pozner

Владимир Познер

17 октября 2017

F

Обратите внимание на слова Стива Возняка в сегодняшней программе «Познер» о том, что он никогда не голосует, держится от политики подальше, – такой, мол, у него принцип. И не только у него, к сожалению.

Вообще, право голоса завоевывалось нашими предками с великим трудом. Как вы знаете, в течение веков верховная власть не очень-то избиралась и передавалась от одного монарха к другому. Иногда, правда, не обходилось без того, чтобы кого-то зарезать, но ни о каком голосовании не могло быть и речи.

В итоге этому порядку пришел конец и люди получили право выбирать тех, кто должен управлять страной. Правда, не все. Женщинам долго не давали это право – до ХХ века. И не только женщинам. Там были всякого рода цензы: имущественный ценз, образовательный ценз, ну и, разумеется, массовые моменты, национальные моменты. Было пролито немало крови, пока, наконец, все люди получили право голоса.

И мне кажется, что когда человек пренебрегает этим правом, то он вообще-то практически расписывается в своем безразличии к тому, что происходит в его стране. В некоторых странах, между прочим, голосование обязательно. И за абсентеизм даже наказывают, например, в Северной Корее. Правда, там в бюллетене всего один кандидат, как это было в СССР – был не выбор, а голосование.

Это не совсем то, что нам хочется, как мне кажется. И за неприход на такого рода выборы я бы никого не наказывал. Однако человек должен понимать: коли он не принимает участия в выборах, то, собственно, как он может жаловаться – он же сам отстранился.

Если мне не изменяет память, не принимали участия в прошлых выборах Государственной думы больше пятидесяти процентов потенциальных избирателей. Вдаваться в причины этого я не стану, тем более что я и не знаю точной причины, но это и вообще другая тема. Все же я попытался представить себе – и вы попытайтесь, смеха ради, – что было бы, если бы эти «50% плюс» проголосовали бы не за «Единую Россию», не за «Справедливую Россию», не за «ЛДПР», не за «КПРФ», – а за другую партию. Представляете, нет, что было бы? Какая бы была Государственная дума?

Знаете, мне часто говорят: «Я не интересуюсь политикой, поэтому я не голосую». Это, конечно, ваше право, но имейте в виду – политика интересуется вами.

Удачи вам.

Оригинал

2835662

Хочу предложить вам одну задачку.

Вы знаете, в Америке перед тем, как начинается матч в высшей лиге, будь то по бейсболу, по американскому футболу, по баскетболу или хоккею, исполняется гимн страны, причем живьем. Выходит на поле, на лед или на паркет либо один человек, либо небольшой хор и исполняет гимн США. При этом все, конечно, встают, мужчины кладут руку в область сердца, женщины тоже, кстати, кроме военных, которые берут под козырек. Многие поют, а уже когда звучат последние слова гимна, то начинают аплодировать и свистеть, что, как вы, наверное, знаете, в Америке является выражением радости и восторга. И этот порядок почти никогда не нарушается.

Но вот можно вспомнить летние Олимпийские игры в Мехико сити – это было в 1968 году, когда афроамериканцы, победители в беге, если я не ошибаюсь, на 200 метров Томми Смит и Джон Карлос, стоя на пьедестале почета, во время исполнения американского гимна подняли руку в черной перчатке над головой в знак протеста против расизма. Скандал был страшный. Говорили, что надо отнять у них медали, в общем, предали анафеме.

И вот довольно неожиданно совсем недавно вдруг многие игроки американского профессионального футбола во время исполнения гимна стали опускаться на одно колено. Тем самым выражая протест против убийства афроамериканцев белыми полицейскими. Этим, конечно, воспользовался президент Трамп, обозвав этих игроков, я цитирую, «сукиными сынами». И буквально вчера вице-президент Пенс покинул стадион, когда несколько игроков команды «Сан-Франциско Форти Найнер» тоже опустились на колено во время исполнения гимна. Пенс обвинил их в неуважении к флагу, к доблестным солдатам, которые берегут мир во всем мире. Словом, и Трамп и Пенс считают этих игроков не патриотами. Трамп призвал зрителей в случае, когда игроки будут так делать – уходить со стадиона. Правда, зрители никуда не уходят, видимо, они тоже не патриоты.

Так вот на самом деле, может, как раз они патриоты, эти самые игроки, которые выражают протест?

Вот если бы, например, какой-нибудь немец отказался бы дать нацистский салют во времена Гитлера, он был бы патриотом Германии? Его, конечно же, уничтожили бы… патриоты, очевидно. Но это, конечно, крайний случай привожу.

А что вы думаете по этому поводу?

Удачи вам.

Оригинал

В связи с состоявшейся вчера церемонией вручения национальной телевизионной премии ТЭФИ я счел для себя важным обратиться к Индустриальному комитету со следующим открытым письмом:

Уважаемые господа!

Обращаюсь к вам с просьбой отказаться в дальнейшем от вручения скульптуры Эрнста Неизвестного «Орфей» победителям проводимого вами конкурса и также отказаться от названия «ТЭФИ».

Позвольте изложить причины моей просьбы:

Когда в 1994 году по инициативе небольшой группы энтузиастов была создана Академия российского телевидения и когда в результате этого я был избран президентом Академии, я по просьбе коллег обратился к выдающемуся скульптору Эрнсту Неизвестному с предложением создать подходящий приз для вручения победителям всероссийского конкурса «ТЭФИ» (название было придумано Марией Шаховой и принято руководством Академии).

Встреча с Неизвестным состоялась в его мастерской в Нью-Йорке, куда он в свое время вынужден был уехать из-за преследований в СССР и невозможности выставлять там свои работы.

После некоторого размышления Неизвестный предложил сделать призом бронзовую скульптуру Орфея, играющего на струнах своего открытого сердца. Однако до заключения контракта с Академией Неизвестный задал два принципиальных для него вопроса:

  • Могу ли я, как президент Академии, гарантировать, что выбор финалистов и победителей будет демократичным?

    Я ответил, что как президент Академии могу гарантировать, что приложу к этому все усилия. Не могу однако обещать, что добьюсь этого, не говоря о том, что меня когда-то кто-то сменит.

  • Могу ли я обещать, что в случае, если демократия выбора получателей Орфея не будет соблюдаться, я сделаю все, что в моих силах, чтобы статуэтка больше не вручалась?

    Я ответил, что да, это я ему обещаю.

Я хотел бы напомнить тем, кто не знают, равно как и тем, кто забыли, что при всех шероховатостях и недостатках конкурса «ТЭФИ» выбор финалистов и победителей конкурса был абсолютно демократичным: в нем принимали участие все члены Академии, при этом каждый сам решал, в обсуждении каких номинаций он хочет принимать участие, а в выборе победителей участвовали все без исключения члены Академии. Избрание финалистов и победителей было тайным, и благодаря участию компании «Эрнст энд Янг» имена победителей становились известными только, когда объявлялись со сцены. За этот порядок я персонально отвечал как президент и горжусь, что он соблюдался неукоснительно.

Я был президентом Академии в течение чуть меньше 14 лет и был свидетелем того, каким престижем пользовался конкурс, какую истинную радость испытывали победители. Хотел бы заметить, что президент избирался всеми членами Академии каждые два года, то есть вполне демократическим образом. Также важно напомнить, что членом Академии мог стать любой человек, работающий на ТВ, для этого ему нужны были либо две рекомендации коллег по профессии, либо он должен был попасть в список кандидатов, ежегодно предоставляемый компанией-учредителем. Были, правда, люди, считавшие, что Академия должна быть немногочисленной и состоять из своего рода элиты, однако верх в этом споре одержали сторонники Академии, представляющей как можно полнее все телевизионное сообщество. Сегодня членами АРТ являются 557 человек.

Пожалуй, лучшими годами Академии были первые 8 лет, хотя за эти годы постепенно накапливалось недовольство тех учредителей (их было 14), чьи каналы становились победителями реже того, что им хотелось. В связи с этим и некоторыми другими обстоятельствами, о которых не стану говорить потому лишь, что они не имеют отношения к обсуждаемой теме, НТВ и ВГТРК вышли из состава Академии, тем самым практически лишив общенациональный конкурс смысла. Мои неоднократные попытки убедить их вернуться ни к чему не привели. В 2008 году президентом Академии был избран М.Е. Швыдкой. Была надежда — по крайней мере, у меня — что благодаря своим талантам дипломата и умению договариваться он сумеет найти общий язык с покинувшими Академию генеральными директорами двух из трех главных каналов страны. Однако ему это не удалось. Постепенно конкурс «ТЭФИ» стал терять свое значение и из события важного и значимого для культуры страны стал второстепенным…

В 2013 году по инициативе ныне покойного М.Ю. Лесина был сформирован так называемый Индустриальный комитет (ИК), который стал проводить конкурс «ТЭФИ», заменив собой Академию российского телевидения.
Этот конкурс в своем нынешнем виде отличается от прежнего принципиально. Во-первых, в состав ИК входят лишь семь учредителей — ровно вдвое меньше, чем входило в Академию. Во-вторых, резко сокращено количество профессиональных номинаций, за бортом оставлен целый ряд профессий, без которых просто нет телевидения.

В-третьих — и это самое главное — выбирают финалистов и победителей не члены Академии российского телевидения, а назначенное руководством ИК «жюри» (в прошлые годы по 20 человек от каждого учредителя).

В этом году таких «выборщиков» было назначено вдвое меньше, по 10 человек от каждого учредителя — то есть 70 человек. Каждый из них голосовал по всем номинациям сразу, вне зависимости от своей профессиональной экспертизы. В выборе же победителей участвовали всего 14 человек — по 2 от каждого учредителя.

Наконец, обращаю ваше внимание на то, что между ИК и АРТ был составлен протокол, согласно которому Фонд АРТ должен был войти в состав учредителей Индустриального комитета, с выделением финансовых средств для работы Фонда, в обмен на временную уступку прав на пользование брендом «ТЭФИ», «Национальная телевизионная премия «ТЭФИ», а также самой статуэтки работы Э. Неизвестного. Ничего этого выполнено не было.

В итоге хотел бы сказать, что вряд ли возможно спорить с тем, что нынешний порядок проведения «ТЭФИ» не имеет ничего общего с демократическим выбором. Нет ни малейших сомнений, что Эрнст Неизвестный, который скончался в августе 2016 года, узнав о том, что произошло с «ТЭФИ», напомнил бы мне о моем обещании.
Я возвращаюсь к началу этого письма:
Уважаемые члены Индустриального комитета, в память об Эрнсте Неизвестном откажитесь от статуэтки Орфея и придумайте собственный приз. Откажитесь и от названия «ТЭФИ».

И последнее: я меньше всего хотел бы вступить с вами в конфликт, я, как вы могли заметить, изложил все предельно аккуратно и точно, пытаясь никого не обидеть. Хотелось бы решить все мирным путем. Но на всякий случай следует помнить о том, что статуэтка Орфея является юридической собственностью Академии российского телевидения, равно как и название «ТЭФИ», что подтверждается имеющимся контрактом, подписанный Эрнстом Неизвестным, Генеральным директором Академии российского телевидения Р.Я. Беспечной и мной.

С уважением и пожеланиями дальнейших успехов,
Владимир Познер

Оригинал

Я собирался поговорить с вами насчет искусства, но пришлось отложить эту тему в связи с событиями, на мой взгляд, совершенно из ряда вон выходящими. Я думаю, что вы уже слышали о том расстреле, который произошел сегодня в США, в городе Лас-Вегасе. По данным, которыми я сейчас располагаю: убито более пятидесяти человек и ранено более четырехсот.

Был концерт или фестиваль кантри-музыки Route 91, и из номера на 32-м этаже гостиницы Mandalay Bay по зрителям открыл огонь мужчина 64 лет, его звали Стивен Патток. Я говорю – звали, потому что он был убит полицией, когда они штурмовали номер. Опять-таки, насколько мне пока известно, человек ничем не известный, не служивший в армии, не имевший никаких неприятностей с полицией, никогда не сидевший и т.д.

Президент Трамп отреагировал на это в своем твиттере, он написал «Мои самые искренние соболезнования жертвам ужасного расстрела в Лав-Вегасе, их родственникам. Храни вас Господь».

Найдутся, конечно, люди, и их будет немало, которые воспользуются этой трагедией, чтобы в очередной раз «пнуть» Америку. И отчасти они будут правы. Я имею в виду то, что до сих пор в Америке оружие находится, в общем, в довольно свободной продаже, почти во всех Штатах. Согласно второй статье Конституции США, каждый гражданин имеет право на хранение оружия. Статья эта была принята в конце XVIII века и преследовала цель, чтобы каждый гражданин в случае необходимости мог защитить себя от репрессивного правительства, от власти, которая предает идеалы страны. НО: это было в XVIII веке, и тогда оружие было одинаковое, что у власти, что у рядового гражданина. Сегодня, конечно, эта статья абсолютно не имеет никакого смысла, но ею пользуются те, кто продает оружие и зарабатывает большие деньги на этом. И подогревают американцев, говоря «как же, это наше право, это наша конституция», и поэтому любые попытки ограничить или запретить продажу оружия, не дают никакого результата.

Но я задаюсь вот каким вопросом: а если бы оружие было столь же доступно и в других странах, в том числе в нашей с вами России, такого не могло бы случиться? Хотелось бы думать, что нет, но боюсь, что для этого нет оснований. Потому что уровень агрессии, уровень терпимости, озлобленности, неприятия друг друга таков, что не приходится особенно сомневаться в том, что такое могло бы быть. Причем речь не идет о каких-то там «правых», «особых» – нет. Речь идет вообще о состоянии общества, когда друг друга не слышат, когда если человек с кем-то не согласен, то это абсолютный конец, и не важно с какой стороны он, слева или справа, либерал или консерватор, не имеет значения. Страсти точно такие же. А тот, который не хочет быть ни с той стороны, ни с этой, который хочет занимать нейтральную позицию, такого человека считают либо предателем, либо трусом.

Посмотрите на экраны своих телевизоров, на так называемые дискуссионные программы, почувствуйте уровень накала, неприятия, даже порой ненависти, и подумайте над этим.

Удачи вам.

Оригинал

Вопрос: а может ли журналист нанести вред своей стране? Я говорю: журналист. Не пропагандист, не продажный писака, не лгун, а журналист.

И вот позвольте пример, не наш пример: два журналиста когда-то в США, они работали в газете «Вашингтон пост», разоблачили президента Никсона, доказали, что он соврал всей стране, когда отрицал тот факт, что, приказал подслушивать представителей Демократической партии во время предвыборной кампании. И они фактически заставили уйти президента в отставку. Более того, это был позор на весь мир! Так вот они нанесли вред Америке или нет? Некоторые бы сказали: «Да», я считаю — абсолютно нет. Напротив, они принесли гигантскую пользу тем, что они сделали. Хотя это был тяжелый момент.

Пример более близкий к дому. Когда мы стали выполнять свой, так и называли тогда — интернациональный долг в Афганистане, был журналист, который публично сказал, что это решение ошибочное и о нем мы будем серьезно жалеть. Но это было в советское время, ему там голову оторвали, этому журналисту. Но он оказался прав. Мы действительно об этом потом очень горько сожалели. Так он нанес тогда вред, как сказали или все-таки принес пользу стране тем, что назвал вещи своими именами?

Журналистов любить не надо. Это правда. Они пишут и говорят о вещах неприятных. Это правда. Они раздражают, порой вызывают гнев. Порой вызывают ненависть, за что их порой и убивают. Но стране они приносят пользу. Это надо помнить.

Оригинал

Я не специалист в этих вопросах, но мне кажется, что состояние общества, любого общества, имеет отношение к состоянию преступности и организованной преступности, в частности, коррупции. Конечно, наличие законов, конечно, неотвратимость наказания. Но не это главное, по-моему.

Вот в Китае расстреливают коррупционеров — ну и что? Мне кажется, что если у человека появляется чувство, что ему врут, его обманывают те самые люди, которые должны защищать его интересы, такой человек гораздо более открыт для коррупции, для преступности. А вот если бы у него была вера, ради которой он жертвовал, которой он отдавал всю свою жизнь, и потом эта вера оказалась обманутой, то, что говорить — тем более. Когда в обществе бандит становится героем, образцом для подражания, как это было, скажем, в сериале «Бригада», при этом он лучше милицейского офицера, он лучше политического деятеля, то это говорит о глубоком разочаровании в этом обществе.

И в этом смысле интересно сравнить этот сериал с американским «Крестным отцом», где вначале, конечно же, родоначальник, если угодно, показан с огромной симпатией, но в конце вы испытываете как бы отвращение ко всем людям в этой мафии и к тому, что они делают. И так и кончается фильм. Разный подход. Вранье, вообще, обман, отсутствие открытости, когда существует все «как бы». Ну, «как бы» демократия, «как бы» правда, «как бы» правосудие. Прямо «как бы» в нашем языке все время. У нас все «как бы». Вот плодороднейшая почва для коррупции — не «как бы», а самой настоящей.

Вспоминается мне один замечательный советский анекдот. Человек вбегает в поликлинику, подходит к медсестре и говорит: «Мне нужен врач ухо-глаз». Она говорит: «Такого врача нет. Есть ухо-горло-нос и есть глазник, то есть офтальмолог». «Не-не-не, мне — ухо-глаз». Ну, спорят, спорят. В конце концов, она говорит: «Послушайте, такого врача нет, я вам говорю. Но если бы он был, зачем вам нужен такой врач — ухо-глаз?» «Как зачем? Я все время слышу одно, а вижу-то совсем другое!»

Так вот, я хочу сказать: до тех пор, пока мы с вами будем нуждаться в этом враче «ухо-глаз», сложно будет справиться с коррупцией и организованной преступностью, сложно будет создать гражданское общество.

Оригинал

Я хотел бы поговорить о извечном вопросе, об особом пути, об исключительности России. Вообще-то говоря все страны, все народы имеют свой путь и каждый народ исключителен и самобытен. Но во многих мне знакомых странах нет этого желания, ну, не на каждом углу, но часто и громко говорить о своей особливости, извините за слово. Ну, помните, Тютчев писал: «Умом Россию не понять». Я люблю там подставлять другие названия, Панаму, значит, умом Панаму не понять, умом Канаду не понять. А почему нет? Каждый народ сам по себе отличается от всех прочих.

Есть законы природы, и они для всех одинаковы. Знаете, закон всемирного тяготения для всех действует. А есть законы экономические, и они тоже действуют на всех. Воспринимают их по-разному, но действуют они на всех и во всех странах существует частная собственность, во всех без исключения.

Вот, конечно, России, можно сказать, кое в чем не повезло, по России сначала прошли гунны, которые остановились где-то в районе современной Венгрии, потом 250 лет монголо-татарского ига, что чрезвычайно тяжело и, конечно, отбросило Россию на много лет назад. Я думаю, что и выбор православия сыграл свою роль в развитии России, но в конечном итоге в вопросах основополагающих русские такие же, как и все, такие же люди как все.

Бесконечные разговоры об особом российском менталитете, особой душе, которой не писаны никакие законы, кроме собственных, на самом деле, на мой взгляд, по крайней мере, способствуют только тому, что если этот взгляд восторжествует, Россия станет больше походить, пожалуй, на страну африканского континента, нежели на страну европейского. Мне бы этого очень не хотелось.

Оригинал

15 сентября 2017

Воспитание патриота

Мне крайне неприятно, что слово «патриотизм» среди многих людей и мною уважаемых воспринимается точно так же, как слово «демократия» среди многих людей, мною не уважаемых, то есть, со знаком «минус». Мне это крайне неприятно.

Как мне кажется, вообще воспитание патриота — это, конечно, приоритет любого государства, это цель любого государства. Но вопрос в том, как воспитать. Вот мне кажется, что в России можно воспитать патриотизм на Пушкине, на Лескове, на Чаадаеве, на Тургеневе, на Гоголе, на выдающихся историках, мыслителях русских и российских. На этом можно воспитать патриотизм. Это требует широкого и глубокого, на самом деле, образования.

Телевизионным каналом этого не сделаешь. Можно способствовать. Но нельзя сделать. Вообще нужно всегда помнить разницу между патриотизмом и тем, что существует только в России в смысле определения, и оно замечательное: «квасной патриотизм». Это же в России придумали эту замечательную формулировку. Есть квасной, а есть патриотизм. Это принципиально разные вещи.

На мой взгляд, только урод может не любить свою мать. И только урод может не любить свою Родину. Но патриот может ее бичевать — именно потому, что он ее любит. Именно поэтому.

Знаете, я бы сказал так в конце: нет такого общественного движения, нет такой партии, нет такого деятеля, у которого есть монополия на патриотизм. Это все намного сложнее.

Оригинал

19 июля 2017

О правде

Вчера, в день 75-й годовщины депортации евреев из Франции и отправки их в нацистские лагеря смерти, Президент Французской Республики Эммануэль Макрон, выступая на стадионе, вспомнил правительство Виши и сказал: «Виши – это тоже Франция». Для тех, кто не слишком сведущ в истории Второй мировой войны, напомню: оккупировав Францию и желая показать себя цивилизованными ценителями великой французской культуры, нацисты позволили французским коллаборационистам создать правительство в Виши. Оно, это правительство, было не только марионеточным, оно по своим убеждениям было фашистским. Это выражалось не только в том, как активно оно помогало ловить и расстреливать членов французского Сопротивления, но и в том, с каким энтузиазмом оно преследовало евреев, передавая их в руки немцев.

После поражения фашистской Германии глава правительства Виши, Пьер Лаваль, был арестован, судим и повешен. И Франция умыла руки – в том смысле умыла, что, свершив справедливый суд, отмежевалась от Виши: мол, это были предатели, уроды, это не Франция. Быстренько забыли о том, как маршал Петен, герой Первой мировой войны, выступая в Париже перед восторженной многотысячной толпой, призывал капитулировать, чтобы «спасти Францию», и сам стал членом правительства Виши; забыли о том, как все та же многотысячная толпа восторженно приветствовала генерала де Голля, когда он выступал с того же балкона, что и Петен, в День победы. И никто не спросил: а те, которые приветствовали Петена, – они кто? Не французы? А эти, кто приветствовал де Голля спустя пять лет, – это другие люди, не те же французы? Нет, я не прав, не забыли, просто очень не хотели об этом вспоминать. Как не хотели вспоминать, что Франция, с ее великой историей, великой культурой, великим лозунгом «Свобода! Равенство! Братство!», преследовала и охотно передавала евреев в руки немецких нацистов, обеспечив им мучительную смерть в газовых камерах Треблинки, Освенцима, Майданека… Об этом Франция не любит вспоминать, а уж если и вспоминает, то лишь чтобы сказать: «Это делали не мы, не французы, это делали уроды, горстка мерзавцев».

И вот вчера Макрон сказал: «Виши – это тоже Франция».

Многие возненавидят его за это. За то, что он сказал правду. Многие найдут иной способ осуждения, политкорректный: они скажут, что незачем бередить прошлое, не надо сыпать соль на старые раны, что это раскалывает страну. И эти рассуждения есть вранье и подлость. Потому что правда никогда не разъединяет, правда всегда благо, даже самая тяжелая. Только признав и, значит, приняв ее, возможно идти вперед.

Я – француз по линии матери и по гражданству. И мне небезразлично то, что происходит во Франции. Я счастлив, что правда наконец сказана.

По отцу я русский еврей и гражданин России. И мне небезразлично то, что происходит в России. И я жду и надеюсь дожить до того дня, когда будет сказана правда. Правда о Ленине, о Сталине, о бесчеловечном советском строе, о лагерях, о миллионах замученных и убитых, о том, кто виноват в неслыханных в истории потерях России во время Второй мировой войны. Я надеюсь услышать правду – без обиняков, без кивания в чью-то сторону, без поисков чужого виноватого.

Просто правду.

Оригинал

Вопрос: Уважаемый Владимир Владимирович. Мне не дает покоя один факт, который имеет место быть по сей день. Как известно, Российская Империя добилась множества успехов (темпы экономического роста, сельское хозяйство, низкие налоги и прочее) и, безусловно, многие считают этот период расцветом России, однако почти в каждом городе России и Беларуси по сей день есть памятник, площадь или улица Ленина – человека, который по сути уничтожил все это: жестоко убив императорскую семью и пролив тысячи тонн крови простых людей. Не кажется ли вам это ужасным? Почему у нас вот так? (Владимир) Ответ: Уважаемый Владимир, я не могу согласиться с Вашей оценкой успехов Российской Империи. До середины XIX века (1861 год) этот строй держал собственный народ в рабстве (крепостное право), чего не было ни в одной европейской стране. Отмена крепостного права прошла необыкновенно тяжело, ведь бывшим крепостным не дали ничего, ни пяди земли, миллионы бывших рабов по сути дела были брошены на произвол судьбы. Потребовалось 30–40 лет, чтобы их дети встроились в общество, и хотя Россия стала бурно развиваться, уровень жизни значительного большинства людей был плачевным. Николай II оказался совершенно неспособным управлять страной. Напомню Вам, что уже в 1905 году была революция – ее подавили, но люди не восстают против власти, если им живется хорошо. Вскоре после это Россия ввязалась в губительную Первую мировую войну, которая и привела к революциям 1917 года. То, что зверски убили царскую семью – трагедия, но куда ужасней гражданская война, унесшая жизни миллионов русских людей. Я, как и Вы, противник сохранения советских реалий в виде памятников Ленину, улиц и площадей, носящих его имя; думаю, что наступит день, когда избавятся от этого, но для очень многих советских людей – а их в России миллионы, которые родились и выросли в СССР – Ленин остается символом, и не учитывать этого нельзя. #познер

Публикация от Познер Online (@pozneronline)


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире