pravovojobereg

Наталья Гулевская

19 февраля 2019

F
19 февраля 2019

Украинский гамбит

После распада СССР на постсоветском пространстве появилось очень мало демократических, не говоря уже о либеральных, партий. Советский менталитет так и не смог проникнуться ни к частной собственности, ни к правовым институциям, ни к независимому правосудию, ни к сменяемости власти. Повсеместно прошлое берет реванш, а спецслужбы восстанавливают свое влияние. На примере Украины мы пять лет наблюдали, как сильные мира сего решают свои геополитические интересы, и как им становится все труднее и неудобнее «переламывать через колено» целые государства после появления интернета и новых информационных технологий. Мне искренне жаль украинцев, но помочь им и повлиять на процесс разрушения самой свободолюбивой республики СССР мы, к сожалению, не смогли. Никому из бывших республик Союза так и не удалось сразу перепрыгнуть из социализма в демократию и мирно оторваться от митрополии. И не нужно пенять в сторону Прибалтийских республик, они бы даже если проголосовали против, их  все равно бы силой вдавили в Евросоюз и принудили Германию и Францию принять их в любом состоянии. Прибалтийские государства не были признаны легитимной частью СССР, и так как в США прецедентное право, ни Россия, ни другие республики не смогли бы осуществить легитимный распад Союза и открыть дверь в международное сообщество, если бы не решили вопрос по Прибалтийским государствам.

Что касается Крыма и Донбасса, здесь Россия, безусловно, воспользовалась форс-мажорной ситуацией в Украине, и проявив политическое мародерство, отторгла часть территории. Кремль наивно полагал, что это будет как с Косово, за что и получил по заслугам, когда всему политическому истеблишменту дали четко понять «Quod licet Iovi (Jovi), non licet bovi». Но это не стало поводом рушить мировой порядок, и мы видим «юридическое танго», направленное не на пресечение агрессора, а на поиск компромисса.

Задача перед мировым сообществом стояла не из легких, она неразрешима в прецедентном праве, но вполне приемлема для разрешения в правовой системе континентальной Европы, где наличие нормативного правового акта является источником права. Отсюда и появились минские договоренности, в состав которых не вошли представители прецедентного права, а Великобритания и вовсе, чтобы не мешать процессу, организовала у себя «Brexit» и временно покинула Евросоюз, видимо, для того, чтобы на время судебных тяжб не стать препятствием в поиске компромиссного решения.

Изначально было ясно, что Крым получит, подобно Прибалтике в Союзе, двойственный статус, а ОРДЛО превратится в еще две непризнанных республики, наравне с Абхазией, Южной Осетией, Нагорным Карабахом и Приднестровьем. Затяжка времени связана только с построением в обход Украины достаточных мощностей газопроводов, а с его запуском все разрешится быстро и предсказуемо. Украину принудят не только выполнить минские договоренности, но и смириться с потерей транзита газа.

Причина такой безрадостной перспективы кроется только в правовом нигилизме и неспособности элит перестроиться от социалистического правосознания к цивилизованным демократическим нормам жизни. Всем политикам и общественным деятелям нужно понять главное — развитие и прогресс каждого новоявленного субъекта международного права будет полностью зависеть от идентификации, понимания и соответствия норм и процедур международного права. Мировое сообщество допустило распад Союза на демократические правовые светские государства, и только в этой парадигме у постсоветских республик есть настоящее и будущее.

Международное право — это арбитр и легитиматор происходящих процессов в цивилизованном современном мире, у него нет запретительных и разрешительных функций, оно предоставляет всем международным субъектам права, равные условия, и одинаковую процедуру по всем жизненно важным ситуативным взаимоотношениям. Поэтому, согласно международному праву, Украина с приходом постмойданной власти и до следующего переизбрания внешнеполитического суверена оказалась в территориальных границах контролируемой юрисдикции, которая на сегодняшний момент признается всеми государствами без исключения. Дальнейшее существование государства возможно только путем переучреждения в новый субъект международного права с новыми смыслами, целями и задачами. Если Украина останется в прежнем состоянии конфронтации, с неполно контролируемой юрисдикцией, тогда ее ждет продолжение нестабильности и опасность повторения югославского сценария, распад и утрата государственности.


15 февраля 2019

Имитация протеста

Марш памяти Бориса Немцова пройдет в Москве 24 февраля. Эта акция уже проводится в пятый раз, и я бы хотела услышать от организаторов этого марша цели и задачи этого мероприятия. Нас на протяжении многих лет приучают к бессмысленной политической активности, которая юридически не только ничтожна, но и контрпродуктивна для гражданского общества, фактически являясь вспомогательной причиной для ужесточения законодательства и появления репрессивных запретов.

На примере отношения к проблеме политзаключенных можно элементарно проследить и понять, какую роль в этой проблеме играют так называемые оппозиционные политики и правозащитные организации типа «Мемориала», которые превратились во вспомогательный орган легитимизации путинского режима. Многие наверно слышали о бесконечных списках политзаключенных, которые периодически произвольно пополняются новыми фамилиями, но почему-то упорно замалчивается то, что для легитимизации присвоения этого статуса и перевода проблемы из юрисдикции судопроизводства в политическую плоскость, необходимо решение ЕСПЧ, которое бы однозначно трактовало этот статус.

Почему правозащитные организации, у которых в уставах прописаны защита прав и свобод граждан, прежде чем делать такие официальные заявления по поводу наличия в демократическом правовом светском государстве политзаключенных, не соизволят в законно установленном порядке пройти эту инстанцию? Ответ напрашивается сам собой — это только жалкая имитация, которая даже при явном политическом контексте обвинения делает эту проблему голословной и юридически ничтожной, а политизацию этой проблемы неправомерной и незаконной. Поэтому путинский режим на свое усмотрение применяет к протестующим и недовольным любые репрессивные меры, в зависимости от целеполагания, а в отношении Олега Сенцова даже придает публичности прямые официальные обращения к главе государства, где громогласно его называют политзаключенным, при этом в отношении этого украинского гражданина нет соответствующего решения ЕСПЧ.

Чтобы заниматься эффективной политикой или правозащитной деятельностью, нужно не покидать правовое поле и следовать строгой процедуре, которая легитимируют предпринимаемые действия. Иначе любые начинания приведут к обратному результату.


В последнее время во многих унитарных государствах начинаются этнические и цивилизационные проблемы, а термин «федерация» вызывает у правящего истеблишмента не просто отторжение, а неконтролируемое помешательство. Очень малое количество государств, таких как Чехословакия, Сербия в отношении Черногории и т.д. смогли уйти от архаичных «духовных скреп» и разрешить возникшую проблему мирно и цивилизованно.

Федерализм как компромиссная система государственного устройства эффективно обслуживала человеческую цивилизацию и находила консенсус у разных народов и социальных групп, вплоть до появления Устава ООН и окончательно закрепленной правовой нормы в виде Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам (принятой резолюцией № 1514 XV-ой Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1960 года). С этого момента в международном сообществе начался переходный период взаимоотношения народов и народностей, и многие имперские образования если не распались на независимые государства, то приобрели черты конфедеративного устройства. Все унитарные государства, кроме моноэтнических государств, постепенно, с помощью появившегося вспомогательного процесса децентрализации, стали избавляться от унитарности и занимать новую правовую нишу, похожую на федеративные взаимоотношения.

Федерализм, стал промежуточной ступенькой интеграции в семью цивилизованных, развитых, современных государств, и бояться этого процесса в государствах, которые исторически ковали свои территории с помощью захвата и покорения других народов и народностей, опасно и контрпродуктивно. В этом случае можно легко превратиться в подобие Югославии, Сирии и многих других архаичных государств, пытающихся зацепиться за безвозвратно ушедшее прошлое.

Международное право имеет достаточное количество принятых деклараций, хартий и юридических норм, чтобы любое государство, столкнувшись с такими проблемами, имело возможность на объективное, справедливое и законное разрешение.


Изменения в Конституции относительно ЕС и НАТО украинская власть объясняет тем, что теперь любые попытки политиков изменить курс Украины в направлении России будут трактоваться исключительно как нарушение Конституции Украины.

Печально даже не то, что с принятием таких фундаментальных изменений в Основном законе в какой-то мере ограничивается суверенитет государства, а то, что теперь граждане ОРДЛО территорий, неконтролируемых официальной властью, приобретают право на самостоятельное отношение к данным изменениям.

Международное право основано на череде легитимных решений любой нации, и если все демократические процедуры соблюдены, то уже нельзя будет отыграть назад и вернуться в статус-кво. Порошенко смертельно боится потерять власть в государстве и делает все, что выгодно путинскому режиму, чтобы при неблагоприятном исходе выборов иметь возможность, вслед за Януковичем, получить для себя убежище. После сбитого Боинга ситуация на Донбассе стала для Кремля более опасной, чем аннексия Крыма. Для того, чтобы иметь право легитимно отторгнуть эту территорию от Украины и не позволить следствию получить доступ к месту преступления и понадобились такие решения.


Многие демократически настроенные граждане пытаются найти свою политическую нишу и внести свой вклад в восстановление вектора развития на интеграцию в современное цивилизованное сообщество. Для этого необходимо понять разрушительную причину демократической правовой конструкции нашего государства и какую цель преследуют бенефициары этих изменений.

Бесспорно, вся спецоперация по захвату и узурпации власти выходцами из спецслужб была начата задолго до развала СССР, и роль КГБ в появлении на высшем посту государственной власти именно Бориса Ельцина оказалась решающей. Дальше все развивалось в классическом конспирологическом стиле, и используя свой огромный потенциал, КГБ вначале убедило Ельцина не трогать эту организацию, а затем предоставила возможность использовать ее в своих личных целях.

Выдвигая Ельцина на роль лидера, всем его революционным соратникам, в основном через научных работников, которые были на особом учете у спецслужб, были рекомендованы заранее отобранные агенты, как «исполнительные работники». Путин был рекомендован Станиславом Меркурьевым Анатолию Собчаку, который после того, как Путин освоился и влился в питерскую политику, скоропостижно скончался в 48-летнем возрасте. Такое внедрение было необходимо на случай, когда демократическое правовое устройство власти начнет создавать конкурентную политическую борьбу для дальнейшего развития государства, и тогда спецслужбам останется лишь правильно проинформировать Ельцина, а внедренному агенту организовать политический провал явного конкурента и сделать первый шаг к роли спасителя и приемника.

Самой подходящей фигурой для такой спецоперации оказался Анатолий Собчак, что и предрешило, кто из внедренных агентов КГБ сыграет роль приемника и окажется на высшей государственной должности для дальнейшей дискредитации постсоветских политических элит и создания юридических оснований, при которых они бы потеряли властный, финансовый и ресурсный контроль в государстве. Провалив выборы и фактически перечеркнув политическую карьеру Собчака, Путин оказался в должности заместителя управляющего делами Президента РФ, и через небольшой промежуток времени, благодаря активному содействию спецслужб, Путину удалось совершить головокружительную карьеру и попасть сначала в кресло директора ФСБ, затем в кресло секретаря Совета безопасности РФ, а 16 августа 1999 года Владимир Путин был назначен премьер-министром. Фактически первый этап по захвату и узурпации власти был удачно завершен, и уже на подходе кульминация следующего этапа по зачистке неблагонадежных элит, бизнесменов и предпринимателей ельцинского пула. Для этого и появился непотопляемый ФБК, который штампует сливы, легитимируя скорую расправу над многими наивными чиновниками, госслужащими и должностными лицами, которые «очень стараются» для укрепления авторитарного режима и репрессивного законодательства.


Десятого февраля готовится очередная акция протеста «Марш материнского гнева», которую намереваются провести во многих городах России. Подобные инициативы уже неоднократно осуществлялись так называемой несистемной оппозицией, когда репрессивная машина государства начинала преследовать историка Юрия Дмитриева, фигурантов уголовных дел «Сети» и «Нового Величия».

Вопиющая профнепригодность правозащитной общественности и правовой нигилизм постсоветских граждан в очередной раз усугубляют ситуацию и помогают власти осуществлять свои подлые спецоперации, а с помощью неправомерных массовых протестов не только отсекают гражданское общество от назревшей проблемы, но и превращают позицию защиты в юридически ничтожные аргументы и доводы. Особо умиляет причастность к акциям протеста непосредственных участников уголовных дел, что тут же стороной обвинения фиксируется как давление на правосудие, что, в конечном счете, только осложняет подозреваемым, обвиняемым, подсудимым и осужденным добиваться справедливости и объективного судебного разбирательства

Популистская и неправомерная инициатива так называемых активистов, которые ставят своей целью повлиять на ведение судопроизводства методами, не предусмотренными УК, УПК, ГПК , АПК, КоАП, УИК и прочими регламентирующими процессуальными нормами, еще больше отдаляет наше государство от правовых норм современного социума и легитимирует саму возможность подобных репрессивных преследований в отношении несогласных.

Многим неведомо, что Конституция и членство России во многих международных организациях дает неограниченные возможности для организации защиты по любым, даже самым ангажированным обвинениям, и все процессуальные стадии имеют массу механизмов, чтобы иметь возможность по любому обвинению выстраивать эффективную и действенную стратегию защиты.

Что касается участия гражданского общества в противостоянии к репрессивной машине государства, то акции протеста и разного рода марши должны быть только законными и правомерными, и обращены не к «мифическим злодеям», а к соответствующим органам власти, отвечающим за возможность осуществления политических репрессий. В российской Конституции — это парламент, премьер-министр и президент, и требования должны быть направлены не в пустоту, и не к органам власти, которые не имеют полномочий для разрешения данной ситуации, а адресованы в соответствующие государственные инстанции и сформулированы в одном единственном требовании — немедленного вмешательства или отставки президента, премьер-министра или досрочного прекращения полномочий и  роспуска Государственной Думы.



Арест отца и сына, Рауля и Рауфа Арашуковых, регионального депутата и федерального сенатора, конечно, не связан с борьбой с коррупцией. Этот показательный демарш прокуратуры и СК, который в виде убедительного месседжа показан всем неопределившимся и колеблющимся, которые мечутся и не могут определиться в своих предпочтениях между конкурирующими башнями Кремля. Начиная со слива компромата, который был завуалирован в документальный фильм-расследование «Он вам не Димон» и ареста братьев Магомедовых, спецслужбам так и не удалось заполучить пост премьера и, по-видимому, к парламентским выборам мы увидим еще не одну расправу над такими сомневающимися.

Устойчивость путинского режима напрямую связана с контролем двух высших должностей -президента и премьера. И как только мы увидим отставку Медведева и появление в должности премьера ставленника спецслужб, тогда можно будет с полной уверенностью констатировать и начало заката путинизма и долгожданный транзит власти.


После окончательного раскола оппозиции, минимизации опасности от протестной деятельности и помощи в легитимации переизбрания в 2018 году Путина, мне было интересно, куда теперь будет направлен непримиримый борец с коррупцией и несправедливостью, единственный «лидер» несистемной оппозиции Алексей Навальный.

И вот после непродолжительной паузы начинается презентация его нового детища, так называемого «Профсоюза Навального», который будет бороться за зарплаты бюджетников. Это более чем красноречиво показывает и страхи путинского режима, и сегмент гражданского общества, который необходимо срочно профилактировать.

Эффективные профсоюзы возможны только в тех государственных образованиях, где есть верховенство права, идеология или традиционные правила жизни. В гибридных режимах типа путинского, такие инициативы нужны только для выявления неблагонадежных и поиска законодательных контрмер, которые с помощью того же Навального уже разработаны и внесены в жизненный уклад россиян, касаемо выборов, митингов и гражданской активности.

Вся активная политическая деятельность Навального, начавшаяся с массовых протестов 2011 года, говорит сама за себя. У нас в десятки раз уменьшилось число протестующих, политических и общественных организаций, и в то же время произошло существенное увеличение запретительных законов и других репрессивных мер, которые, по логике вещей, должны были, наоборот, стать поводом для увеличения протестов и недовольства граждан. Это показывает очень высокую эффективность и необходимость  для власти такого персонажа.

Противостоять репрессивной и антиконституционной власти, конечно, можно и нужно, но выбор тактики и стратегии должен быть соизмерим с возможностями и реалистичностью заявляемых инициатив. Нет такой проблемы, которую невозможно решить, тем более в современном информационном мире, но для этого нужны действенные меры, легитимная организация протеста и построение эффективного инструментария достижения заявленных целей.

Теперь отвечу на вполне логичный вопрос -зачем это нужно путинскому режиму, у которого и так  достаточно политических, экономических и силовых ресурсов, чтобы до нужного уровня закрутить «гайки» и внести в конструкцию власти нужные коррективы.

К сожалению для спецслужб, они не могут конституционно прописать нужные для себя критерии, чтобы уйти от антиконституционных и неправомерных законодательных актов и пользуются Государственной Думой как политическим инструментом, который в состоянии внести временные изменения, исходя из идеологии правящей партии, пришедшей к власти с помощью прямых всенародных выборов. Это является допустимыми перегибами демократии, так как Основной закон государства не меняется, и если народ проголосует за другую политическую силу, маятник качнется в обратном направлении.

Поэтому весь репрессивный путинский молох существует исключительно в иллюзорном пропагандистском виде, и уродливые антиконституционные законы в большинстве случаев служат не для нормативного применения в юрисдикции России, а для создания сюрреалистичной действительности, чтобы, нагнетая страхи, можно было провоцировать неугодных граждан на совершение ими в процессуальных стадиях непоправимых ошибок, и с помощью ручного правосудия легитимировать свои действия. Успех путинского режима кроется не в захвате политических, экономических и властных рычагов управления государства, а в достижении полного контроля над институтами обвинения и защиты. В России нет ни одной партии, ни одной правовой организации, ни одного адвокатского кабинета, ни одной общественной организации, которые были бы независимы от спецслужб, а их статус был бы легитимизирован и структурирован в жизненный уклад гражданского общества. Скажу даже больше, все международные организации, форумы и фонды, если не созданы руками спецслужб, то осуществляют свою деятельность неэффективно, и в основном контрпродуктивно. Нужно создавать новые правовые механизмы, и с помощью международного права и правовой основы нашей Конституции выстраивать инструментарий персональной ответственности для чиновников, госслужащих и должностных лиц, структурированных в органы власти.


26 января 2019

Гибридный вождизм.

События в Венесуэле — это наглядное пособие для путинской элиты, что их может ожидать в недалеком будущем после ухода Путина. Сравнение, конечно, относительное в том плане, что у путинских «элит» не будет внешних покровителей, но сам вектор развития событий будет идентичен. Если в Венесуэле стабилизировать ситуацию возможно двумя несложными действиями — проведением реституции и отменой социалистических нововведений, то для России это будет катастрофа. Все путинские миллиардеры и миллионеры после свержения антиконституционного путинского режима в одночасье потеряют легитимность своих капиталов и будут экстрадированы на историческую Родину.

Уго Чавес — это самый близкий прототип Путина, режимы России и Венесуэлы поразительно однотипны, как и наличие бездонных природных богатств и иждивенческой ментальности у населения. Режимы этих двух стран построены не на классическом авторитаризме, а привязаны к конкретной личности, что не позволяет передачу власти своему преемнику и лишает правящий режим даже подобрать на эту роль другую подходящую фигуру. Я бы назвала такие режимы «гибридный вождизм», которые одноразовы и имеют жизненный цикл — одного лидера.

Николас Мадуро, видимо, малообразован, и не до конца понимает, что структура личностных взаимоотношений Уго Чавеса ушла в прошлое, и он не только не сможет его полноценно заменить, но и будет свергнут после гарантии безопасности ключевым фигурам данного режима.

Возвращаясь к России и путинскому режиму хочу остановиться еще на одной особенности, которая непременно постигнет эту публику. Если кто-то рассчитывает, что крах путинского режима, который закончится обязательным  развалом России, даст им шанс легитимироваться в расколотых частях бывшей империи, то хочу сразу же «обрадовать» этих романтиков — распада России по типу СССР больше не будет, так как оснований для правопреемства больше не существует, и вновь образованные субъекты международного права будут с чистого листа начинать свою государственность.

Напоследок могу только посоветовать невменяемым законодателям прекратить свою утопическую и наказуемую деятельность, а ключевым фигурам исполнительной власти уже начать поиск демократически ориентированных политиков и общественных деятелей для полной капитуляции и передачи власти, пока радикалы и разного рода большевистские молодчики снова не дорвались до рычагов власти. Смотрите на Венесуэлу и помните, что ваша участь будет во много раз трагичней.


События в Венесуэле очень болезненно воспринимают на постсоветском пространстве, и каждая республика бывшего Союза пытается этот революционный порыв народа отождествить со своим государством, со своей властью. Давайте сравним его с украинским Майданом и постараемся понять в чем различия, и почему Венесуэла сможет быстро и эффективно избавиться от последствий прежнего режима и интегрируется в современный западный мир?

  1. Самое важное в революции — это обязательная смена государственного строя и переучреждение государственных институтов. Если при смене власти этого не происходит, значит в действительности произошел госпереворот, который априори не может удовлетворить те противоречия, что и побудили народные массы на акции протеста и свержение власти.

  2. После революционного прихода новой власти, первое, что должно произойти — это проверка капиталов на происхождение и проведение реституции.

  3. Организация независимого правосудия и приведение Основного закона в соответствие с демократическими принципами построения правового светского современного государства.

Если в республиках бывшего Союза, которые гордятся своими «оранжевыми», «бархатными» и прочими названиями революций не было претворено в жизнь этих главных условий, чтобы изменения считать революцией и получить легитимность перехода государства в новое состояния, тогда гражданам этих государств нужно ждать не улучшения своего проживания, а деградацию, обнищание и сползание к авторитарной, антидемократической модели правления.




Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире