, в ходе трансатлантического перелёта на моноплане «Литуаника». Это был удивительный человек, который успел повоевать в американской армии в Первую Мировую войну, привёз в Литву столь любимый всеми литовцами баскетбол, а в 1924 году играл в воротах сборной Литвы по футболу на олимпийских играх в Париже. Помните, у Бродского в «Литовском ноктюрне»:

«я жужжу, точно тот моноплан –
точно Дариус и Геренас,
но не так уязвим».

Когда, для подавления восстания, в порт Мемеля вошел корабль Антанты, Дариус и Будрис-Половинскас вдвоём на вёсельной лодке отправились на корабль и убедили командиров, что они подвергнут команду большой опасности в случае высадки и им не следует принимать участие в конфликте.

Ну а затем, в 1939г. Гитлер объявил ультиматум Литве с требованием вернуть Мемельский край Германии.
В это время таких храбрецов, как Дариус не нашлось, и прибывший на броненосце «Дойчланд» фюрер уже 23 марта 1939 года с балкона драматического театра прославлял «Великую Германию».

В этом краю всё удивительно перемешано.
Ночевали мы в доме знаменитого художника и яхтсмена Линаса Янкуса. Он выкупил и восстановил старую заброшенную маленькую хуторскую школу, где когда-то жил и преподавал его отец, известный на весь Мемельский край учитель. Когда пришли в 1939 году немцы, его отец отказался принимать германское гражданство, и вынужден был уехать в Каунас до 1945 года.

На следующий день Линас повёз нас на берег залива, в самый старый из оставшихся куршских домов.
Старый хозяин – один из последних рыбаков-куршей, недавно умер, немного не дожив до 100 лет, теперь в доме живёт семья его дочери, тоже уже давно пенсионерки. На стене – старые фотографии рыбака, в основном на лодке, за работой, с рыбой, сетями и вдруг – диплом о вручении юбилейной медали «100 лет В.И. Ленину», а чуть ниже – его же фотография в немецкой военной форме на западном фронте, во Франции, это 1944 год. Рыбака с глухого хутора всё-таки забрали в Вермахт. Удивительное переплетение событий и судеб.

Сейчас эти события кажутся какой-то фантасмагорией, а ведь всё это происходило в течение последнего столетия.


Шилуте, памятник меценату города Хуго Шою.
Рядом – Арвидас Юозайтис, философ, писатель и призёр Олимпийских игр по плаванью в Монреале.



Клайпедский порт.
Пролив между материком и Куршской косой.



Дариус и Геренас со своим монопланом «Литуаника».


Лётчики Дариус и Геренас на литовской купюре.


Советские эсминцы в центре Клайпеды поддерживают Литовскую республику.
19-21 августа 1929 года.



Драматический театр Клайпеды, с балкона которого выступал Гитлер.
На переднем плане – скульптура Анхен из Тарау, девушки, о которой поэт Симон Дах сложил одну из самых знаменитых средневековых немецких песен. Вскоре после выступления Гитлера скульптура была разрушена.
Юная Анхен вышла замуж за пастора Иоганна Портациуса и первые три года после свадьбы жила в моём родном посёлке Новостроево (Тремпен). И было всё это в первой трети XVII века.

Комментарии

4

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

lsy123s 30 января 2010 | 04:03

Kурши
Борис, а кто такие курши? Я так понимаю, что это - этнос "мемельского" периода Клайпеды. Кто они - немцы, литовцы?


prussky_russ Борис Бартфельд 30 января 2010 | 15:34

Курши это еще один балтийский этнос близкий литовцам и пруссам, к немцам никакого отношения не имели. Жили на территории современной Латвии, пришли в Мемельланд и
на Куршскую косу в 15 веке.Язык куршей ассимилировался так же как и прусский литовским и немецким языками. Занимались рыбной ловлей, в средние века- хитрые пираты.
Сейчас существуют культурные общества и фольклерные ансамбли куршей.


lsy123s 31 января 2010 | 00:11

Спасибо за пояснение. Я достаточно интересуюсь историей бывших восточных областей Германии, нет только Пруссии, а также Силезии и Померании...
А что стало с Будрисом-Половинскасом?


30 января 2010 | 09:04

Чем дальше, тем больше на эхомосковском сайте появляется блогов нормальных интересных людей.

Спасибо, Бартфельд. Было интересно и приятно читать. А то всякие радзиховские, шендеровичи, латынины, а.мельниковы ... откровенно достали!

Может быть скоро появится нормальная вменяемая либеральная (без кавычек) тусовка. Без истеричных идиотов.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире