Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко все-таки остался самым «старым» президентом на постсоветском пространстве. 19 марта 2019 г. президент Н. Назарбаев подал в отставку. Первый пошел…

Москва в курсе…

Нурсултан Абишевич Назарбаев – последний до недавнего времени действующий президент, который стоял у распада СССР. С его уходом закрывается постсоветская эпоха, которую создавала и в меру возможностей сохраняла целая плеяда бывших членов Политбюро и секретарей ЦК КПСС. Эти бывшие первые секретари республиканских компартий создали в бывших союзных республиках жесткие авторитарные режимы, власть в которых иногда передавалась по наследству (Азербайджан).  Возможно, что и Н. Назарбаев тоже был бы не против передать пост президента своим потомкам, но у него нет сыновей, только дочери. Как и бывшего президента Узбекистана И. Каримова. С зятьями у всех как-то не заладилось…

Последние 4-5 лет тема будущего Казахстана, включая сценарии передачи власти, постоянно присутствовала в российском экспертном сообществе. Не было секретом, что проблема политической ситуации у важнейшего стратегического союзника России была на постоянном контроле и у российского руководства. Более того, проблемы Казахстана в повестке обсуждения российского истеблишмента всегда была на пару пунктов выше, чем белорусская тематика.

До лета 2018 года вероятный механизм транзита власти в Астане (уже Нур-Султане) или сценарии не были увязаны с политическим расписанием в России, но уже осенью первые признаки того, что смена не за горами, стали проявляться все отчетливее. Прежде всего обратила на себя внимание казахстанская оппозиция и политической эмиграция, которые имеют в своем составе ряд весьма амбициозных лидеров. Затем начались некоторые подвижки на государственном уровне, что позволило синхронизировать перспективы трансформации власти в Казахстане с последним сроком президента России.

Основываясь на этих признаках и индикаторах, автор этих строк отметил в сентябре 2018 года, что «Путин не уйдет в 2024 году без Назарбаева и Лукашенко», так как президент России должен передать РФ новому главе государства, предварительно решив целый ряд сложных проблем как во внутренней политике, так и на внешней арене. В этом плане выход на новый уровень отношений и параллельно восстановления доверия со стратегическими союзниками на постсоветском пространстве относится к приоритетам Кремля. Понятно, что В. Путин не хотел бы «подсунуть» преемнику на посту президента России престарелого Н. Назарбаева и абсолютно недоговороспособного Лукашенко…

Так что политический шаг Н. Назарбаева полностью вписывается в долгосрочную политическую стратегию российского руководства и не является политической новацией властей Казахстана. Москва с июня 2018 года была в курсе…

Казахстанский транзит власти

19-20 марта 2019 Нурсултан Назарбаев запустил механизм воплощения в жизнь плана своего ухода от власти. План транзита, направленный с одной стороны на то, чтобы оставить экс-президенту ключевые рычаги власти/влияния, а с другой стороны, призванный обезопасить Н. Назарбаева и его семью-клан от преследований и разоблачений, оказался вполне продуманным. В частности, конституционный статус приобрел Совет безопасности республики, который Н. Назарбаев и возглавил, а его старшая дочь 20 марта стала спикером сената.  Силовики, после дачи клятвы верности лично Н. Назарбаеву, попали под его контроль. Проведен еще целый ряд мероприятий, включая обновление кабинета министров, чтобы сценарий транзита власти воплотился в жизнь без сучка и задоринки. Итак, сейчас все приготовлено к тому, чтобы к апрелю 2020 г. именно Н. Назарбаев выбрал преемника на предстоящих президентских выборах.

Пока просматриваются три преемника:

-Токаев Касым-Жомарт, занявший место президента до выборов, как наиболее близкий Н. Назарбаеву человек из его окружения, которому экс-президент полностью доверяет, но необходимо учесть, что Токаев не очень заметен в клановом раскладе;

— Мамин Аскар, премьер-министр, представляющий новое поколение технократов, обученных в лучших западных вузах;

— Назарбаева Дарига, дочь и по совместительству глава законодательной власти. Иными словами, в Казахстане сохранена опция передачи власти по наследству.

Есть и «вишенка на торт»: Астану переименовали в Нур-Султан, что должно было бы символизировать не только то, что Назарбаев навсегда остается со своим народом. На самом деле новое название столицы должно символизировать, что первый президент Казахстана никуда не делся и стоит рядом с властью, корректируя её решения и обеспечивая стабильность в обществе и стране. Со стороны все смотрится великолепно…

Понятно, что столь своеобразный сценарий транзита власти, более подходящий, надо признать,  для Золотой Орды, чем для современного государства, претендующего на статус демократического, не мог не остаться без внимания российских и белорусских правящих элит.  

Сомнения

Сразу после отставки президента Казахстана появились множество версий как насчет выживаемости и устойчивости выбранной Н. Назарбаевым схемы властного транзита по формуле «уйти-остаться», так и применимости казахстанского опыта для стран постсоветского пространства и, прежде всего, в России и Беларуси.

Прежде всего, стоит отметить, что существуют серьезные сомнения в реалистичности планов Н. Назарбаева, который покинул пост президента не в лучший период жизни Казахстана (есть и другие мнения). Другое дело, что видимо в окружении экс-президента учитывалось, что лучших времен при власти Н. Назарбаева уже не будет. В обществе есть понимание, что ничего нового Казахстану Н. Назарбаев уже не предложит, а если и предложит, то не сможет или не успеет воплотить в жизнь.

Между тем, страна буквально переполнена противоречиями (социально-экономическими, национальными, конфессиональными, включая проблему исламского фундаментализма, элитно-клановыми), в ней постоянно происходят волнения и народные выступлений различной силы и размаха. Достаточно отметить то, что первая массовая драка между сторонниками и противниками переименования столицы республики начались вечером 20 марта. 22 марта толпу уже разгоняли силы МВД.

Нарастают проблемы и с геополитическим выбором республики, которая занимает важнейшее место в центре Евразии, между Россией и Китаем. Кроме того, буквально нависая над странами Центральной Азией, Казахстан является неотъемлемой частью всех сценариев развития ситуации в столь сложном регионе, где присутствие эвакуировавшихся из Сирии и Ирака ячеек ИГИЛ (организация запрещена в РФ) ощущается все сильнее.

Но главная проблема в том, что мононациональная элита Казахстана, буквально переполненная энергичными и властолюбивыми претендентами на власть, расколота на кланы, включая региональные. Сам Н. Назарбаев на фоне этой клановой мозаики выглядит племенным вождем (половецким ханом), власть которого невозможно закрепить даже Конституцией, а необходимо неустанно и постоянно подтверждать силой и энергией управления. В этом и заключается самое слабое место авторитаризма.

Исключать того, что в Казахстане в ближайшие месяцы резко обострится борьба за власть не стоит. И в этом плане не стоит обольщаться в отношении незыбленности авторитета Н. Назарбаева. Каждый день без статуса президента будет откусывать от этого потенциала, как от лепешки,  солидный «кусок». Кроме того, не стоит забывать, что каждый «вторичный» авторитарный режим на порядок слабее первого…

Вряд ли Н. Назарбаев не понимаем все опасности пути, который он выбрал. Естественно, на него сильное впечатление произвела смена власти у южного соседа – Узбекистана, включившая в себя репрессии в отношении отдельных представителей семьи бывшего президента Ислам Каримова. В этом плане то, что в ближайшее время президент Токаев должен посетить Москву, говорит о том, что Назарбаев надеется на Россию, рассчитывая, что Москва выступит гарантом казахстанского транзита власти.

У Казахстана все-таки есть Москва. Но у Москвы нет никого, кто бы смог гарантировать столь сложный «казахстанский» сценарий транзита власти в 2024 г., если бы его выбрало окружение В. Путина.  Так что для Москвы опыт Н. Назарбаева неприменим.

Связи внутри российской элиты построены на договоренностях, которые принято выполнять (пример транзит власти в РФ 1999-2000 гг.). Те, кто договоренности не выполняют, постепенно вытесняются из российской элиты, и даже покидают Россию, переселяясь в Лондон или Гибралтар. В свою очередь, «многобашенность» Кремля во многом идентична политическому хаосу в процессе принятия политических решений в Вашингтоне, Лондоне, Берлине и даже Пекине. Такая разноплановость чаще всего полезна, так как сокращает число ошибок, но «вытянуть» её в силах только крупные державы, обладающие устоявшимися элитами и развитыми экспертными сообществами. В принципе, об этом недавно неплохо и выразительно говорил С. Уралов на одном из ток-шоу Белорусского телевидения.

Так что варианты транзита власти по примеру Золотой Орды  или на основе интеграции с той же Беларусью в формате «галантерейщик и кардинал», в России не пройдут. Их не примет гражданское общество и политический класс России.

А в Беларуси?

А. Лукашенко не был готов к столь решительному шагу Н. Назарбаева. Более того, с учетом того, что в настоящее время все силы белорусского руководства брошены на оформление шестого президентского срока, отставка экс-президента Казахстана резко ухудшила условия развертывания президентской кампании в Беларуси, так как по инерции вопрос о транзите власти переместился из Нур-Султана в Минск.

Проблема белорусского президента как раз в том, что он не может использовать «опыт» Н. Назарбаева, так как  рассчитывать ему не на что и не на кого. С одной стороны, белорусское политическое поле полностью зачищено, а с другой стороны, А. Лукашенко не терпит в своем окружении людей, умнее его, что в итоге привело к тому, что в ближнем круге белорусского президента преобладают, судя по фотографиям и заявлениям, весьма зоологические персоны, что, в свою очередь, конечно, не относится к кабинету С. Румаса.

Реплика

Вот к примеру, обратим внимание на столь известный персонаж белорусского политического поля, как министра иностранных дел РБ В. Макея, который 22 марта 2019 года на фоне скандала с реакцией белорусского МИДа на интервью посла РФ в РБ М. Бабича не нашел ничего лучшего, как предложить России «не заниматься болтовней» (иными словами, «заткнуться»), когда Москва вспоминает о белорусском контрабандном бизнесе (т.е. не мешать зарабатывать деньги на санкциях и российском бюджете), а заниматься «конкретной рутинной работой», т.е. энергично отгружать в Беларусь энергоносители и перечислять деньги. Иными словами, по мнению В. Макея, когда посол России приводит конкретные цифры российской финансово-ресурсной поддержки Беларуси, то он занят исключительно «болтовней» …

В общем, диагноз белорусской дипломатической службы, предложенный неделю назад («15 марта МИД РБ в лице своего представителя А. Глаза высказался в традиционном белорусском стиле: когда нечего сказать в отношении аргументации, то хамят и оскорбляют персону, которая данные аргументы выдвигает»), оказался подтвержденным сам министром иностранных дел.

Власть по наследству

Возвращаясь к «опыту» Н. Назарбаева, нам придется признать, что нет у А. Лукашенко своего Токаева, который до 19 марта был спикером сената. М. Мясникович – формально «белорусский Токаев», но известный своими интригами и мутным политическим прошлым, никогда не был в доверии у А. Лукашенко.

Кто-то может быть предложит поискать «преемника» А. Лукашенко в белорусском депутатском корпусе? К сожалению, внимательное наблюдение за белорусскими депутатами только подтверждает вывод о полной политической стерилизации и кастрации законодательной власти в республике. За последние пятнадцать лет в депутатском корпусе Беларуси не родилось ни одной перспективной идеи и не проявилось ни одной знаковой фигуры.

Автор этих строк летом прошлого года имел возможность понаблюдать за целым «пионерским» отрядом белорусских депутатов, прибывших в Москву на одно из мероприятий Союзного государства.  Поразило даже не то, что они все как-то оказались неуловимо похожи друг на друга, а то, как белорусские депутаты выдрессированы. Усаживаются на кресла перед трибуной едва ли не звонку, одновременно и чуть не строем отправляются в буфет и на обед. Пьют кофе синхронно. Держатся все вместе, озираясь по сторонам…

Понятно, что нет и речи о «преемнике» в лице премьер-министра С. Румаса, который не входит в «ближний круг» А. Лукашенко.

Так что единственная фигура, на которую А. Лукашенко может хотя бы как-то положиться – его собственный старший сын Виктор. Именно в расчёте на Виктора Александровича и был запланирован на лето 2018 года конституционный референдум, но революция в Ереване сорвало столь значимое событие в политической истории Беларуси.

Сейчас, если говорить о белорусском варианте транзита власти, то речь может идти только об одном: шестом президентском сроке, так как представить А. Лукашенко, подписывающего собственный указ об отставке с поста президента РБ абсолютно невозможно. Транзит власти в РБ возможен только через 5-10 лет в формате наследования поста президента старшим сыном действующего президента, который продолжительное время должен «править» под надзором отца.

Более того, в последнее время в белорусском медиа пространстве можно встретить очень сервильную аналитику, построенного вокруг перспектив демократизации уже Конституции РБ, но, естественно, в конце следующего шестого (!) срока президента Лукашенко. Иными словами, в российское  информационное пространство забрасываются идеи демократизации Беларуси «сверху», но в очень своеобразном «хныкающем» формате: «дайте «батьке» избраться в шестой раз, а он потом новую Конституцию предложит!». Не очень понятно, на кого рассчитана столь «детская» аналитика, но она косвенно свидетельствует о том, что Минск ищет варианты повесить на Москву очередной президентский срок А. Лукашенко.

Выборы

22 марта 2019 года белорусский президент посетил г. Барановичи, где, естественно выступил с речью, которая, как ни странно, не произвела какого-то впечатления на белорусское «экспертное сообщество»...

Итак, перед нами во всей красе набросок или проект «консервативного сценария», о котором мы говорили в первые дни января 2019 г.

Обратимся к прогнозам: «В любом случае следом за первым этапом появляется развилка из нескольких сценариев: консервативного, прозападного, националистического. Вероятность консервативного сценария связана с властным инстинктом А. Лукашенко. На каком-то этапе кризиса отношений с Москвой А. Лукашенко, опираясь на силовой блок и националистов (номенклатура, банкиры, олигархи и даже часть семьи мгновенно его покинет), может попытаться сохранить власть без финансово-ресурсной поддержки России».

Итак, промежуточный этап после интервью российского посла М. Бабича можно считать завершившимся. Видимо пришло время для консервативного сценария – А. Лукашенко остается один на один как на внутренней, так и внешней арене.  Понятно, что А. Лукашенко его обдумывает и 22 марта в Барановичах он очень осторожно зондировал реакцию населения и политического класса в отношении выхода на шестой срок без поддержки России, т.е. «голым и босым». Получится ли?  

На самом деле, и мы должны это понимать, Александр Лукашенко медленно, но неотвратимо сходит с политической арены Беларуси.

Где первый, там и второй…

Полная версия




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире