poslezavtra

Послезавтра, блог передачи

17 ноября 2010

F
Голосование «Выбираем человека Послезавтра» завершено.

Определена четверка лидеров:



Сергей Белоусов, Мария Гайдар, Алексей Навальный, Евгения Чирикова.

Эфир «Послезавтра» «Россия 2020: выбираем лидера будущего» смотрите и слушайте после 22 часов.

Задать вопрос к эфиру>>>
В ближайшем эфире передачи «Послезавтра» будут подводиться итоги сезона.

Предлагаем вам выбрать Человека «Послезавтра» из десяти нижеперечисленных гостей передачи.

Выберите Человека «Послезавтра»
Смотреть результаты
16 ноября 2010

...

Автор: Александр Артемьев – корреспондент Газеты.ру, движение «Солидарность».

Когда заходит речь о демократии, первым делом в голову приходит мысль о государстве, об обществе, о стране, жизнь в которой может подчиняться, а может и не подчиняться демократическим принципам.

О реализации этих принципов на микроуровне, уровне житейском, бытовом, повседневном, о демократии в семье, школе, рабочем коллективе, часто забывают.
Говорить о демократии на уровне территориального объединения граждан, того, что в США зовется понятием community, не приходится вообще за неимением таковой в России, во всяком случае в крупных городах, и уж тем более в столице.

На практике российская действительность удручающе бедна на инициативы и не надо думать, что людей много, их просто надо занять.
Людей мало, людей категорически не хватает. Говоря о людях, я о говорю о наличии критической массы неравнодушных граждан, готовых сообща решать не собственные, а общие проблемы, касающиеся не их частной жизни, жизни их семьи или – в лучшем случае – жизни родственников и близких друзей.

Смысл моего послания заключается в определении перспектив политической борьбы на будущие годы, отвоевания того пространства маневра, которое позволит на равных конкурировать с государственной машиной воспроизводства апатии и конформизма.

Потому что только через политическую борьбу можно вести речь о возвращении обществу тех политических качеств, которыми оно, казалось бы, должно было быть по умолчанию наделено.

Именно поэтому – мой личный проект – демократизация самого демократического движения, в частности «Солидарности», в которой я состою.

Это движение изначально представляло из себя коалицию политических групп самого разного происхождения с различными политическими и социальными платформами.
И именно в нем предстояло найти, наконец, тот механизм внутренней демократизации, без которого требования демократизации внешней остаются лишь пустым произнесением лозунгов.

Вот качества, которыми должна обладать «Солидарность», чтобы претендовать на то, чтобы называться демократическим движением.

Во-первых, это инклюзивность – включение в процесс принятия решений и их исполнения всех участников этой группы.

Во-вторых, это разделяемая всеми лояльность по отношению к демократической процедуре принятия решений.

В-третьих, возможность быть услышанным и выступать с критикой принятых или обсуждаемых решений.

Российское политическое пространство в последние пару лету приобрело не свойственные ему ранее черты.
В отличие от большинства партий, выискивающих средства на оплату студентов, которые будут приглашены на их митинги через сайт massovki.ru или бригад «платных старушек», обеспечивающих принятие тех или иных решений на внутренних собраниях, сразу несколько чисто активистских организаций – «Движение в защиту Химкинского леса», «Моссовет», «Архандзор», «Солидарность» – доказали свою эффективность в мобилизации сторонников и актуализации конкретных резонансных вопросов, в отличие от привычного формата партий «пиджаков».

Организации, претендующие на политическую роль, должны осознать практическую и идеологическую ценность нового «социального инжиниринга», направленного на развитие сколько бы то ни было солидарных малых групп, основанных на демократических принципах, от ТСЖ до национальных землячеств, от студенческих комитетов до гей-движения.

Только через поддержание демократии в ее «малых формах» можно прийти к ее воплощению на уровне общенациональном политическом.
Речь идет фактически о широких тактических коалициях, построенных на франшизном принципе – защитников Химкинского леса в массовом порядке поддержали как сторонники Эдуарда Лимонова и активисты «Левого фронта», так и члены «Солидарности».

То же самое происходит в борьбе за права москвичей, где успешно работает коалиция «Моссовет».
Крупнейшие внесистемные парламентские силы, левые и либералы, использовали свои финансовые, информационные и людские ресурсы для помощи в реализации конкретных общественных проектах, за которыми явно прослеживается «общее благо».

И достаточно оказалось 5 тысяч человек на Пушкинской площади 22 августа, чтобы с виду незыблемый чиновничий монолит пошел трещинами; пускай вопрос заболтают, а трасса пройдет по старому своему маршруту – то, что было прочитано в действиях властей, однозначно: «Соберите 5 тысяч человек в центре Москвы, и ваша проблема станет вопросом обсуждения общенационального масштаба». Мы, каждый из нас, должны заставить заговорить о себе.

Соблазн визионерствовать в духе «создадим партию – выберемся в Думу», безусловно, исключительно велик.
Годы не стоят на месте, молодежь, которой в 2003 или 2005 году было 25 лет, уже переступила 30-летний рубеж, а вокруг – все то же. Нетерпение понятно, но самообман пагубен. У российского демократического движения впереди не один год и, есть такая уверенность, не один избирательный цикл, за баталиями которого мы будем наблюдать со стороны, прежде чем сможем в него включиться.
В литературных экзерцициях Никиты Михалкова есть единственный созидательный момент – призыв «Пришла пора – делать дело!».
Автор: Леонид Волков — депутат городской Думы Екатеринбурга 5-го созыва

Посылка

Местное самоуправление – базовый институт гражданского общества.
Люди не только в нашей стране часто считают, что государственная власть – она где-то очень далеко, и они от нее очень-очень отделены, и никак на нее повлиять не могут. Но кажется, уникальной особенностью именно России является то, что примерно также люди думают и про местное самоуправление.

То есть даже городские депутаты – это уже какие-то небожители на мерседесах, даже проблемы своего микрорайона и двора должен решать «кто-то там», и даже на муниципальному уровне решения принимаются «наверху и заранее», и людей никак не касаются. Активное участие граждан в местном самоуправлении, на самых нижних его ступенях – это не про нас. Это ведет к формированию позиции «от нас все равно ничего не зависит», отсюда рукой подать до «значит, и делать мы ничего не будем». Какое уж тут гражданское общество? Какое уж тут неравнодушие? Только замусоренные дворы и разбитые дороги.

Мотивация

На самом же деле, приблизить местное самоуправление к людям – вполне реально.
И вполне реально дать каждому почувствовать, что от него что-то да зависит. Пусть немного, но что-то. А ведь это очень важно: когда человек увидел, в первый раз, что он не пешка, не песчинка, не нолик, а все-таки какая-то на что-то влияющая величина – то в следующий раз он уже многого сможет добиться.

Проблема

Объясню проблему на примере города Екатеринбурга, но, думаю, с теми или иными поправками, это будет верно и для любого крупного муниципалитета в стране (не беру во внимание Москву и Санкт-Петербург, которые и не муниципалитеты вовсе, а не пойми что).
У нас в Екатеринбургской городской Думе – 35 депутатов. Это – минимальное разрешенное законом число (в 131-ФЗ установлено, что при численности населения в 500 тысяч человек в городской Думе должно быть не менее 35 депутатов). Все они, кроме председателя и заместителя председателя городской Думы, работают на общественных началах, на неосвобожденной основе – то есть, зарплаты не получают.

(Кстати, этого жители муниципалитета не отражают, конечно же, совершенно).
Но кто они, эти общественники-бессребренники? В основном – средний и крупный городской бизнес. Почему? Причины две, и они тесно связаны друг с другом: во-первых, избирательные округа очень велики (порядка 40 тысяч жителей, порядка 30 тысяч избирателей), избирательная кампания стоит несколько миллионов рублей, «простой человек» потянуть ее не может; во-вторых, депутатов очень мало, каждый голос стоит много, и свой голос можно монетизировать с выгодой для бизнеса – например, обменять поддержку важного для городской администрации документа (типа бюджета, поправок в Устав или правил землепользования и застройки) на преференции по местным налогам или просто, бесхитростно, на деньги. Соответственно, муниципальный депутат, действительно, очень далек от людей, и решает свои проблемы.

Городская Дума – номинально, представительный орган – реально не представляет горожан.
Косвенным индикатором служит то, что более 95% правовых актов, принимаемых Думой, вносятся в Думу городской администрацией, а не депутатами или другими субъектами правотворческой инициативы (общественной палатой, собраниями граждан). Другими словами, Дума является придатком администрации, штампующим решения последней. Нет контроля одной ветви власти над другой, нет конкурентности, сдержек-противовесов.

Решение

Что можно сделать за несколько лет, чтобы местное САМОуправление стало таковым.

1. Резко увеличить численность представительных органов местного самоуправления.

На примере Екатеринбурга – по меньшей мере втрое, лучше – больше (в 1990-93 годах было 200 народных депутатов в городском Совете; в Екатеринбургской городской Думе в конце 19-го века было 60 гласных при численности населения в 45 тысяч человек).
Для крупных городов Германии, например, характерна норма представительства в 5-7 тысяч избирателей на одного депутата (у нас, напомню, более 30 тысяч). Такое увеличение не повлечет за собой роста затрат на деятельность представительных органов, зато сразу окажется, что:

– Каждый житель знает своего депутата в лицо, имеет с ним достаточно плотный контакт.

– Депутатами становятся известные на местном уровне общественные деятели.

– Цена одного голоса резко снижается – соответственно, участие в местных выборах перестает быть интересным как коммерческий проект.

– В городской Думе появляется возможность формировать комиссии по отдельным направлениям, которые глубоко разбираются в тех или иных аспектах деятельности городской администрации.

– Городская администрация становится подконтрольной и подотчетной городской Думе.

– Городская Дума становится естественным карьерным лифтом для молодых политиков и общественных деятелей.

– Депутаты напрямую транслируют на уровень городской Думы реальный проблемы местного значения, участвуют в их решении.

Естественно, при этом исключаются выборы всего представительного органа или его части по партийным спискам, только одномандатные округа.

2. Перераспределить бюджетные потоки в пользу муниципалитетов, создать на уровне налоговой системы стимулы для конкуренции.
Сейчас в муниципальный бюджет зачисляется 30% НДФЛ, и 0% (ноль процентов!) НДС и налога на прибыль. Налог на доходы физических лиц вообще является единственным значимым источником формирования городского бюджета. Таким образом, у муниципалитета отсутствуют серьезные стимулы к развитию деловой среды, торговли, производства. Кроме того, даже богатый муниципалитет с высоким уровнем доходов населения (такой, как Екатеринбург) обеспечивает собственные минимальные потребности не более, чем на 60%, а остальные деньги вынужден просить из вышестоящих бюджетов.

(У типичного областного райцентра обеспеченность собственными ресурсами составляет не более 40%, не редкость и 15-20%).
Эта экономическая вертикаль власти, выстроенная в ходе последней бюджетной реформы, гнетет сильнее, чем политическая. Собственно, основой последней она и является. (Выигрывает мэрские выборы представитель оппозиционной партии, и ему тут же объясняют, что, собственно, либо он ведет себя хорошо и вступает в Единую Россию – как это было в Иркутске, либо город сажают на «голодный» паек, что ведет к неизбежному и быстрому падению популярности мэра, и его неизбежному поражению на следующих выборах — как это было в Самаре).

Бюджетный кодекс реализует такую логику: «Муниципалитетам доверять деньги нельзя, их там разворуют. Мы выведем всё на региональный и федеральный уровень, а потом из Москвы, госплановскими методами, распределим, кому сколько надо».
На практике это приводит, естественно, только к одному — к тому, что деньги разворовываются на федеральном и региональном уровне. Такая ситуация, кстати, в корне противоречит подписанной Россией Европейской хартии о местном самоуправлении, которая явно требует, чтобы местное самоуправление было обеспечено достаточных финансированием для обеспечения возложенных на него полномочий. Другими словами – дайте людям распоряжаться собственными деньгами на собственные нужны, не пытайтесь отремонтировать ямы на дорогах Екатеринбурга из Москвы!

3. Привлекать граждан к участию в местном самоуправлении.
Создавать при городской администрации общественные советы по тем или иным направлениям деятельности, руководствуясь принципом «ничего для нас без нашего участия». Подобно тому, как общественные организации инвалидов должны иметь решающий голос при согласовании архитектурных форм, обеспечивающих доступность тех или иных сооружений для колясочников (это сейчас реализовано в Екатеринбурге), так общественные организации автомобилистов должны участвовать в работе по проектированию схем проезда перекрестков, общественные организации молодых мамочек – в построении системы распределения путевок в детские сады и так далее.

Результат

Люди начинают чувствовать ответственность за свое ближайшее окружение: дом, двор, квартал, город, за свою среду обитания.
Патерналистские ожидания замещаются «активной жизненной позицией» – человек осознает принцип «хочешь что-то изменить вокруг себя — просто пойди и сделай это».
Автор: Максим Мищенко, член комитета ГД по делам молодежи

Метафора:
Код телефона +7. В неделе – 7 дней. У радуги 7 цветов. 7 нот в музыке. Россия – это 7я.

Россия – это Семья.
Мать – это земля. Отец – здоровый Дух. Все народы России – братья и сестры. Русский народ – старший брат. В семье все понимают друг друга, помогают друг другу и все прощают друг другу.

Россия 2020 (2200)

1. Земля.
От океана до океана. Нам необходимо сохранить свою территорию от Санкт-Петербурга до Владивостока. Украине, Белоруссии, Казахстану, Закавказью и Средней Азии следует вновь присоединиться. Наша задача — восстановить единство пространства бывшего Советского Союза на новой основе.

2. Ядро Большой (Исторической) России – 4 страны: Российская Федерация, Украина, Белоруссия и Казахстан.
В них сосредоточено 85% промышленного, военного, транспортного и человеческого потенциала бывшего СССР. Задача №1 – собрать и укрепить это ядро – через единое экономическое и оборонное пространство. Этот план уже реализуется – функционируют Таможенный союз, ЕврАзЭс, ОДКБ.

Эти международные союзы нуждаются в дальнейшем развитии и усилении.
Чтобы ускорить интеграцию, нужно задействовать весь функционал дипломатии – не только политический и экономический, но и гуманитарный. Мы должны учитывать интересы государств и культурную идентичность народов, составляющих пространство бывшего СССР. Государства бывшего СССР объективно стремятся к интеграции.

Но сами по себе, без России, они недостаточно сильны и могут быть поглощены другими геополитическими игроками и войти в их сферу влияния.
Такими игроками могут стать либо США, либо ЕС, либо Китай. Но для них пространство бывшего СССР всегда будет сырьевой периферией. Поэтому интеграция с Россией на пространстве бывшего СССР выглядит гораздо предпочтительнее не только для неё самой, но и для других государств бывшего СССР. Для России народы этих стран – желанные, понятные, говорящие на одном языке, с общей историей и культурой, цивилизационным кодом.

Нам нужна Большая Идея, Большой Русский Проект.
Нужен собственный образ нашего будущего. Этот образ будущего должен предполагать и нового человека – духовно развитого, пребывающий в гармонии с природой и самим собой. Мы не должны строить ни новый тоталитаризм с  полным подавлением свободы личности, ни «общество потребления», где человек становится лишь «ходячим кошельком» с желудком, без головы, души и свободы творчества. «Общество потребления» активно продвигается влиятельными политическими и предпринимательскими кругами в США и Западной Европе – они заинтересованы превратить человека в товар.

Но нам такое общество не нужно, да и саму цивилизацию Запада оно ведет в исторический тупик.
Только у России есть силы и возможности для идейного, цивилизационного прорыва, для создания привлекательного образа будущего для всего мира. Мы обязаны вести философскую, идеологическую, геополитическую и экономическую работу в этом направлении.

Мы – народ Больших Задач.
Если соседи увидят, что наша страна всерьез собралась решать глобальные задачи, они постепенно примкнут к нам. Лидер привлекает в первую очередь своей волей.

К сожалению, многие и в российской элите боятся Больших Задач.
Они увлечены процессом встраивания в олигархическую пирамиду и часто используют властные полномочия как инструмент для собственного обогащения, а не для прорыва. Особенно печально, когда зарабатыванием денег занимаются не бизнесмены, а чиновники – это называется коррупцией. Кроме того, многие представители нашей элиты предпочитают жить и вкладывать средства не в России, а за рубежом. По выражению Владислава Суркова, это – «оффшорная аристократия». Пока элита будет «оффшорной аристократией», страна будет пробуксовывать.

История помнит примеры, когда страна модернизировалась в кратчайшие сроки, пусть и за счет авторитарной власти царя или Генерального секретаря Коммунистической партии и с большими жертвами, но модернизация реально происходила.
И она в конечном счете реализовывалась не за счет жертв, а благодаря Великой идее, четкому пониманию Цели. Необходима мобилизация власти и элит. Империя Духа, какой многие видят Россию в ХХI веке, не может строиться только торговцами. Нужны воины и ученые, аристократы духа, способные к самопожертвованию ради идеи – новые «опричники», или, что гораздо лучше, «птенцы гнезда Петрова».

3. Численность населения.
К 2200 году должна повыситься до 1 млрд. В крайнем случае – до 700 млн. К 2020 мы должны выйти к стабильному приросту населения.

4. Чтобы сохранить страну и поддерживать ее развитие, нам критически необходим стабильный рост населения.
Следует заняться тотальной пропагандой культа семьи, использовать любые возможные формы поощрения материнства и отцовства (госнаграды, премии, пакет соцподдержки, всевозможные выплаты, налоговые льготы, введение налога на бездетность). Эта инициатива должна поддерживаться на всех уровнях, в том числе и на уровне Президента (упоминаться в текстах посланий, интервью, в поездках, на встречах, обсуждаться в Совете по делам семьи при Президенте и т.д.).

В этом смысле важна единая информационная политика, которая создаст моду на семью и семейные ценности, поощрит всевозможные формы преодоления бесплодия (ЭКО, институты усыновления, патронатные семьи, семейные детские дома).
Причем нужны особые программы для регионов с низкой рождаемостью. Потребуется изменить формат помощи многодетным семьям – с  единого для всех (федерального) на региональный (госпомощь нужна только тем регионам, в которых ситуация напряженная: Урал, Сибирь, Дальний Восток). Развитие семьи сильно заторможено индивидуализмом и потребительством, которые господствуют сейчас в обществе. Нужно четко привязать образы успешного человека и семейного человека в массовом сознании.

5. Экономика.
Нужно предпочесть сырьевой экономике экономику производства и инноваций. К 2020 году рубль — региональная, свободно конвертируемая валюта. К 2200 году рубль – мировая валюта.

6. Наш президент, Дмитрий Анатольевич Медведев, провозгласил курс на модернизацию экономической и политической систем страны.
Для того, чтобы рубль стал региональной валютой, нужно реализовать этот курс модернизации — нужна современная экономика, ушедшая от сырьевой зависимости.

На пространстве бывшего СССР нужно сформировать полноценный общий рынок, с перспективой дальнейшего включения в него ближайших соседей постсоветского пространства – Турции, Ирана, Монголии, в далекой перспективе – Афганистана, Ирака, Индии и Пакистана.
Нужно повышать природный транзитный потенциал, модернизируя дороги, порты, используя БАМ, Транссиб и Северный морской путь. Мы должны занять и удерживать позицию моста между рынками Европы и АТР. Шаги в сторону демонополизации валютного рынка уже идут.

Кстати говоря, Владимир Путин пытался продвигать эту инициативу на саммите G-20.
Мировой валютой рубль станет только в случае, если сформируется региональный рынок емкостью 300 – 400 миллионов человек, и Россия будет экспортировать достаточно большое количество товаров и услуг – сопоставимое с ЕС, НАФТА, Японией. Эти товары и услуги могут и должны продаваться за рубли. Демонополизация мировой валютной системы повысить устойчивость и мировой финансовой системы. Поэтому устойчивый и привлекательный рубль будет вкладом России в стабильность и мир во всем мире. Всевластию доллара рано или поздно придет конец.

7. Культура.
Русский язык должен стать интернациональным. С 2020 года весь мир читает Достоевского, Толстого и Булгакова в оригинале.

8. Нужно всецело поддерживать гуманитарное единство большого Русского мира.
Колоссальную работу в этом направлении проделывает Русская Православная Церковь. Этот процесс стал выкристаллизовываться после объединения РПЦ и РПЦЗ, и сейчас он должен максимально активно продолжиться. Государство должно также приветствовать активность Русской Церкви. Нужно честно признать: все, что хорошо для Русской Православной Церкви, хорошо для России, и наоборот. Также необходима поддержка зарубежного русскоязычного теле— и радиовещания, книгоиздания и русскоязычной прессы.

В результате активной гуманитарной экспансии в мире повысится спрос на русскую культуру.
Когда Россия начала коммунистический проект, она бросила вызов большей части мира. Мы не поддерживаем этот проект, но признаем, что его уникальность и заявляемые перспективы сами по себе привлекали людей. Мы должны обратить на себя внимание нашим уникальным культурным, гуманитарным и идейным потенциалом. Это вновь сможет пробудить интерес к нам вне России, породить уважение и внимание. Только так найдутся надежные друзья и четче проявят себя враги. Россия не должна быть задворками какого-либо «мира» — Западного, Исламского, Китайского. Пока что у нас есть все шансы превратиться в задворки мира Западного. Россия должна перестать мыслить провинциально и обязана предложить свой проект.

9. Форма управления – империя.
Грядущая Империя добра – семья народов.

10. Империя – это не всеобщее подавление, а тип государства, в котором самые различные культуры и народы.
В империи они не подвергаются угнетению или асимилляции, а сосуществуют в условиях, способствующих максимальному саморазвитию. Империя – это наиболее оптимальная для России форма государственности. Империя всегда подразумевает освоение больших пространств, а Россия – крупнейшее государство в мире. Нам нет необходимости никого «демократизировать», «освобождать» или принудительно «цивилизовать». Империя нужна как проект СЛУЖЕНИЯ, а не подавления. В Империи Духа человек живет по правилам, боится Бога, знает, что служить, отдавать часть себя – это хорошо, правильно, богоугодно. Человек в такой империи — миростроитель, созидатель и защитник.

У России не может быть иного БУДУЩЕГО, кроме ИМПЕРСКОГО.
Все знают, что мы – сердце Евразии, и многие не могут справиться с желанием им обладать. Поэтому состояние борьбы для России всегда будет оставаться привычным, нравится это кому-либо или нет. Если Россия будет оставаться осколком империи, как сейчас, то ее ждет печальная участь. Если она найдет в себе силы вновь собраться, то у противников нет шансов.

Сами по себе ни Украина, ни Казахстан, ни Белоруссия не могут быть великими державами, и Россия в ее нынешнем виде – тоже.
Но вместе мы – Ядро Евразийского континента, часть большой системы, носители большой идеи.
Александр Долгин, владелец «Имхонета», профессор Высшей школы экономики:

Мир вплотную подошел к информационной сверхпроводимости. Благодаря интернету, пиринговым и социальным сетям в информационном обмене произошел квантовый скачок: скорость и охват коммуникаций возросли на порядок. Плюс информация стала передаваться не только сверху, через медиа, но и из уст в уста, становясь доступной сразу всем и каждому. При этом возникает обманчивое ощущение, что мы приблизились к тому идеалу, который постулировала классическая экономика: информация бесплатна. На первый взгляд она действительно бесплатна, зато дорогостоящим стал процесс ее потребления, сортировки и осмысления. Отныне наиболее дорогостоящий ресурс – процессор внутри нашей головы. Именно с этой стороны в мир пришло ограничение, и вся дальнейшая интрига – в обществе, политике, бизнесе – будет разворачиваться вокруг этого. Многие привычные институты вынужденно трансформируются либо прекратят существование: копирайт уступит место копилефту, торговля станет бепосреднической и т.д. После того, как была реализована стратегия четырех «В»: все, всем, всегда, везде, остро встал вопрос – «ЧТО?»: что человеку выбрать из всего этого многообразия, чтобы не захлебнуться? В ответ на эту потребность появился инструмент отбора персонально значимой информации – рекомендательные алгоритмы и сервисы. Они возникли чуть больше десяти лет назад, и на глазах становятся доминирующим трендом интернета и всей информационной экономики. «Лайки» на Фейсбуке – массовые реплики этой технологии.

Изменения коснуться и экономики как научной дисциплины. Мне кажется, у экономистов сейчас нет всеобъемлющей теории. Объясню, почему я так считаю. Экономисты с блеском объясняют, чего не следует делать практикам, и почему тем не добиться желаемого результата. А вот с тем как надо, как провести стратегию в жизнь, преодолевая сопротивление социальной среды – на этом компетенция экономистов, зачастую, заканчивается.

Каких вводных и какого понимания не хватает экономистам, чтобы быть хорошими прогнозистами и советчиками? Ответ: не хватает экономики нематериального. Огромные пласты человеческого существования перебазировались в эту сферу, а здесь у экономики уходит почва из-под ног.

Основная метаморфоза произошла с ресурсами, то, что раньше было ресурсом, перестало являться таковым, и напротив, то, что имелось в изобилии, стало исчерпаемым

Приведу ряд примеров.

Первое. Экономика выделяет труд физический и умственный, как ресурс. Теперь ресурсом стал отдых. Нарастает дефицит глаз, ушей и носов, на которые претендует все то, что в изобилии производится. Дефицит перекочевал в наши головы.

Второе. Экономика выводит ценность из редкости, но в электронном мире редкость сходит на нет, потому что стоимость копирования и распространения стремится к нулю. Какая же это редкость электронный файл?! И какая тогда экономическая ценность у того, что может без привычных ограничений потребляться в виде цифры! Ее приходится насаждать насильственно – с помощью копирайта, но долго это не продлится.

Третье. Законы о собственности хорошо охраняют то, что можно пощупать и огородить. Куда проще защитить конкретный объект, сложнее – образец и совсем не понятно как идею, неформализованное нечеткое высказывание. Как бы его не спутать с другим высказыванием, но похожим. Где плагиат, а где творческое заимствование?

Четвертое. Действенность тех или иных стимулов зависит от информированности субъекта. В частности, очень важно, насколько человек осведомлен о позиции других людей. Предстоит ему действовать в одиночку или сообща – от этого часто зависит готовность действовать.

Пришло время экономики личностных ресурсов. Наиболее подходящая среда для исследований – социальные сети в интернете. Но их необходимо оснастить своего рода рентгеновской установкой, позволяющей просвечивать соцсети нужным образом: на предмет количественных характеристик; так, чтобы было видно, в каких пропорциях (по каким расценкам) ведется межличностный обмен. Какими путями информация перекочевывает из головы в голову? В качестве рентгена должна выступить система постфактумных платежей, встроенная в социальный поисковик (основанный на технологиях коллективной фильтрации и краудсорсинга).

Эти два перспективных правила: коллективная клубная фильтрация и потсфактумные платежи перевернут привычную схему торговли. Сегодня это кажется утопией. Но нет ничего сбывчивей, чем трезвая утопия. У благодарственной оплаты глубокие корни: древнейшие практики кула, потлач, дар – это ведь экономические инструменты репутации и доверия. Их современный эквивалент – постплатежи (т.е. деньги, которые платятся после потребления и в том случае, если продукт понравился) – подробно рассматриваются мной в книге «Манифест новой экономики». Эта схема «бери, а потом плати» апробируются сейчас в ходе «Читательской премии Имхонета».

Но как всякая норма, формальная или неформальная, постплатежи нуждаются в подкреплении санкциями. Это прерогатива клубов (всякого рода человеческих объединений). Клуб, значимое для человека сообщество, побуждает его руководствоваться нормой. Как сегодня люди следуют дресс-кодам, соответствующим обстоятельствам, так завтра будут следовать нормам постоплаты.
В законе о полиции нет проблем.
Он ни хорош и ни плох, он просто не о реформе. Если вы в кафе заказываете кофе со сливками, а приносят мясную нарезку с хреном, а притом еще убеждают, что это именно то, что вы хотите, нет смысла спрашивать, какие с нею (нарезкой) проблемы.

Реформа милиции, а точнее, реформа МВД, это комплексные, в том смысле, что системные управленческие, правовые, ценностные изменения огромного ведомства.
Она призвана в конечном счете кардинально повысить ее эффективность (в 10 и более раз), резко снизить численность (в 4-5 раз) и как следствие еще более круто (с 30 до хотя бы 80%) поднять уровень доверия россиян к основному правоохранительному институту. Звучит нереально.

Нереально потому, что реформу МВД нужно было делать Ельцину в первой половине 90-х годов.
Тогда, когда он попытался сломать хребет КГБ. Именно в те годы прошли самые успешные реформы полиции в Восточной Европе – в Словакии, Чехии и Польше. В Болгарии она так толком и не случилась, и это заметно невооруженным глазом. Из стран бывшего Союза, если не считать Прибалтику, успешная реформа полиции произошла в 2005-2009 годах в Грузии. Там крайне неоднозначному в России (впрочем, заслуженно) товарищу Саакашвили удалось сделать невозможное — то, что бросается в глаза любому приезжему. Красивые, статные парни в форме, не берущие взятки, заточенные на помощь по любому вопросу, вызывают поддержку абсолютного большинства грузин.

Да, там не все гладко, да, у них не 2 миллиона, как у нас, а всего 40 тысяч полицейских на страну, включая пограничников.
Да, это очень дорого и две трети действующих полицейских — новые люди. Реформе полиции президент Грузии пять лет подряд уделял большую часть своего внимания, считая это своим любимым детищем. Есть и еще одна невозможная для России вещь – весь грузинский полицейский корпус прошел подготовку в полицейской академии под руководством американских инструкторов.

Мы изучили работу полиции в Голландии, Великобритании и США, тщательно анализировали процесс полицейских реформ в Чехии, Польше, Болгарии и Грузии.
Везде есть свои особенности, и всюду полиция устроена по-разному. Но есть и очевидные вещи – такого огромного уровня недоверия (99% москвичей), страха стать жертвой милицейского произвола (87% россиян), такого числа сотрудников на душу населения (12 на 1000 жителей против 3 в среднем в мире и 1 в таких странах, как Финляндия, Индия и Япония), такого числа правонарушений ими совершаемых (ежегодно свыше 100 000, из которых больше 5 000 — преступления) нет, безусловно, больше нигде в мире. Плюс лавина из десятков тысяч ежегодных публикаций в СМИ о милицейском произволе.

Поэтому решение президента Медведева запустить реформу теперь признают все, даже генералитет МВД, хоть и скрипя сердце и пружинами на позолоченных кроватях.
Только вот двинулось все не туда.

Сегодня нужно тормознуть процесс принятия и вступления в силу закона о полиции.
Его считают негодным и Ассоциация юристов России (председатель коей сам президент), и депутат Госдумы с правоохранительным прошлым Геннадий Гудков, не говоря уж о Президентском Совете по правам человека.

До пресловутого закона о полиции важно утвердить Концепцию реформирования органов внутренних дел России на ближайшие 5-7 лет.
Именно так поступила та же власть в прошлом году, начав реформу тюремного ведомства, и в позапрошлом – армии. В Концепции должен быть прописан контур желаемого правоохранительного ведомства, пакет законов, определяющий структуру будущей системы, правовой и социальный статус полицейских, основные правоохранительные функции. Мы приветствуем решение Медведева переименовать милицию в полицию дабы отсечь репрессивные гены и отречься от исторического наследия сталинского НКДВ и советской милиции образца «Груза-200» Алексея Балабанова. Еще более важно создание единого следственного комитета, против которого публично выступил главный милицейский следователь Аникин. Только это разорвет порочный тандем пытающего опера и лепящего уголовные дела следователя, перемалывающий ежегодно сотни тысяч судеб. Оба эти предложения наша организация делала еще 4 года назад.

Кроме того, нужно упразднить десятки несвойственных милиции функций, вроде конвоирования подсудимых (работа приставов), охрана посольств (работа ФСО), нарушения прав потребителей (работа обществ защиты прав потребителей), техосмотр, медвытрезвители, коммерциализированная вневедомственная охрана и прочие (свыше 40).

Саму структуру нужно разделить на федеральную, занятую раскрытием узкого перечня преступлений, угрожающих национальной безопасности (убийства государственных и общественных деятелей, наркотрафик, торговля людьми, оргпреступность, бандитизм, терроризм), и муниципальную.
Последняя должна работать по всем правонарушениям на местном уровне. Эту идею, между прочим, поддерживает бывший глава МВД, а ныне председатель Счетной палаты России Сергей Степашин.

Наиболее удобно муниципалов сформировать на базе пользующихся определенным доверием граждан участковых, подчинить им, а главу службы выбирать населением.
Несмотря на кажущуюся нереальность, идею выборности участковых публично поддерживают и министр юстиции Коновалов, и бывший первый замминистра внутренних дел, а ныне сенатор Чекалин.

Похожая схема в России уже работает на примере судей. Есть федеральные, деятельность и порядок назначения которых четко определены российскими законами. А есть мировые, где федералы определяют рамки, а регионы принимают собственные законы и обеспечивают материальной базой. Зарплату при этом все судьи получают из федерального бюджета — ясно, что муниципалитеты такое бремя сегодня не потянут.

Создание муниципальной полиции фактически замкнет низовой круг с мировыми судьями и местным самоуправлением, дав ему новый импульс развития.

Закон о полиции в контексте прочих принимаемых изменений также необходим.
Он фиксирует основные полномочия сотрудников, принципы деятельности службы, а также механизмы парламентских, общественных и журналистких расследований деятельности полицейских.

Параллельно стоило бы резко, лет на 5, поднять выслугу лет для ухода сотрудников полиции на пенсию, чтобы все засидевшиеся на своих местах «советские» подполковники и полковники стремглав убрались, унеся с собой «доблестные традиции советской милиции».
Именно так сделали поляки, начав в середине 90-х годов полицейскую реформу. Сегодня в Польше полиции доверяют около 9 из 10 жителей, больше, чем армии и католической церкви, что, кто знает поляков, кажется невероятным.
09 сентября 2010

Депрессивный регион

Мария Гайдар, заместитель Председателя Правительства Кировской области

Я бы определила основную проблему депрессивного региона следующим образом.

Верхи не могут, низы не хотят, а нефти нет.

Мне кажется, эти проблемы преодолимы. Это мнение основано на опыте работы в Кировской области.

Чего не могут верхи?

Для того чтобы начать работать на благо страны, верхам необходимо преодолеть две базовые проблемы — интеллектуальную и кадровую.

Экспертный уровень в нашей провинции крайне низок, мировой опыт или опыт других регионов практически не принимается в расчет, а программы пишутся формально для галочки или для получения финансирования.У этой проблемы есть очень простое и доступное решение: не изобретать велосипед самим, находить опытных партнеров, которые работают по мировым стандартам.

Для меня таким партнером стал Всемирный банк, с которым мы разрабатываем стратегический план реструктуризации здравоохранения и реализуем проект поддержки местных инициатив. С Институтом экономики города мы сотрудничаем по проектам в социальной сфере, а Высшая школа экономики всегда откликается на просьбы о проведении экспертных семинаров.

Когда жалуются на кадровый голод, как правило имеется ввиду, что нет <> людей. Под проверенностью понимается родственная связь, дружба, политическая или личная лояльность.

Я нахожу людей, основываясь на истории их достижений и рекомендациях, и могу констатировать, что после системных поисков люди всегда находятся. Когда снимаешь барьеры, сразу появляются профессионально недооцененные люди, готовые к социальному лифту.

Чего не хотят «низы»?

Сразу оговорюсь, что под <> я имею в виду абсолютно всех граждан, не облеченных властью. К сожалению, слово <> совершенно адекватно описывает ситуацию, сложившуюся в России,
 — серьезнейшего отчуждения власти от общества .

Когда я говорю о том, что люди чего-то не хотят, я имею в виду прежде всего недоверие к государству в самом широком понимании. Оно проявляется в отказе жить и работать в России, в нежелании платить налоги, в низкой деловой активности и неверии в свои силы, в потере социальных связей и низкой гражданской активности. Все это ведет к деградации общественной, политической и экономической жизни.

Там, где это возможно, мы должны вовлекать людей в принятие решений, помогать реализации человеческой энергии и потенциала.

В социальной сфере это означает предоставить людям право выбора — выбора учреждения, социального работника, обслуживающей компании, врача. Скажем, в надомном обслуживании — это передача заказа частной компании, следующий шаг — целевая потребительская субсидия, которая позволит человеку самому выбрать поставщика необходимой ему услуги.

Мы используем любую возможность для развития малого бизнеса. С 2009 года безработные могут получить 60 000 рублей единовременно, на открытие собственного дела. Кто-то скажет, что это очень мало. Но на эти деньги жители Кировской области смогли открыть маникюрный салон, парикмахерский кабинет, сделать минипекарню, открыть ателье по пошиву одежды, организавать детские атракционы. Этой возможность воспользовалось в области более 1500 граждан.

Важны, конечно, и универсальность социальных гарантий, и охват государственными услугами максимального количества людей по единым принципам. Наибольшие усилия я прилагаю для реформирования здравоохранения. Развитие первичной врачебной помощи должно охватить все население, а справедливая система оплаты призвана сделать все услуги равнодоступными для всех.

Проект по поддержке местных инициатив нацелен на то, чтобы вовлечь в процедуру принятия решений жителей сельских поселений. Люди самостоятельно выбирают, какая проблема будет решаться, принимают финансовое соучастие в проекте и получают на это микрогрант. Сумма субсидии не превышает 1,5 миллиона рублей и позволяет решить самые насущные проблемы в поселениях. Для жителей Кировской области это водопроводы, межпоселковые дороги, ремонты домов культуры и благоустройтсво мест отдыха. В среднем жители собирали около 17% cвоих денег и очень активно следили за ходом проведения работ.

Ну, и наконец, нефть.

То, что у нас ее нет, означает, что мы должны еще больше сконцентрироваться на решении первых двух проблем.
Сергей Белоусов — Председатель и исполнительный директор компаний «Acronis» и «Parallels»:

Несмотря на пеструю палитру скептических оценок и достаточно пессимистичных прогнозов, работа по созданию Сколково лучше, чем ничего. Почему?

 — Провоцирует реализацию целого ряда положительных мер (облегчение миграции людей, ведения бизнеса, создание необходимой инфраструктуры, содействие развитию венчурной экосистемы).

 — Создает политический капитал, формирующий репутацию страны как внутри, так и во внешнем мире, а также возвращает престиж технического предпринимательства, увеличивая вероятность того, что постепенно «технари» избавятся от чемоданного настроения и будут мотивированы остаться в стране.

 — Позволяет сконцентрировать ресурсы и энергию талантливых людей вокруг Москвы, направленные на ускорение модернизации экономики страны, что гиперважно в условиях «пятилетки за три года».


Для того, чтобы Сколково стало аналогом Кремниевой долины и решило большинство поставленных в рамках этого проекта амбициозных задач, необходимо предпринять следующие меры:

1) Не следует воспринимать Сколково как конкретное географическое место и, тем более, географически его жестко обосабливать. Особые условия ведения инновационного бизнеса не должны действовать на 26 га земли в Подмосковье, иначе это может превратиться в большую стройку и торговлю льготами. Льготы должны относиться к бизнесу, а не к тому, где находится офис. Кремниевая долина в Калифорнии — это не одно конкретное место. Это множество мест, общей площадью больше Москвы. Это целая культура ИТ-направленности. Сколково должно стать для России условным центром модернизации.

2) Необходимо определить, на чем именно будет специализироваться Сколково. Ведь если у вас ограниченное количество ресурсов, как у нашего государства, нужен фокус для успешной реализации проекта. Складывается ощущение, что там будет все: и фундаментальная, и прикладная наука, и биотехнологии, и ИТ. С моей точки зрения, нужно выбрать одно из этих направлений, а лучше поднаправление. Например, Интернет-технологии и разработка ПО. Конкурировать в мире уже неплохо получается у ряда компаний (Kaspersky, Yandex, 1C, Acronis, Parallels, ABBYY, ЦФТ, Badoo, Mail.ru)! К тому же, именно Интернет-технологии и софт наилучшим образом экспортируются.

3) Необходимо понимание того, кто все же отвечает за реализацию проекта Сколково и принятие решений при общении с ИТ-компаниями. Будет проще коммуницировать, консультировать в рамках проекта, если число вовлеченных в процесс принятия решений будет ограничено, а не расти, размывая ответственность за результат.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире