11:55 , 27 января 2016

«Мы точно знаем, что ничего не знаем»: М.Б. Ходорковскому

Услужливый дурак — хуже врага. Каждый раз, когда я сомневаюсь в истине этого незамысловатого высказывания, я захожу на сайт «Открытой России», и сомнения тают, как цены на нефть этой зимой. Не могут же сторонники Михаила Ходорковского на полном серьезе соловьями разливаться о жестоких изнасилованиях реальных цифр и статистики, которые учиняет государственная пропаганда в угоду своим шкурным интересам, и подсовывать МихалБорисычу для программных статей цифры и такие выводы из них, что хочется сей же час присягнуть на верность стройной логике не то, что Дмитрия Киселева, а даже и Анны Чапман с ее уфологическими интересами.

Вот лишь один абзац из свежайшей статьи Ходорковского с самоуверенным заголовком «Мы точно знаем, что делать потом»:

«Напомню, в 1999 году (на момент воцарения нынешнего «вождя») средняя цена барреля была около $18 и с инвестициями было печально, но курс рубля дорос лишь до 27 к доллару. Экономика же показывала рост ВВП 6,4%. То есть ничего драматического, не зависящего от нас, в мире не происходит, но если до Путина при почти втрое более низкой среднегодовой цене на нефть шел быстрый рост, то теперь мы ощущаем экономический кризис».

Дорос, значит, до 27 рублей. Покупай — не хочу. Волатильная благодать. Вот только умалчивает МихалБорисыч со своими фактчекерами вместе, что средняя заработная плата по данным Росстата, была в России равна примерно 1500 рублям. Полторы тысячи рублей — вдумайтесь, много ли валюты можно было купить на эту зарплату при курсе 27 рублей за доллар? Скорбят ли по «курсу-1999» пенсионеры, чья пенсия, по данным Московской Хельсинкской группы составляла, в среднем, 450 рублей? Пятнадцать долларов в месяц — это что, симптом «быстрого роста», о котором говорит Ходорковский? И если запутавшийся в относительных цифрах предприимчивый олигарх выбирает «быстрый рост» в стандартах 1999 года, то что выберет любой нормальный человек, увидевший эти цифры? Уж не кризис ли 2015?

«Но как же 6,4% роста ВВП?» — спросите вы. Может, и правда росла экономика, невзирая на нефтяные цены и какие-то там пенсии? Шесть с половиной процентов — это ведь, как выражается МихалБорисыч, не фунт изюму.

Вот только если посмотреть на график изменения ВВП России с 1990 по 2015 годы, мы увидим в нем гигантскую яму, на дне которой — 1998 год.

2432886

То есть, рост ВВП-99 — это рост по сравнению с наихудшим годом в экономике новейшей истории России. Рост, показанный по сравнению с настолько запредельно плохими результатами, что улучшить их мог бы в буквальном смысле фунт-другой изюму. Неужели именно таковы представления автора о «быстром росте» экономики?

С экономическим «ростом» в 1999 году разобрались, но как же быть с текущим ощущением экономического кризиса, о котором пишет Ходорковский? Рискну предположить, что дело здесь — в соотношении в обществе долей людей бедных и людей со средним достатком. В 1999 году в России было почти 30% граждан с доходом ниже прожиточного минимума, то есть, за чертой бедности. Процент этот в 90-х менялся незначительно. В 2015 году эта цифра составила 15%. По опыту своей семьи, семей моих друзей и знакомых, кризис конца 90-х не ощущался как кризис, потому что людям, балансирующим на черте бедности, в принципе, экономические происшествия вокруг роли не играют — просто потому что нельзя стать еще более бедным, выкручивались как-то на макаронах с хлебом. А вот сейчас, в 2015 году, острее всего кризис ощущается условным средним классом, людьми, которые уже не могут так легко, с одной зарплаты поменять айфон на более новую модель, а за несколько месяцев — не смогут накопить на длительные зарубежные новогодние каникулы. Парадоксальным образом, кризис сильнее всего ощущается людьми, которым есть, что терять, просто потому что с 90-х годов таких людей в России стало гораздо, гораздо больше.

Услужливый дурак, повторюсь, хуже врага. Ни один критик «Открытой России» не сделает для борьбы с ней больше, чем недалекий «аналитик» с улицы, подсовывающий Ходорковскому помянутые выше цифры. Не может же быть, в самом деле, что МихалБорисыч по собственной инициативе, разобравшись, все-таки решил, что они достойны упоминания? Потому что заголовок «Мы точно знаем, что делать потом» звучит тогда даже не как преувеличение, а как злая ирония.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире