12:15 , 12 декабря 2009

Пётр Вайль – между Кёнигсбергом и Калининградом

Март 2006 года. Поэт Сергей Гандлевский и писатель Пётр Вайль приехали в Калининград на ежегодный книжный фестиваль «С книгой в XXI век». Пребывание в городе было очень кратким, а любознательность неуёмная, поэтому с утра до вечера гости были в разгоне, кроме того, проводили встречи с читателями в библиотеках города, а одну из встреч – в музыкальной школе имени Э.Т.А. Гофмана.

На заключительный вечер Вайль и Гандлевский были приглашены на очередное заседание общества «Друзей Бобового Короля» в гостинице «Альбертина». Обсуждалась одна из тем, связанных с культурой и историей города. Гости запоздали часа на полтора. Вошли явно замёрзшие в поездке по области. Их усадили за стол, налили по бокалу горячего глинтвейна, и заседание продолжалось своим чередом. После завершения обсуждения темы, всё внимание было обращено к гостям. Вайль рассказал о том, что они успели посмотреть, с кем встречались, Сергей Гандлевский прочёл два стихотворения. Далее беседа шла в свободном режиме. Вайль совсем не стремился быть центром беседы, иногда, казалось даже, избегал возможности высказаться. Хотя всё, что говорил, было очень интересно, с изюминкой. Безусловно, он блестящий рассказчик с безупречным чувством такта и меры. Говорил о том, что ощущает город как старого знакомца, что сквозь него проглядывает его родная Рига (Кёнигсберг и на самом деле был создан во многом по успешному примеру деятельности Ливонского ордена по закладке и развитию Риги), сетовал на пестроту, а иногда и нелепость многих названий, но по поводу возвращения городу имени «Кёнигсберг» высказывался осторожно. За день Вайля и Гандлевского успели провезти почти по всей области, но самое сильное и свежее впечатление осталось от приграничного городка Гердауен (Железнодорожный).Поселение было заложено рыцарями в 1325 году. В центре города – большое озеро, на холме стоит ещё целая кирха, а на другом холме, над озером – руины замка. Старый уютный восточно-прусский городок, обветшавший за 60 послевоенных лет, стал для Вайля источником для блестящего историко-философского эссе, которое рождалось буквально на глазах. Он говорил и о неуместности сегодняшнего названия – в просторечии «Железка» (когда-то там был большой железнодорожный узел, сегодня не работающий), и о прямо на глазах разрушающихся старых зданиях, о том, что на смену уходящей натуре не приходит новая, из города как бы уходит жизненный дух.

Задали Вайлю и обязательный вопрос – кто, по его мнению, является гением места для нашего города. Вайль ответил, что, несмотря на всю значимость Канта, всё-таки он склоняется к имени Э.Т.А. Гофмана. Слишком много в городе и его истории иррационального, запредельного, недоступного с точки зрения здравого смысла, а может быть и фантасмагоричного. Только парадоксальному гению Гофмана по силам такая история – города-двойника. В кантовской системе мироздания такие метаморфозы невозможны. Для этого выбора у Вайля было множество оснований. На каждом шагу гости наталкивались на некоторую иррациональность.

Музыкальная школа им. Гофмана, где Вайль выступал, размещается в чудом уцелевшей маленькой части огромной Альбрехт-кирхи, которую мы разрушили в конце 60х годов. Да и гостиница «Альбертина» названа в честь кёнигсбергского университета, основанного тем же герцогом Альбрехтом, да и Гофман бы студентом этого университета и учился у Канта.

А в Гердауене в 1775 году родился ближайший друг Гофмана – Теодор Гиппель младший, отец которого был пастором в той самой, ещё существующей гердауенской кирхе, а дядя – ближайшим учеником и другом Канта и самым знаменитым обер-бургомистром Кёнигсберга.

К сожалению, в тексте невозможно передать весь колорит, сочность и образность речи Вайля, записи на радио также не дат полного впечатления о его огромном личном обаянии. Атташе по культуре литовской республики в Калининграде, философ Арвидас Юозайтис, сидевший рядом с ним и подливавший Вайлю коньяк, который тот весело пил, заметил ему: «Вы сегодня удивительно похожи на Карла Маркса». Вайль, рассмеявшись, ответил: «Нет-нет. Не обижайте меня, я совсем не по этой части». Вайлю не сиделось на месте, несколько раз он выходил курить и перебеседовал со всеми гостями. Таким Пётр Вайль и остался в памяти: очень доброжелательным, ярким и собеседником, с бородой и огромной развивающейся седой шевелюрой, которые и впрямь делали его похожим на смеющегося Маркса. Для читателей и слушателей Вайль ещё долгие десятилетия будет оставаться живым в своих замечательных книгах, статьях и передачах.


Фотографии:


Предвоенный Гердауен


Современный Железнодорожный


То, что осталось от средневековых купеческих складов в Гердауене


На заднем плане – гердауенская кирха


Альбрехт-кирха в Кёнигсберге (фото из коллекции М.Попова)


Сохранившаяся часть кирхи, в которой размещена школа им. Гофмана


Всё-таки, Пётр обаятельнее Карла


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире