Тихий немецкий алкоголик Карл Маркс породил однажды мысль, что экономика первична, что экономика – это базис. И сто лет после этого весь политический дискурс пытались выстраивать, исходя из данного весьма спорного тезиса. Достаточно посмотреть на то, как Европа, вопреки здравому смыслу и собственным экономическим интересам, поддерживает антироссийские санкции, как сразу становится понятно, что в мире постмодернизма прагматичные резоны давно не в чести.

Однако, инерция мышления чудовищна, и поэтому многие вопросы современной политики представляют собой противоестественные гибриды рациональных и эмоциональных аргументов. Например, хайп, который поднялся вокруг установки в центре Москвы памятнику узбекскому вождю и рулевому — Исламу Каримову. Авторы протестной петиции одновременно упирают на узурпацию им власти и всяческое внутриузбекское беззаконие его режима, а с другой – ноют, что, дескать, ставится он за счет московских налогоплательщиков.

Последнюю реплику мы с негодованием отметаем как неорганизованную — памятник передан в дар Москве узбекской стороной, а вот со всем прочим давайте разбираться.

Понятное дело, что монумент недавно почившему лидеру соседнего государства ставится не потому, что он был приятный во всех отношениях верный друг России. Будь Узбекистан бесправным угодливым доминионом, никакой нужды в подобном действии не было бы в принципе. Нет, это равноправный партнер, со своими собственными интересами, иногда пересекающимися с нашими, и именно в плоскости гуманитарного символизма лежат перспективы дальнейшей российско-узбекской дружбы.

И речь идет не только и не столько об этом многострадальном памятнике. Можно сколько угодно говорить об экономическом сотрудничестве, о том, что Россия строит Узбекистану атомные станции, что товарооборот растет по 30 процентов за год, что за тысячу перевалило число узбекских компаний с российским капиталом и прочее, и прочее, но главный индикатор нашей дружбы с узбеками – это то, что чайхана ныне в Москве на каждом углу. А также продажа сувенирных тюбетеек, дни Гоголя в Ташкенте и смешанные узбеко-русские браки.

Мелочи, подумаете вы, и будете неправы! Ибо прошло время, когда с соседями можно вести себя с позиции чванливой метрополии. С Украиной доигрались, так не надо повторять это со Средней Азией. Тем более, что Узбекистан – это защита России как от наркотрафика Афганистана и его безумных талибов, так и от радикального исламизма, с которым успешно боролся именно Ислам Каримов. Да, у либералов до сих пор рвет душу от подавления беспорядков в Андижане, но, простите меня, это был вооруженный мятеж, причем известно кем инспирированный. И неужто Каримов должен был сложить лапки и, в конечном итоге, позволить превратить свой цветущий край в зону постоянного насилия и террора, где дети идут в шахиды, а женщина не может выйти на улицу без платка?

Да, нам, всё-таки европейской державе (уж простите, Ильин и Гумилев) трудно осознать все перипетии узбекской политики с её практически наследственной властью и сложной системой влияния авторитета. Но в активе Узбекистана, как минимум, два больших плюса – уже упомянутый щит от ещё более чуждой, более того, враждебной нам культуры, и, в принципе, позитивное отношение к России, выпестованное ещё в Советском Союзе.

И если мы не хотим, чтобы отдельные эксцессы русофобии, которые активно раздувают опять же известные силы, стали нормой, поставить один памятник – не такая уж и большая цена…



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире