politoboz

Андрей Суздальцев

13 января 2019

F
13 января 2019

Потеря «союзника»

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко 10 января 2019 г., выступая на первом в году совещании, фактически подвел итоги декабрьского российско-белорусского переговорного марафона.  Они оказались провальными. Обратно дороги нет… 

Совещание под председательством раздраженного белорусского президента с одной стороны фактически открыло предвыборную кампанию 2019-2020 гг., а с другой стороны, оказалось индикатором вступления республики в промежуточный сценарий объективной и неотвратимой эволюции политического режима в Беларуси…

Потеря «союзника»

Лукашенко не был бы сам собой, если бы в итоге не использовал свой, как ему, видимо, кажется, «коронный» номер, т.е. фактически ультиматум: «если изберет такой путь руководство России — потери единственного союзника на западном направлении — это их выбор». Признаемся, что мы ждали это давно нам знакомое весьма чванливое мнение о собственной значимости в жизни соседнего ядерного государства и учитывали, что данная публичная «обида» используется в качестве политической формулы, не требующей доказательств: мол, Россия сама себе делает хуже… А Беларусь?

Возникает ощущение или, скорее, подтверждение иной политической формулы: есть дешевая нефть – будет и братство, и дружба, «единый народ», а вот нет дешевой нефти – то будет «имперская» Россия, угроза «белорусскому суверенитету» и вообще – варвары «без мозгов и денег».

Стоит напомнить, что существует и производная от данной «формулы»: «Россия еще не осознала, что она рискует потерять Беларусь». Имеется и уже «доработанный» украинский аналог: «Россия уже потеряла Украину». Подразумевается, что в Москве и в целом по России по улицам бегают политики, бизнесмены и простой народ и, поднимая к нему руки, плачут и причитают: «Мы потеряли Украину/Беларусь».  

Однако такого рода  псевдополитические  заявления мгновенно проверяются на «истинность». Для это надо поменять существительные местами и получается, что «Украина/Беларусь потеряла Россию». Понятно, что последствия от такой «потери» для Минска и Киева на два порядка негативнее, чем для Москвы. В принципе, на Украине это уже очень хорошо почувствовали. 

Россия может и видит в Беларуси союзника, о чем и заявила 11 января 2019 г. пресс-секретарь МИДа РФ Мария Захарова: «Белоруссия — наш надежный союзник, партнер. Курс на расширение стратегического взаимодействия с Минском не подлежит сомнению», но не в её президенте. Иными словами, РБ – объективный союзник России, а вот Лукашенко? Трудно считать союзником некоего шантажиста, использующего старые мифы и ветхие аргументы.  

Лукашенки приходят и уходят, а страны остаются. Президент Беларуси, который по фактам видит себя союзником прежде всего Киева, а не Москвы, поставляя в ВСУ топливо и продукцию двойного назначения, не признает возвращение в Россию Крыма, не всегда поддерживает Россию на внешней арене, отказывает в открытии российской базы ВКС, заигрывает с Вашингтоном и Варшавой, грабит контрабандой российский бюджет и аннулирует санкции РФ к ЕС, шантажирует российское руководство, требуя нефтяных и газовых преференций и доступа к российскому рынку/кредитам, то, что тогда А. Лукашенко вкладывает в понятие «союзник России»?  Ведь такой «единственный союзник» для России опаснее, чем лютый, но хотя бы открытый враг.

Полная версия

Кризис

В результате полностью проваленных трех встреч для президента одной из двух стран-учредителей Союзного государства (6, 25 и 29 декабря), российско-белорусский кризис, о неизбежности и неотвратимости которого мы говорим с мая 2018 года, все-таки стал главным итогом завершившегося года.

Однако, не все так однозначно. В частности, если не обращать внимание на традиционные хамские выпады А. Лукашенко в сторону России и её руководства, стороны все-таки в какой-то мере сдерживают свои медиа ресурсы и пока полномасштабной информационной войны между Москвой и Минском не разыгралось. Президенты публично встречаются, обнимаются и друг другу улыбаются, что позволяет российским СМИ ехидничать, а их белорусским коллегам петь умиротворяющие хоралы в стиле «Все будет хорошо!».

Прогнозы

Прогнозы – вещь неблагодарная, но и обойтись без них невозможно.  Прогноз состояния политического режима в Беларуси конечно отличается от динамичных политико-экономических сценариев с определением альтернатив и развилок.  Кроме того, политический прогноз невозможен без политических формул и аксиом, которых в рамках российско-белорусских отношений накоплено вполне достаточно. Но прежде, чем давать прогнозы необходимо понять суть кризиса между Россией и Беларусью.

Что хочет Минск от Москвы?

Исходя из сложившейся в Беларуси национальной экономической модели, не способной функционировать без российской финансово-ресурсной поддержки, Минск хотел бы сохранить сложившуюся к 2010-2012 году систему отношений с Россией, подразумевающей односторонние преимущества Минска от доступа к российским энергоносителям, российским кредитам, заказам, технологиям и российскому рынку. 

На внешней арене Минск хотел бы сохранить «свободу рук» в плане выстраивания традиционной лимитрофной внешней политики, согласовывая с Москвой только единую политику в международных организациях (ООН и т.д.). 

Слабая сторона данной позиции Минска: невозможность собрать неопровержимый аргументный ряд, доказывающий Москве необходимость сохранения дотационной политики в отношении Беларуси, которая обходится российскому федеральному бюджету от 6 до 10 млрд. долларов в год. Проще говоря, Москва ничего не получает от российско-белорусской интеграции, кроме проблем с собственными субъектами федерации.

Что хочет Москва от Минска? 

Москва хотела бы сохранить Союзное государство Беларуси и России, но в динамике постепенного и неуклонного интеграционного развития, создания наднациональных институтов, сращивания экономик на основе единой валюты, что с одной стороны со временем привело бы к структурным преобразованиям в белорусской экономике и социальной сфере, а с другой стороны сняло бы с повестки дня тему дотирования республики. Стоит напомнить, что дотационная система и возникла в свое время в качестве подмены реальной интеграции между двумя странами.

Естественно, учитывая, что Союзное государство является политической формой интеграции, то со временем возникла бы и совместная жестко согласованная внешняя политика.  В итоге можно было бы говорить о создании в перспективе государственного образования в форме слабой конфедерации.

Однако, созданная система двух государств потребовала бы унификации политических режимов, что обрекает авторитаризм Лукашенко на исчезновение.

«Дорожная карта»

Тем не менее, формально белорусское руководство поддержало итоги саммитов от 25 и 29 декабря: к созданной под руководством министра экономического развития РФ Максима Орешкина «рабочей группе» с белорусской стороны была присоединена аналогичная группа. Возникла межгосударственная структура, призванная, по мнению Кремля, определить новый дизайн Союзного государства.

Однако, учитывая, что А. Лукашенко видит в «рабочей группе» лишь некую последнюю инстанцию для доступа к российским ресурсам – получения столь долгожданной компенсации за дорожающую российскую нефть, снижение в 2020 году цены за российский газ и т.д., то стороны не договорятся. «Рабочая группа» — зримое свидетельство того, что российско-белорусская интеграция находится в кризисе.

Неуступчивость Москвы ставит под сомнение переизбрание А. Лукашенко на шестой срок, так как Кремль демонстрирует своё недоверие белорусскому президенту, а  Лукашенко может предложить своему народу только «стратегию выживания» за его же счет. В итоге белорусский избиратель может прийти к выводу, что режим А. Лукашенко обходится ему слишком дорого…

Политические формулы и аксиомы

Понятно, что в определении перспектив сохранения в Беларуси власти А. Лукашенко первую скрипку играет формула местного истеблишмента: «Главой Беларуси может быть только тот политический деятель, который способен решать проблемы республики в Москве». Судя по предновогодней суете А. Лукашенко вокруг Кремля, который весь декабрь буквально осаждал президента России своими требованиями и просьбами, белорусский президент прекрасно понимает важность сохранения за собой статуса «вышибалы» из Москвы финансов и ресурсов.

Однако не первый год мы отмечаем, что возможности А. Лукашенко в российской столице неумолимо сокращаются.  В 2018 году, учитывая, что белорусский президент в диалоге с Кремлем «слабеет» буквально на глазах, официальный Минск был вынужден мобилизовать в России для поддержки А. Лукашенко не только традиционное белорусское лобби, но и откровенную «пятую колонну», а также развернуть настоящее информационное наступление. В итоге на пост посла РБ в РФ был назначен В. Семашко, чьи таланты переговорщика в Беларуси явно мифологизированы. Понятно, что эти бесполезные конвульсии только ускоряют  негативные для Минска процессы переформатирования Союзного государства.

В тоже время необходимо уяснить, что Москве нечего терять в Беларуси. В белорусском политическом классе отсутствует идейная пророссийская оппозиция режиму А. Лукашенко. Её ростки были буквально выкорчеваны властями по подсказке националистической оппозиции еще в первые годы XXI века (аксиома № 1). В то же время на белорусском политическом поле нет и реальных пробелорусских лидеров, стремящихся к какому-то компромиссу с Москвой (аксиома №2).

Аксиомой № 3 можно считать тот факт, что практически весь белорусский политический класс не просто ориентирован на Запад, но и в рамках развернувшегося с 2014 года противостояния между Россией и Западом он однозначно оказался на стороне США, ЕС и Украины, считая, что Россия обречена на поражение и будет вынуждена, под давлением санкций вернуть Крым, отказать в поддержке ополченцам Донбасса, её экономика будет разрушена, а сама федерация развалится.

Лукашенко не просто уверен в том, что Россия проиграет в противостоянии с Западом, но и в союзе с Киевом ведет активную подготовку к закреплению за собой желаемых российских трофеев.  Белорусский президент, безусловно, не является союзником России (аксиома № 4). 

Список аксиом можно продолжить, но уже на обозначенной базе можно сформулировать несколько сценариев.

Сценарии

Промежуточный сценарий, в котором сейчас находятся российско-белорусские отношения будет потрачен на сохранение старой иждивенческой модели СГ. Этот продолжительный по времени этап (до лета 2019 г.) будет характерен тем, что Минск изо всех сил будет демонстрировать плодотворность переговоров с Москвой, а Кремль, уверенный, что деваться белорусскому президенту некуда, применит в отношении А. Лукашенко метод «тупого лобзика».

Проблема в том, что, имея в ближайшей перспективе начало предвыборной кампании А. Лукашенко будет вынужден как-то ускорить процесс получения от России столь необходимых ему ресурсов, что в свою очередь будет означать и политическую поддержку Москвы, что в свою очередь может опрокинуть деятельность «рабочей группы» и вынести кризис между Москвой и Минском на политическую «поверхность». Индикатором перехода к новой стадии станет постепенное или даже мгновенное открытие в белорусском медиапространстве информационной войны против Москвы.

Но и Россия, в преддверии запуска в декабре наступившего года первого энергоблока Белорусской АЭС, ограничена во времени. До сентября – октября 2019 года «белорусская проблема» должна быть решена, если не появится ИНОЙ сценарий промежуточного этапа. В этом случае промежуточный этап может занять буквально несколько недель…

В любом случае следом за первым этапом появляется развилка из нескольких сценариев: консервативного, прозападного, националистического.

Вероятность консервативного сценария связана с властным инстинктом А. Лукашенко. На каком-то этапе кризиса отношений с Москвой А. Лукашенко, опираясь на силовой блок и националистов (номенклатура, банкиры, олигархи и даже часть семьи мгновенно его покинет), может попытаться сохранить власть без финансово-ресурсной поддержки России. В рамках данного этапа белорусскую внешнюю политику переформатируют в яростную антироссийскую кампанию по образцу украинской. Москва мгновенно будет представлена в роли лютого и многовекового врага белорусского народа и белорусской государственности. Под угрозой окажутся российские экономические активы на территории РБ. Очевидно, что Москва в экономическом плане ответит Минску мгновенно, что в республике будет традиционно представлено в качестве экспансионистских планов России в отношении Беларуси. 

В ответ Лукашенко будет ожидать поддержку со стороны Запада. Эта поддержка обязательно придет, но только в ограниченном объеме, которого хватит для подпитки белорусской псевдоэлиты. Проблема в том, что ЕС и США, с целью поддержки демократических ценностей, потребуют проведения в Беларуси выборов с НЕ очевидной перспективой для А. Лукашенко и его наследников.

Кроме того, не стоит забывать, что, если политический класс, включая оппозицию, поддержит А. Лукашенко в качестве яростного борца против «российского империализма», то данный статус белорусского руководства обязательно приведет к расколу среди населения республики, что может проявиться и регионально.

В любом случае, консервативный этап больше будет походить на работу штаба МЧС на всеохватывающем «пожаре», пожирающем целые отрасли белорусской экономики. Продержаться он сможет относительно небольшой промежуток времени, и страна вновь окажется на развилке: прозападный режим или националистический. Естественно, к этому моменту А. Лукашенко в любом случае уже покинет республику.

Прозападный режим, установленный в Беларуси уже после исчезновения первого белорусского президента может проявиться в двух форматах: колония Запада (Польши) во главе в В. Макеем и вариант славянской Армении Н. Пашаняна.

«Армянский» вариант подразумевает относительную нормализацию отношений с Москвой, хотя ни о какой реальной интеграции говорить уже не придется. Но частично белорусская экономика будет спасена. Роль белорусского  Н. Пашиняна «потянут» целый ряд относительно молодых персон из правительства Сергея Румаса. Не исключена политическая карьера и самого Румаса. 

Между прочим, С. Румас мог бы оказаться «спасителем» «семьи» А. Лукашенко, так как нынешний премьер договороспособен и умеет держать слово.  В. Макей, дорвись он до власти, расправился бы с «семьей» и, прежде всего, с Виктором Лукашенко практически мгновенно.

Не исключен и националистический вариант, когда на месте А. Лукашенко может оказаться жесткий белорусский (скорее пропольский) националист. Кандидатуры на роль белорусского фюрера вполне просматриваются. Между прочим, уже на консервативной этапе в Беларуси будет сформирован местный вариант украинского «Правого сектора» (запрещенная в России организация). Но в целом данный националистический сценарий остается в сфере фантазий, так как подразумевает не только определенную политическую изоляцию белорусского рейха, но и жесткую конфронтацию с Москвой на уровне провокаций.

Как следствие, начнутся поиски местной русской 5-й колонны, шпиономания, репрессии в стиле облав полицаев в годы Второй мировой войны. Гражданская война в этом случае неминуема, что закономерно, так как нет более лютых врагов собственного народа, чем его титульные националисты.

Итак,

все в руках А. Лукашенко. Он имеет полное представление о том, что ждет от него Москва и что ждет лично его и планируемую династию в случае выбора ИНЫХ сценариев. Естественно, Лукашенко попытается в очередной раз выбрать «средний путь», заболтать Москву, утопить её требования и предложения в пустой многомесячной риторике, т.е. вернуться к старой практике в отношениях с Россией, которой он пользовался последние два десятка лет. Однако, и у Москвы исчезли как время, так и ресурсы на то, чтобы в очередной раз вернуться к очень дорогостоящему спектаклю под названием Союзное государство. Репертуар давно пора менять, как и актеров…

Полная версия

Поездка 29 января в украшенную елками и лампочками Москву для белорусского президента закончилась ничем. Не помогли и четыре мешка белорусского картофеля, живописно расставленные в коридоре Кремля. Российское руководство мгновенно разгадала «картофельный» намек А. Лукашенко («Беларусь кормит Россию»), что только усугубило в целом неблагоприятный для А. Лукашенко контекст встречи.   Глупость с картофельным подарком все-таки является простительной для белорусской правящей группировки, до сих пор живущей в каком-то советском угаре и твердо уверенной, что обитатели «высоких» московских кабинетов с утра до ночи мечтают получить подарок в виде бутылки «Зубровки» или миски с драниками.

Поражает другое: экспертно-аналитические службы белорусского президента все-таки были обязаны предупредить своего «патрона» о том, что в России уже с лета завершающегося года в отношении официального Минска сформировался более-менее стабильный консенсус. Более того, именно этого единства мнений и ждал В. Путин, считая, что пока в российском обществе продолжают существовать какие-то союзнические по отношению к А. Лукашенко иллюзии, реформировать российско-белорусскую интеграцию не стоит, так как это может спровоцировать пусть и не глубокий, но болезненный раскол в среде российского политического класса и экспертного сообщества. В свою очередь необходимо напомнить, что между Москвой и Минском существуют и идеологические противоречия, что утраивает опасность атаки в «лоб» на иждивенческий формат российско-белорусских отношений. Возникшее понимание бессмысленности дальнейшей работы на интеграционной ниве с А. Лукашенко проявилось в знаковых заявлениях представителей российского правительства. В этом плане стоит обратить внимание на формулировку вице-премьера Антона Силуанова: «Лукашенко хочет подходить к союзному договору выборочно. И по сути продолжать иждивенческую модель поведения, не неся никаких социальных и политических издержек, которые при более глубокой интеграции объективно неизбежны».

Данное заявление быстро поднимающейся звезды российского истеблишмента было сделано 25 декабря, т.е. оно фактически оказалось программным и ничего не сулила А. Лукашенко.  Вечером 25 декабря в российско-белорусском медиапространстве появилась формулировка «рабочая группа», что прикрывало на самом деле по меньшей мере три решения Кремля:  — требования Минска о предоставлении компенсации за проводимый в российской нефтедобывающей отрасли налоговый маневр и снижении цены за поставляемый в 2020 г. российский природный газ до уровня регионов России российской стороной не приняты;  —  все желания белорусского руководства и дальше наращивать дотационную составляющую союзных отношений должны удовлетворяться в формате развития интеграции Беларуси с Россией;  — с целью определения вклада сторону в Союзное государство и определения своеобразной «Дорожной карты» по выполнению союзного договора от 1999 г.  будет создана «рабочая группа».

В дальнейшем все дотации, преференции и субсидии в пользу белорусской стороны будут увязываться с этапами интеграции между двумя странами, разработанной данной «группой». На самом деле создание «рабочей группы» означает, что тема российско-белорусского интеграционного проекта будет забалтываться на  бесконечных заседаниях данной «группы» (состав «группы» во главе с главой минэкономразвития Максимом Орешкиным утвержден Д. Медведевым 28 декабря). Для белорусской стороны создание «рабочей группы» — плохая новость. Сейчас все требования и просьбы «единственного союзника» будут проходить через «рабочую группу». Фактически В. Путина оградился от А. Лукашенко: политические контакты оказались под контролем посла РФ в РБ Михаила Бабича, а вопросы экономической поддержки оказались подведомственны «рабочей группы», которая скоро станет структурным подразделением минэкономразвития РФ. Без их вердикта В. Путин никаких решений в пользу официального Минска принимать не будет. В итоге, забегая вперед, можно сказать, что 29 декабря встреча двух президентов (3,5 часа) оказалась в русле определения формата работы «рабочей группы» и не более. А. Лукашенко так и не решил вопросы о нефтяной «компенсации», снижении до уровня российских регионов цены на газ в 2020 году, а также еще целый ряд важных для белорусского президента проблем, включая соглашение о взаимном признании виз, которое, в свою очередь, тоже оказалось неподписанным.

Интрига последнего в 2018 году саммита       Тем не менее, замысел российско-белорусской встречи на высшем уровне 29 декабря продолжает оставаться нераскрытым. Понятно, что часть белорусского политического класса, считающего Россию исконным врагом белорусского народа, по традиции увязала встречу президентов с так называемым торгом за суверенитет Беларуси, который А. Лукашенко обязательно «продаст» за столь необходимые ему в следующие два года российские ресурсы. В дискуссии о судьбе Союзного государства получила развитие еще одна версия, являющаяся продолжением или ответвлением «сделки за суверенитет» и которую можно условно назвать «борьба за пролонгацию власти В. Путина». Речь идет о форсированном развитии СГ в качестве наднационального института, который после 2024 года возглавит нынешний президент РФ. Стоит отметить, что в России, как впрочем и на Украине, данная версия тоже получила распространение. Однако, чтобы данный сценарий воплотить в жизнь, необходимо планировать не только изменения Конституций России и Беларуси, но и «вшивать» в схему процесса всенародные референдумы, что в условиях очень жесткого противостояния России и Запада было бы крайне опрометчиво. Кроме того, понятно, что провести столь сложную многоходовку на политическом поле двух стран, имея «на руках» амбициозного и совершенно недоговороспособного А. Лукашенко, в свою очередь не мыслящего себя без поста главы государства (неважно какого), невозможно в принципе. А. Лукашенко никогда не согласится на вторые роли. Вряд ли кто-то в руководстве России строит столь экзотические планы, способные привести к политической катастрофе. Интрига встречи 29 декабря, конечно, как уже не раз упоминалось выше, в ресурсах. Дело в том,  что в основе  декабрьской 2018 года суеты белорусского президента заключается в том, что выдвигаемые белорусской стороной экономические требования должны были, с одной стороны,  составить основу для проведения президентских выборов в 2019-2020 г., а с другой стороны, планируемые уступки Москвы должны были,  помимо экономической основы, символизировать политическую поддержку российского руководства  планов белорусского президента  по продлению своей власти по меньшей мере до 2024-2025 г. Иными словами А. Лукашенко мотался весь декабрь в Москву не за газом и нефтью, а по сути выпрашивая поддержку В. Путина, чтобы легализировать и легитимизировать  свой будущий шестой срок. Не стоит забывать, что в 2024 году В. Путин покидает пост президента России. Так что шестой срок, помимо того, что исполняется  старая мечта белорусского президента пересидеть В. Путина, открывает перед А. Лукашенко практически беспрепятственный путь к созданию системы передачи власти по наследству. Включив против А. Лукашенко методику «тупого лобзика» («рабочая группа» по российско-белорусской интеграции), Москва фактически намекает ему на то, что выйти на шестой срок белорусский президент может только в статусе главы государства, тесно интегрированного с Российской федерацией. Иного варианта нет, так как ресурсы А. Лукашенко для своего очередного президентства может найти только в России. Данная перспектива категорически не устраивает А. Лукашенко. Визит 29 декабря в Москву означал только одно: белорусский президент рассчитывал во что бы то ни стало выпросить сохранение старого иждивенческого формата союзных отношений, гарантирующего  ему пожизненное президентство и создание президентской династии. В ходе встречи А. Лукашенко много чего обещал, но… ему не поверили.
«Трус не играет в хоккей…»   Итак, как и два предыдущих саммита, встреча 29 декабря закончилась для А. Лукашенко провалом. Не сработала даже самая раскрученная провокация («продажа суверенитета»), на которую исчерпывающее и причем неоднократно, выражая мнение В. Путина, ответил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. В частности, 17 декабря Д. Песков заявил: «Объединение России и Беларуси не обсуждается», что явилось ответом А. Лукашенко, заявившего 14 декабря на пресс-конференции для российских журналистов, что суверенитет страны для него самое святое и «можно просто сказать: получите нефть, но вы давайте разрушайте страну и вступайте в состав России». 29 декабря Д. Пескову пришлось еще раз подтвердить, что ни о какой инкорпорации Беларуси в состав России нет и речи. Тема закрыта, как бы кому-то в Минске не хотелось использовать «угрозу» со стороны России в своих политических интересах. В целом, провалено все, что только можно. Но ведь мы неоднократно о том, что именно такой итог неминуем, не раз в завершающем году предупреждали белорусское руководство. В ответ получали оскорбления и угрозы… Вечером 29 декабря А. Лукашенко даже отказался от приглашения В. Путина сыграть с ним в хоккей на Красной площади. Какой уж тут хоккей…
Что дальше?   Понятно, что А. Лукашенко в новом 2019 году будет самозабвенно саботировать активизацию интеграции с РФ, пытаясь шантажом, включая прежде всего, внешнеполитическим, вновь столкнуть СГ в прежнюю иждивенческую «яму». Но такая тактика белорусского президента оставит Беларусь без ресурсов и кредитов. Выбора у А. Лукашенко не осталось.  Полная версия

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко за две с лишним недели после его декабрьской встречи с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге, проявил невероятную активность и успел создать немало проблем не только для страны и её населения, но и лично для себя. Косвенным итогом декабрьской суеты белорусского руководства стало то, что 20 декабря президент Российской Федерации Владимир Путин на своей пресс-конференции по итогам 2018 года вспомнил о Беларуси только применительно к формату взаиморасчетов между соседними государствами, что оказалось весьма символичным: нет у России союзников. Во всяком случае Москва таких не видит… В Минске, где и так хватает панических настроений,  это заметили.

Паника

С одной стороны, глава белорусского государства, объявив на второй неделе декабря очередной этап борьбы за суверенитет Беларуси против, естественно, России, способствовал распространению среди белорусского истеблишмента настоящей паники. Жечь документы, конечно, никто не стал, так как, во-первых, уже все, что можно давно сожжено, а менее важное оцифровано. Во-вторых, вряд ли среди белорусской не только высшей, но и средней номенклатуры, имеющей доступ к более-менее реалистичной информации, присутствуют какие-либо иллюзии в отношении своей судьбы в случае смены режима.

Вообще-то на наших глазах в 2014-2015 годах происходил украинский «исход», к которому большая часть украинской элиты, проигравшей власть майдану, оказалась совершенно не готова.  Ошибки соседей были учтены и сейчас практически вся высшая белорусская номенклатура, включая верхушку силовиков, имеет квартиры в ненавистной для них Москве, а также Санкт-Петербурге. Кое-кто разжился  загородными домами в пригородах российских мегаполисов.

Обратившись 17 декабря к белорусской номенклатурес призывом успокоиться («Меня настораживает, что белорусы заволновались. Я хочу прямо сказать: волноваться абсолютно нет причин. Это наша проблема — руководства страны, которую мы должны решить. Даже при худшем варианте ничего не обрушится. А что касается 2019 года, то вообще разговоров нет. Поэтому надо спокойно жить и работать»), А. Лукашенко только стимулировал алармистские настроения в белорусском истеблишменте.

Рождественская встреча

Намеченная на 25 декабря, в день католического и протестантского Рождества (выходной день в Беларуси), встреча президентов двух стран состоится по инициативе белорусской стороны. Повестка была объявлена заранее: белорусский президент продемонстрировал, во всяком случае на словах, свою политическую волю «выбить» из России компенсацию за налоговый маневр в российской нефтедобывающей отрасли, а также добиться равенства в оплате поставки природного газа со Смоленской областью России. Понятно, что проблемами цен на нефть и газ тематика российско-белорусских отношений не исчерпывается, но есть еще и психологический фактор.

Бумеранг

Между тем, сразу после скандала в Санкт-Петербурге автор этих строк взял на себя смелость намекнуть белорусскому руководству, что таких выпадов в адрес президента России не может себе позволить ни один из его коллег на планете и Москва так это не оставит.

 Критическая масса недовольства сложившимися к 20-ти летию СГ «союзными отношениями» в Москве не только окончательно сложилась, но и совершила политический «скачок» в виде формулы: «дотации и преференции в обмен на реальную интеграцию». Период «авансов», по мнению Москвы, явно затянулся и после мартовских текущего года президентских выборов в России вопрос о переформатировании союзных отношений оказался в числе приоритетов российского руководства.

Борьба за выживание

Курс Москвы на  слом иждивенческого формата Союзного государства проявился уже на первой после президентских выборов встрече глав ЕАЭС в Сочи. Похоронный вид А. Лукашенко во время последовавшего после саммита в южной столице России визита в Таджикистан (май 2018 г.) не оставлял сомнений: изменение формата союзных отношений означает безусловное завершение президентства А. Лукашенко.

Проблема не только в сохраняющейся и даже с годами растущей экономической зависимости Беларуси от России, но и в экономической недееспособности авторитарного режима А. Лукашенко. Белорусский президент не смог даже рачительно распорядиться полученными от России огромными дотациями, все годы своего президентства проявляя себя крайне расточительно.

Стоит напомнить, что за четверть века А. Лукашенко не добавил к экономике республики ни одной новой отрасли, способной зарабатывать для страны валюту, за исключением Парка высоких технологий, успех которого разрекламирован выше всякой меры и явно завышен. При этом белорусское государство вложило в ПВТ сущие копейки.

«Успех» экспорта белорусских продуктов питания конечно «случайно» совпал с ростом контрабанды европейских продуктов через Беларусь на российский рынок. …  

Уже в конце весны 2018 г. А. Лукашенко прекрасно понял, чем грозит ему изменение и сокращение дотационной подпитки и все лето, а также большую часть осени текущего года использовал все законные и, скажем так, «нетрадиционные» приемы и инструменты, чтобы отбиться от уготованной ему судьбы. Москву шантажировали теплыми отношениями между Минском и Киевом, а затем с Вашингтоном. 6 декабря 2018 года в Санкт-Петербурге А. Лукашенко, ощущая за своей спиной международный скандал после провокации Украины в Керченском проливе и перспективу ввода против Москвы второго пакета санкций США, хамил В. Путину, требуя газовых дотаций.

Ничего не помогло. 14 декабря белорусский президент использовал последней «резерв»: в формате пресс-конференции с российскими СМИ он обратился к россиянам фактически напрямую и одновременно заявил об угрозе потери Беларусью независимости. Угрожает Беларуси, естественно, Россия.

Интеграционная алгебра

Несмотря на буквально титанические усилия белорусского лобби в Москве и пропагандистов из Минска вряд ли у кого в российском экспертном сообществе и в среде политического класса России остались союзнические иллюзий в отношении Беларуси. Понятно, что Минск является очень надежным, настойчивым и упорным «союзником» исключительно дешевых российских энергоносителей, российских кредитов и технологий, включая военных, а также рынка России для сбыта своих товаров, но никогда белорусский истеблишмент не будет союзником российского государства и, тем более, российского народа, видя в России только источник ресурсов и финансовой помощи, ничего не предлагая взамен. К сожалению все выше сказанное является политической аксиомой, которая носит универсальный характер для всего постсоветского пространства.

Отсюда и реальное отношение белорусского политического класса к российско-белорусской интеграции, в которую Минск за четверть века не вложил ни копейки, зато заблокировал как экономический, так и политический этапы данной интеграции, обуславливая каждый шаг в сторону развития Союзного государства огромными  российскими дотациями. Такой «союзный» торг уже имел место в 2002-2005 годах по вопросу реализации записанного в союзном договоре пункта о создании единого эмиссионного центра. Тогда А. Лукашенко потребовал право эмиссии российских рублей или 2 млрд. долларов ежегодной «компенсации», а также половину «общего» с Россией золотовалютного запаса.  А ведь мог потребовать и всю Россию…

14 декабря 2018 г. А. Лукашенко, предвкушая новый торг по поводу реанимации СГ и реагируя на «брестское предложение» российского премьера Д. Медведева заняться   выполнением союзных соглашений, выразил готовность вернуться к развитию российско-белорусской интеграции.   Учитывая современную очень напряженную международную обстановку на фоне эскалации противостояния между Россией и Западом, можно только представить «цену», которую выдвинет белорусский президент за очередное обещание «интегрироваться» … Золотовалютного резерва РФ точно не хватит.  

 25 декабря 2018 г. в Москве будет подведен определенный итог: с одной стороны, будет оценен «вклад» Беларуси в интеграционный проект СГ за последние 19 лет, а с другой стороны Москве придется окончательно расстаться с иллюзиями в отношении белорусского президента или надежд в том, что в лице пожизненного президента РБ она имеет договороспособного партнера по развитию Союзного государства.

Полная версия

Политическая зима 2018-2019 года в отношениях между Москвой и Минском обещает быть «горячей», что немедленно проявилось на первой «зимней» встрече в Санкт-Петербурге, куда А. Лукашенко явился с тремя самыми важными для выживания белорусского политического режима проблемами: внутрироссийская цена на газ после 2019 г., компенсация за теряемую нефтяную дотацию, как следствие налогового маневра в российской нефтедобывающей отрасли, а также проталкивание на пост генерального секретаря ОДКБ генерала Станислава Зася.

    Важность для белорусского руководства достижения поставленных целей трудно переоценить. В случае выполнения Россией энергетических требований белорусского руководства с одной стороны обеспечивается сохранение иждивенческого формата союзных отношений минимум до завершения последнего срока В. Путина (стратегическая цель), а с другой стороны фактически создает необходимую экономическую платформу для оформления в 2020 г. шестого президентского срока А. Лукашенко (тактическая цель).  

    В свою очередь появление на посту генерального секретаря ОДКБ исключительно «мутного» белорусско-украинского генерала должно подстраховать Минск в период крайне осторожного, но неуклонного поворота Беларуси на Запад под руководством В. Макея.

    Понятно, что в создавшихся условиях белорусский президент будет крайне эмоционально и не считаясь с методами и инструментами, включая открытые и закрытые, бороться за российские ресурсы, так как доступ к российским газу и нефти обеспечивают ему власть и физическое выживание. В данном случае иллюзий нет – любая новая в Беларуси власть устроит настоящую охоту за деятелями, сторонниками и адептами бывшего режима по всей планете, включая Антарктиду.

    Так что в «бой» в наступающем зимнем сезоне будет брошено все законное и незаконное, включая созданную в России «5 колонну» и реанимированное белорусское лобби в российском истеблишменте. В свою очередь для недалекой публики официальный Минск будет и дальше рассказывать сказки о равных ценах на российский газ, равной конкуренции на, естественно, исключительно на российском рынке и т.д.

Запад подвел… 

    Негативный эмоциональный настрой белорусского президента, который он продемонстрировал, как только вступил на землю второй столицы России, естественно, сразу было отмечен встречающими. Если быть точным, то А. Лукашенко вел себя исключительно чванливо и надменно, выступая в роли обиженного кредитора, которому Россия должна и обязана на столетия вперед. Причин столь нервного настроения главы белорусского государства множество, но в данном случае стоит выделить те, которые непосредственно связаны с Москвой и Вашингтоном.

    Дело в том, что все последние четыре года А. Лукашенко четко синхронизирует свои атаки на российскую власть с очередным обострением отношений между Западом/США и Россией. Как только Запад вводит новые санкции против Москвы, так тут же в Москве или Сочи появляется белорусский президент с длинным списком требований. Он и накинулся 6 декабря 2018 г. на В. Путина не с просьбами, а требованиями, демонстрируя своё доминирование, основанное на том, что Москва «выживает» под западным давлением и ей, по сути, «деваться некуда», кроме того, как и дальше субсидировать/дотировать «последнего союзника».

    Понятно, что А. Лукашенко надоело четверть века выступать перед Кремлем в роли просителя, но Запад в очередной раз «подвел» и не смог оказать содействие в перемене статуса Минска в отношениях с Москвой в самый критичный момент определения сценария выхода на шестой президентский срок.

    Во всяком случае, надежды В. Макея и А. Лукашенко на то, что уже в ноябре текущего года США, введя второй пакет санкций, «русский вопрос» если не решат, то приблизят его к уровню тяжелого внутриполитического кризиса в России, не то, чтобы рассыпались, но пока отодвинулись. Между тем именно в преддверии предстоящего ввода второго пакета санкций США и была проведена в октябре-ноябре текущего года вся внешнеполитическая кампания Минска по «братанию» с Киевом и Вашингтоном. Напомним, что в ноябре А. Лукашенко публично предложил США свои «услуги» на восточном направлении…

    Но пока второй пакет «подвис», а у Москвы появилась возможность «перевести дух». В свою очередь, у А. Лукашенко возникла проблема: он рассчитывал встретиться в Санкт-Петербурге со сломленным западными санкциями президентом России, который пойдет на все его требования. Стоит обратить внимание на небольшой индикатор таких победных настроений в белорусском руководстве в конце ноября: все официальные и полуофициальные информационные ресурсы в белорусском сегменте Интернета излучали полную уверенность, что вопрос с назначением на пост генерального секретаря ОДКБ генерала Зася фактически решен и будет окончательно оформлен 6 декабря 2018 на саммите ОДКБ в Санкт-Петербурге. Мол, деваться Москве некуда…

    В итоге, забегая вперед, стоит отметить, что в декабре саммит ОДКБ вообще не состоится, хотя А. Лукашенко вечером 6 декабря, уже после саммита ЕАЭС и СНГ, снова уверял, что вопрос о белорусском представителе во главе ОДКБ фактически решен.  Понятно, что тут уже главную роль играют амбиции А. Лукашенко, который просто обязан «затоптать Москву» … Однако, пресс-секретарь президента РФ Д. Песков не подтвердил слова А. Лукашенко.

Политические последствия

Поведение А. Лукашенко было очень высоко была оценена на Западе, где на уровне экспертов давно есть согласие в отношении геополитического статуса белорусского президента, которую можно преобразовать в политическую формулу: «А. Лукашенко – идеальное и очень эффективное оружие против Москвы, которое Россия сама и оплачивает». Причем, стоит напомнить, что оплачивает исключительно хорошо, как говорится по заявкам, но стоит напомнить, что по традициям крестьянской среды, в которой и сформировался менталитет белорусского президента, «дойную корову» принято бить кованными сапогами и обругивать матом…

    Но главное для Запада заключается в том, что никто в мире не может себе позволить хамить в лицо президенту России… Никто, кроме А. Лукашенко, который делает это постоянно и совершенно безнаказанно, за что его и ценят в ЕС и США. Понятно, что белорусский президент провоцирует российское руководство на «имперский ответ» … Западу нужен новый повод для давления на Россию.

Задание на зиму 2018-2019

    Саммит ЕАЭС в Санкт-Петербурге 6 декабря оказался для А. Лукашенко пока провальным. Ни одну из поставленных задач он так и не решил. Но, как уже отмечалось выше, терять белорусскому президенту нечего. Более того, А. Лукашенко все-таки навязал В. Путину еще одну, уже предновогоднюю встречу, чтобы добиться от него:

— уравнивания цены на газ с регионами России с 1 января 2020 г.;

— максимальной компенсации за нефтяную дотацию;

— подмять ОДКБ на ближайшие годы;

-  отдать российский рынок молока и мяса в руки Минска и т.д. и т.п.

    Перечень желаний и требований А. Лукашенко, конечно, бесконечный, но при этом удивляет твердое мнение белорусского руководства в том, что В. Путин в последние дни 2018 года будет играть для Беларуси роль Деда Мороза.  Хотя, если А. Лукашенко поможет Санта Клаус, то у белорусского президента есть небольшой шанс…

Полная версия 

06 ноября 2018

Триумф лимитрофа

Проведенная в середине прошлой недели в белорусской столице встреча Основной группы Мюнхенской конференции оказалась впечатляющим финалом октябрьского внешнеполитического марафона А. Лукашенко.  Стоит напомнить, что началась осенняя международная «эстафета» со встречи белорусского президента с П. Порошенко, которая в свою очередь была ознаменована целым рядом весьма экстравагантных заявлений и предложений главы белорусского государства по урегулированию украинского кризиса. Но это было только начало… 

  Лимитроф

   Стратегия белорусского руководства на мировой арене не представляет из себя какой-то загадки и не требует какого-то глубинного анализа. В целом она вполне вписывается в традиционный  лимитрофный международный  формат, что подразумевает целый спектр внешнеполитических манипуляций, которые в свою очередь иногда все-таки позволяют небольшому государству какое-то время, используя противоречия и кризисы на международной арене, в той или иной степени сохранять свой суверенитет. 

    Если обратиться к истории Европы прошлого столетия, то в  рамках лимитрофной политики можно обнаружить целый набор своеобразных внешнеполитических приемов и инструментов, включающих постоянное жонглирование договорами, союзами и коалициями, попытки использовать своё географическое положение, внешнеполитическое балансирование между соседними державами и военно-политическими блоками, геополитическое и очень циничное мародерство, навязывание своего посредничества и «миротворчества», а также иные варианты маневрирования на международной и региональной арене, обеспечивающих «выживание» не только государства, но, как правило, и политическому режиму.

    Вершиной лимитрофной политики можно считать спровоцированное соперничество великих держав за политический контроль над самим лимитрофом. Однако стоит помнить, что добиться такого «успеха» сложно, так как для этого лимитроф должен быть востребован на международной арене. Кроме того, всегда есть реальная угроза того, что первым пострадает от данной геополитической «схватки» сам лимитроф.  

Понятно, что рано или поздно такая политика в условиях очередного обострения международной обстановки «ломается» и словно бумеранг оборачивается против его инициатора. Самым показательным примером провала лимитрофности считается судьба Польши в конце 1930-х годов.

    В те годы Варшава, пытаясь стравить ближайшие европейские государства, но, в итоге, перессорилась со всеми соседями, что позволило Уинстону Черчиллю презрительно назвать её «гиеной» («Польша с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении Чехословацкого государства»), пришла к закономерной катастрофе: Германия и СССР разделили её территорию.

    Нечто подобное произошло в Киргизии весной 2010 г., когда президент республики Курманбек Бакиев (ныне гражданин Беларуси, что, между прочим, символично), стравливая две супердержавы,  пытался шантажировать Москву и Вашингтон стоимостью аренды военно-воздушных баз Кант и Манас. В итоге такая лимитрофная политика Бишкека подтолкнула США и РФ к компромиссу в отношении своего присутствия на территории Киргизии. Бакиев в данный компромисс не вписывался (Россия мгновенно перекрыла поставки в Киргизию нефтепродуктов по субсидированной цене) и ему пришлось покинуть президентский дворец, а затем и саму Киргизию на волне очередной революции.

    Навязывание своего посредничества в любых международных конфликтах является фактически обязательным компонентом лимитрофной внешней политики, так как, с одной стороны, вводит и закрепляет лимитрофа в системе международного права (так получилось с Беларусью в рамках начавшегося в 2014 году минского процесса по урегулированию конфликта на юго-востоке Украины), так и попутно легитимизирует политический режим. Именно этого добилась от США и Евросоюза белорусская правящая группировка в 2015 году на основе минского процесса, обнуления российских антисанкций и отказа от размещения в Беларуси базы российских ВКС.

Международный успех?

    Появление в белорусской столице целого ряда относительно известных политических деятелей Европы и представителей европейского экспертного сообщества (Мюнхенская конференция) позволило белорусского агитпропу объявить Минск едва ли не «столицей европейской дипломатии». Понятно, что пару ближайших месяцев белорусские электронные СМИ, используя материалы состоявшегося форума, будут создавать из А. Лукашенко образ едва ли не самого авторитетного политика Европы.

    Однако, итоги белорусского внешнеполитического «марафона» не столь однозначны.  Дело в том, что традиционное лимитрофное желание с одной стороны стравить геополитических противников, шантажируя их своей «многовекторной» внешней политикой, а с другой -— желание если не понравиться, то хотя бы снизить уровень брезгливости к себе, в последние дни заводило белорусское руководство очень далеко. При этом стоит напомнить, что Мюнхенской конференции предшествовала встреча с гостем из Вашингтона.

Танцы вокруг Вашингтона

   Предложив 26 октября президенту Украины себя в качестве «доверенного» переговорщика между Киевом и Москвой, А. Лукашенко уже 31-го предложил практически то же самое уже помощнику государственного секретаря США по европейским и евразийским делам Аарону Митчеллу: «… я вам обещаю, что белорусы для вас будут самыми надежными, честными и искренними партнерами. По крайней мере, если мы договоримся, если белорусы что–то вам пообещают, даже в ущерб себе, мы это исполним… При этом я хочу заявить, что, если мы будем востребованы в решении самых сложных проблем в Европе, особенно в Восточной Европе, здесь, на разломе геополитическом, если мы будем востребованы, мы готовы к этому. Я уже об этом заявлял, в том числе и совсем недавно (26 октября на встрече с П. Порошенко). 

    Стоит обратить внимание на столь многообещающее предложение белорусского президента, которое включает не только заявку на посредничество уже между США (Западом) и Россией, что стало какой-то обыденностью, но намеки на готовность сменить геополитический вектор. На последнем стоит остановиться подробнее: официальный Минск, не скрывающий желание стать «другом» Вашингтона, заранее согласился на вполне ожидаемые проблемы («в ущерб себе») от такой американо-белорусской дружбы со стороны, естественно, Москвы. Иными словами, А. Лукашенко фактически признается, что он, не согласовывая свои инициативы с Москвой, бросается в ноги Вашингтона по собственной инициативе.

    Стоит напомнить, что любое согласованное посредничество, как правило, не несет каких-либо существенных убытков непосредственному посреднику, а даже наоборот: способствует росту его авторитета на международной арене и способствует росту легитимности правящей группировки.  Другое дело, когда речь идет о варианте открытого разрыва с официальным и многолетним союзником-спонсором. Украинский опыт демонстрирует, в этом случае экономика лимитрофа может пережить тяжелый спад…

    Однако, учитывая насколько вольно себе позволяет А. Лукашенко делать заявления о дружбе со страной, которая не просто выходит из всех ранее заключенных соглашений по контролю над вооружениями с союзником Беларуси, но и не скрывает готовность к военным действиям против России, то, учитывая традиционную сакрализацию США и Запада в белорусском политическом классе, можно утверждать, что в Минске действительно рассчитывают на то, что в случае российско-белорусского кризиса Вашингтон  вмешаются в конфликт на стороне Минска. Именно поэтому в докладе Госдепартамента США Беларусь была названа «надежным бастионом против российского империализма». 

    Если данная «дружба» между США и РБ даст политические плоды (к примеру, давно ожидаемый визит А. Лукашенко в Вашингтон), то в этом случае можно ожидать очередную антироссийскую информационную кампанию против РФ под предлогом защиты «белорусского суверенитета».  Стоит напомнить, что в последнее время на Западе испытывают дефицит поводов для очередной волны ненависти и, естественно, санкций против Москвы.

Реплика     Государственный департамент США еженедельно публикует огромное количество разного рода официальных документов, носящих, как правило, установочный характер, что позволяет с успехом анализировать внешнюю политику США. Так что появление в докладе фразы о Беларуси, как «надежном бастионе», естественно, не является какой-то ошибкой, опиской или провокацией. Это серьезно обдуманный вывод о всей многолетней политике Владимира Макея на западном направлении и одновременно приглашение к диалогу по поводу геополитического поворота.

    Тем не менее, было очень интересно наблюдать, как поразительно быстро в Интернете сначала появились публикации, пытающиеся нивелировать значимость вывода Госдепартамента США о современной Беларуси.

    С одной стороны, штатные апологеты белорусского правящего режима попытались утверждать, что заявление Госдепартамента США о Минске, как «бастионе» является едва ли не шуткой или провокацией из Вашингтона, которую в Москве обязаны проигнорировать. С другой стороны, появились утверждения, что внешняя политика Беларуси очень сложна и Вашингтон (как между прочим, и Москва) должны разбираться в «полутонах» позиционирования Минска на внешней арене, где республика демонстрирует «искусство поиска друзей», когда «различные инструменты хороши».

   Странно, но при этом в публикациях ничего не говорилось о том, что эти «друзья» Беларуси параллельно ведут против России – единственного спонсора Беларуси, ожесточенную информационную и санкционную войну. Стало уже какой-то традицией, что как-только в мире появляется новый ярый и непреклонный противник Москвы, так туда тут же собирается с визитом А. Лукашенко с портфелем интриг против российского руководства.   Все эти «полутона» внешней политики А. Лукашенко прекрасно известны, но апологеты белорусского политического режима упорно пытаются делать вид, что ничего не происходит и ничего не мешает и дальше получать из РФ нефть, газ, деньги и т.д.

    Однако, как всегда, «подставил» собственных апологетов сам А. Лукашенко, фактически раскрывший все свои карты во время встречи с помощником Госсекретаря США. Не было там никаких «полутонов», а есть только примитивный лимитрофный торг за счет интересов союзника.

«Украинская игра»

    Перспективная политическая игра на украинском кризисе, начатая А. Лукашенко еще с П. Порошенко, а затем продолженная с Аароном Митчеллом, получила естественное продолжение уже на Мюнхенской Конференции: «На данный момент мы вынуждены констатировать, что с задачей прекратить противоборство на юго–востоке Украины никто не справляется. Ни «нормандская четверка», ни Трехсторонняя контактная группа ОБСЕ, ни Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ в Украине, ни формат «Волкер — Сурков». Никто не может договориться о стабильном прекращении огня и отводе войск в Донбассе…  Но что может предложить Минск в данном случае? Оказалось, что А. Лукашенко может договориться за всех:

— открытие в Минске «технического пункта» Трехсторонней контактной группы с неясным функционалом, но зато понятным интересом белорусской стороны, крайне обеспокоенной периодически возникающими предложениями о переносе минского процесса из белорусской столицы. В данном случае Минск ищет возможности не упустить столь выгодную для его международного имиджа переговорную «площадку»;

— «Хотим ощущать нашу большую востребованность со стороны основных мировых игроков. Проще говоря, мы можем взять на себя ответственность за обеспечение мира в восточных регионах Украины и контроль на российско–украинской границе» А. Лукашенко (там же). В данном случае необходимо напомнить, что в свое время В. Путин соглашался на размещение миротворцев исключительно на линии противостояния ВСУ и донбасских ополченцев, а также на использование миротворцев для обеспечения операций ОБСЕ в ДНР/ЛНР по согласованию с Донецком и Луганском. Размещение миротворцев на российско-украинской границе, т.е. то, что и предлагает белорусский президент вслед за Западом и Украиной, российское руководство всегда категорически отвергало хоты бы по причине того, что данный шаг означает блокаду самопровозглашенных республики. Появление на российско-украинской границе миротворцев, независимо от их государственной принадлежности, обещает России колоссальный имиджевый ущерб: границы ядерной державы стерегут «голубые каски».

Иными словами, лучшего «доказательства» наличия «империи зла», как «миротворцы» на  российской границе (тут уже не важно где), недостойной не только заседать в СБ ООН, но и вообще существовать на планете и не придумаешь.  По данному вопросу Минск далеко не в первый раз полностью солидаризируется с противниками России:

— «Чтобы воплотить предложения, которые я высказал, на практике, надо обсуждать их за столом переговоров с участием всех вовлеченных сторон. И давайте будем честны. Если нам не удастся привлечь за этот стол США -— мы этот вопрос не решим». А. Лукашенко (там же).

    К сожалению, приглашая США войти во все возможные форматы переговоров по украинскому кризису, А. Лукашенко и здесь оказался не первым. Во-первых, в 2014 году были попытки запустить так называемый «Женевский формат», с участием США, но он очень быстро оказался не очень эффективной «площадкой» между Москвой и Вашингтоном. Стоит напомнить, что Вашингтон недоговороспособен в принципе. Во-вторых, именно Киев, находящийся в постоянном поиске новых форм давления на Москву все последние четыре года настаивает на включении в переговорный процесс Вашингтона.  Минск в данном случае является открытым сторонником Украины и играет на её стороне.

    Но при этом белорусский президент продолжает упорно настаивать на  своем посредничестве между Россией и Украиной: «Поскольку мы родные братья — Беларусь, Украина, Россия, мы должны, прежде всего, сделать непосредственные шаги к решению этого конфликта. Мы втроем. И там, где нет доверия между старшими братьями, украинцами и россиянами, там должен третий брат включиться. Вот из этой народной мудрости я исхожу» А. Лукашенко (там же). Любопытно то, что белорусский президент тут же забыл о США…

В итоге…

    Понятно, что все эти столь демонстративные белорусские «скачки» по геополитическим расколам, несмотря на уверения А. Лукашенко, что «Мы не хотим оказаться на линии нового цивилизационного разлома, на острие блокового противостояния между Востоком и Западом». А. Лукашенко (там же),(?) любому лимитрофному аттракциону рано или поздно приходит конец.

    Когда белорусский президент заявил, что   «…если бы сильные мира сего пришли к договоренности не тащить государства Восточной Европы в различные военно–политические блоки, не требовать подтверждения лояльности в ущерб их суверенным интересам, этот регион стал бы трансграничным поясом стабильности и взаимодействия». А. Лукашенко (там же), то Москва уже не могла игнорировать столь изощренные политические «рыдания» обиженного лимитрофа  из Минска. Ведь зачастую именно А. Лукашенко был инициатором все новых и новых интеграционных объединений с Россией – одним из «сильных мира сего». Кроме того, ведь никто не тянул А. Лукашенко в Союзное государство и ОДКБ, а затем в ЕАЭС. Более того, были ситуации, когда Минску недвусмысленно намекали, что никто у белорусской стороны не забирает право на выход из данных интеграционных объединений, на что Минск реагировал крайне болезненно.

    На самом деле в данном заявлении мы слышим отголосок многолетней внешнеполитической игры В. Макея, традиционно утверждающего на встречах с западными коллегами, что Беларусь является «заложницей» Москвы.

1 ноября 2018 г. пресс-секретарь президента России Д. Песков отметил, что инициативы А. Лукашенко не обсуждались ни с Москвой, ни с Донецком и Луганском. Речь идет прежде всего о появлении белорусских военных на российско – украинской границе. Более того, Д. Песков отметил, что «как я могу сейчас формулировать какую-то позиции Российской Федерации?». Но, как оказалось 31 октября 2018 г., белорусский президент посчитал, что он не только может формулировать российскую внешнюю политику, но и торговаться с Западом от лица Москвы. 

А. Лукашенко почему-то уверовал, что Россия является чуть ли не белорусской колонией. И, похоже, что это болезненное заблуждение белорусского президента подпитывается жаждой мировой славы и претензиями на статус политика глобального уровня. Получилось как-то смешно…

Полная версия
16 октября 2018

Девятая встреча

12 октября белорусский город Могилев очень радушно и одновременно исключительно организованно принимал президента России В. Путина в качестве полноценного участника V Форума регионов Беларуси и России. Вот только итоги данного мероприятия подвести оказалось весьма затруднительно.

Шаг вперед — шаг назад

Надо отдать должное хозяевам Форума, которые приложили максимум усилий для того, чтобы ничего не помешало созданию в Могилеве праздничной атмосферы. В частности, белорусские официальные СМИ в очень позитивном ключе оценили подписание накануне Форума в Москве индикативных балансов и протоколов по поставке в РБ нефтепродуктов из России, умолчав, естественно, о том, что с 1 ноября 2018 г. будет закрыта поставка в РБ российских бензина, мазута и дизельного топлива. Иными словами, белорусской спекуляции российскими нефтепродуктами на украинском рынке, как бы этого не хотелось кое-кому в Минске, через две недели будет положен конец.

Кроме того, несмотря на то, что 5 октября белорусский премьер С. Румас  высказал надежду, что белорусской стороне все-таки удастся «выбить» из Москвы «компенсацию» Минску за проводимый в российской нефтяной отрасли налоговый маневр, данная тема к 12 октября как-то затерялась в белорусском медиа-пространстве…

Большая игра

Желание белорусского руководства «повесить» белорусскую экономику на российский бюджет не новы, понятны, но вряд ли осуществимы. Но сейчас перед А. Лукашенко и его «командой» стоит весьма сложная задача: необходимо не только «сломать» российскую «сладкую» стратегию постепенного «высушивания» потока российских дотаций, преференций и субсидий, но и навязать Москве собственную систему безусловной, почти колониальной эксплуатации российских ресурсов. Это поистине Большая игра, где саммит в Могилеве по идее должен был оказаться очередным этапом.

На самом деле времени на создание новой системы у Минска немного. Опытный наблюдатель давно обратил внимание на то, что, что российская сторона не собирается обанкротить белорусскую экономику и намерена крайне осторожно и плавно выводить республику из иждивенческого состояния, которое на самом деле, учитывая специфику её политического руководства, блокирует развитие белорусской экономики и способствует накоплению состояний у правящей в республике «семьи» и белорусских олигархов.  Ситуация становится нетерпимой и политически опасной.

    Но в тоже время, автор этих строк с полным основанием может заявить, что по данному вопросу у Москвы нет иллюзий – быстрый перевод белорусско-российских экономических отношений на мировые цены приведут не только к быстрому коллапсу белорусской экономики, но и потребует от России еще больших расходов для микширования социальных проблем в Беларуси. При этом, по традиции, нынешнее белорусское руководство немедленно обвинит Москву в покушении на белорусскую независимость, за которую, естественно, опять – таки «обязана» платить Россия... 

Реплика

    Между тем, в Москве обратили внимание на то, что в последнее время белорусское руководство крайне болезненно относится к вопросу о российской финансово-ресурсной поддержке. Если в предыдущие годы официальный Минск искал аргументы, доказывающие, что он оказывает Москве какие-то незаменимые услуги, требующие не имеющей в истории человечества «компенсации», то в последние недели как в белорусском экспертном сообществе, так  и в среде белорусского руководства используется метод тотального отрицания: нет никаких российских дотаций, преференций и субсидий…

    На V Форуме регионов  к проблеме экономической зависимости Беларуси от России обратился председатель верхней палаты белорусского парламента  М. Мясникович, считающий, что «Такая его постановка вредна и для Беларуси, и для России, и необъективна по существу».  

    М. Мясникович использовал в качестве аргумента тот факт, что белорусская сторона «не накапливает внешний долг» («Поскольку делаем мы все эти операции открыто, у непосвященной аудитории может сложиться ложное представление, будто Беларусь из года в год постоянно накапливает долги» (М. Мясникович, там же), а «рефинансирует» долги. Понятно, что при этом М. Мясникович скромно умолчал о том, что деньги на рефинансирование Минск тоже занимает, что, естественно, тоже ведет ни к чему иному, как к росту долгов. Ведь белорусское руководство до сегодняшнего дня не выплатило ни одного российского кредита.

    От себя можем добавить, что такого рода примеры говорят о том, что в белорусском руководстве до сих пор встречаются люди, которые уверены, что вокруг них преобладают люди с неадекватным восприятием окружающего мира и они могут и дальше беспрепятственно морочить им голову…

    Могилев

    На фоне постепенного «обрезания» российской финансово-ресурсной помощи и поиска белорусским руководством новой парадигмы отношений с Москвой Девятый саммит в Могилеве по идее мог бы стать «стартовой площадкой» для реального переформатирования Союзного государства. Но как оказалось, президенты России и Беларуси по разным причинам уклонились от данной темы…

По традиции А. Лукашенко потребовал «устранение ограничений во взаимной торговле и обеспечение равных условий деятельности хозяйствующих субъектов» (там же), чтобы получить неограниченный доступ к российским энергоносителям и т.д. Так что и тут ничего нового: Минску не нужна никакая реальная экономическая интеграция с Москвой, ему нужны от России только деньги и ресурсы, которыми белорусская сторона могла бы беспрепятственно спекулировать. Ничего не меняется…

Что дальше?

К середине осени постепенно сформировалось представление о тактике Москвы на белорусском направлении. Пока в  её основе отсутствие каких-либо жестких и неотвратимых политический решений, постепенное снижение экономической поддержки «суверенной и независимой» стране, что не исключает длительных и относительно откровенных разговоров в двустороннем формате.  Москва демонстрирует доброжелательность, Минск стремится убедить всех, что А. Лукашенко в Кремле доверяют и никаких сценариев по удалению его от власти не существует.  

Но вот через две недели в Гомеле должен состоятся еще один форум регионов, но только уже Беларуси и Украины. Теперь, наверное, Александр Лукашенко будет обниматься с Петром Порошенко…

Полная версия

Как-то по-домашнему, весело и незатейливо прошел саммит СНГ в Таджикистане (28 сентября), и президент Республики Беларусь оперативно вернулся из арбузно-дынного Душанбе в осенний, но пока еще теплый Минск. Однако, прилетел  А. Лукашенко из командировки в предгорья Памира, естественно, «пустой» — никаких подтверждений о своей «победе» от 21 сентября (Большой саммит в Сочи) он так и не привез, хотя и обещал: «Это сложный вопрос (перетаможка российской сырой нефти), мы выработали два варианта и договорились с Президентом России, что обсудим эти варианты в Минске, и в Душанбе окончательно согласуем решение этого вопроса. Но фактически он решен».  Однако, судя по всему, не согласовали и не решили…

Новый голос в белорусском истеблишменте

На завершившейся неделе белорусский парламент утвердил в должности премьер-министра Сергея Румаса, который, не откладывая в долгий ящик самые злободневные вопросы выживания республики,    вроде бы твердо, но при этом осторожно сообщил, что основные соглашения с Москвой, которые в свою очередь позволят республике получить очередные российские дотации,  будут достигнуты к концу текущего года . Любопытно то, что при этом во-первых, С. Румас ничего не сказал о «сказочном» обогащении Беларуси за счет российских 30 млрд. долларов, чем, видимо очень обидел «аналитиков» Белорусского ТВ, а во-вторых, белорусский премьер-министр подтвердил уже не раз высказанную автором этих строк, да и не только им, мысль, что Москве не нужно банкротство республики и российское руководство все-таки  чем-то поможет Минску (кредит на обслуживание внешних долгов, перетаможка и т.д.). Но тем не менее, С. Румас не говорил о некой «победе» А. Лукашенко на саммите в Сочи, где он, в отличие от пишущих и вещающих апологетов режима, присутствовал лично.

Большая игра: военный аспект

Несмотря на приступы радости в белорусских официальных СМИ, сложные и даже судьбоносные вопросы с Москвой белорусскому руководству все равно необходимо решать, так как иначе самые радикальные сценарии будущих политических и экономических трансформаций в Беларуси, едва ли не ежедневно появляющиеся в Интернете, получат реальный шанс воплотиться в жизнь. Вряд ли это не понимают в Дроздах или в Дворце независимости. Так что так называемая «Большая игра» Минска с Кремлем будет продолжаться до своего логического конца, который, в свою очередь, если верить многочисленным опять-таки вышеупомянутым сценариям, пока ничего хорошего нынешней белорусской власти не сулит (в следующих публикациях мы еще вернемся к теме «сценариев»). Между тем, как буквально на наших глазах, с 21 сентября до 5 октября был отыгран военно-стратегический этап той самой Большой игры с Москвой. Стоит напомнить, что тематика обеспечения безопасности России и Беларуси была и остается основой не только Союзного государства, но и традиционно «последним» белорусским аргументом в спорах с российской стороной. Так что то, что А. Лукашенко схватился за военную тематику не является чем-то необычным. Дальше официальному Минску отступать некуда.

Союзника тоже нет

Вообще-то, как выяснилось 5 октября 2018 г. – роковой день для союзных отношений, который радикально отличается от «праздничного» совещания министров 22 сентября. В первую пятницу октября вдруг обнаружилось, что страна, с которой в Сочи все решили в пользу Беларуси, вовсе не союзник Беларуси: «Не факт, что нам помогут, если вдруг что-то случится. Примеров предостаточно. Мы видим поведение некоторых тут союзников. Ну, кроме России, наверное, нам рассчитывать не на кого. И даже на Россию мы не можем на 100 процентов положиться» (А. Лукашенко).

Такого рода политические сетования сразу порождают несколько вопросов: кого еще, кроме России, на которую «мы не можем на 100 процентов положиться», А. Лукашенко имел в виду, говоря «мы видим поведение тут некоторых союзников»? Китай? Украину? Может быть у Минска есть какие-то секретные союзники, о которым мы даже не догадываемся? К примеру, Зимбабве? Ответа к сожалению, нет, но тенденцию А. Лукашенко обозначил четко: Россия – не союзник. К сожалению, опыт говорит, что рано или поздно «не союзники» превращаются в противников.  Беларусь окружена НАТО, Россией (с которой, между прочим РБ состоит в военно-политическом блоке ОДКБ) и Украиной. Никому из соседей белорусская армия противостоять не в силах.  Перспективы её выживания на поле боя, не говоря уже о победах, сомнительны, что видимо, понимают и белорусские власти, планируя сразу после боестолкновения «уход» с поля боя, т.е. говоря простым языком, прятаться по кустам.  

Дело в том, что, как оказалось,  в понимании А. Лукашенко РБ должна представлять из себя сборище диверсионных подразделений: «Для нашей Беларуси не танки главное, не самолеты, а специальные войска. Мы должны в любой точке Беларуси (если что–то вдруг произойдет) быстро появиться, нанести удар по бандитам и тем, кто посмеет к нам сунуться, и уйти. То есть скорость, маневренность». Правда, на белорусских Интернет-форумах резонно спросили: «а куда собирается армия после нанесения «удара», уйти?». Добавим: Куда деваться из страны размером 700 км на 700 км с ровным ландшафтом, с вырубленным лесом (сейчас дорубают последние стволы) и осушенными болотами? Белорусская армия должна превратиться в партизанские подразделения?  И самое главное: с кем все-таки «такая» армия собирается воевать? С какими «бандитами», которые «посмеют к нам сунуться»? Автор этих строк только может только предположить, что А. Лукашенко, преобразовывая  армию скорее не в диверсантов-партизан, а в подразделения карателей,  готовится к собственному белорусскому Донбассу на востоке и севере республики. Понятно, что пока для такого рода умозаключений доказательств нет, а есть только поводы так считать.

Белорусский фольскштурм

На этом фоне заявление белорусского президента о том, что готов раздать населению оружие уже выглядит жестом отчаяния: «Я не в шутку говорю, что, если у нас будет достаточно стрелкового оружия — автоматы, пистолеты, пулеметы и боеприпасы к ним, — не дай бог война, мы раздадим в каждую семью. И мы будем защищать свою территорию всеми… Ну, детей давайте выведем, старики и даже женщины и так далее… Семь миллионов человек — семь миллионов получит оружие». Однако, с одной стороны, трудно представить, что Республика Беларусь обладает арсеналом в 7 млн. единиц современного стрелкового оружия. С другой стороны, раздача оружия населению в условиях авторитарного режима равнозначна старту гражданской войны. Но самое главное в другом: от кого собирается отбиваться силами народного ополчения или  фольксштурма по-белорусски, А. Лукашенко?  Невольно возникает ощущение, что белорусский президент ищет возможность заслонить свою власть «живым щитом», спрячусь от противника за спинами простых граждан республики, которым сунут в руки «автоматы-пулеметы».

В итоге, по идее, если суммировать все, о чем наговорил А. Лукашенко 5 октября 2018 года, то вырисовывается интересная картина:
 — военная структура, которой не нужны ни самолеты, ни танки, является, конечно, не современной армией, предназначенной для обороны страны, а вариантом внутренних войск, «заточенных» для карательных операций против собственного народа;
 — Республика Беларусь не имеет союзников, Россия, как союзник, ненадежна;
 — Вместо того, чтобы в случае агрессии против республики, опереться на потенциал ОДКБ, А. Лукашенко думает о раздаче оружия населению, чтобы сразу сделать войну народной, с гарантированно многомиллионными потерями среди мирного населения.  
С учетом того, что периодически белорусский президент ставит перед Россией вопросы о материально-техническом и даже финансовом обеспечении белорусской армии со стороны российского бюджета и российского ВПК, то невольно возникает вопрос: нужен ли России столь странный военный  «союзник», готовый вывести на поле боя неких диверсантов, обученных к быстрому «уходу» с позиций, и мужиков с берданками по кустам, вместо того, чтобы бить противника современным оружием до победного конца по всем азимутам и в любой точке планеты.  

Итак, А. Лукашенко, отдохнув после сочинских «побед» и таджикского плова, демонстрирует «врагам», что готов к борьбе за свою власть до последнего гражданина Республики Беларусь. Кому он шлет это послание?

Полная версия и ответы на вопросы читателей

Судьба поставок российских нефти и газа в Беларусь в очередной раз оказалась ключевой во всем комплексе проблем российско-белорусских отношений осенью 2018 года, что естественно, так как политическая формула Союзного государства заключается в балансе российских военно-стратегических интересов и стремления Минска сохранить и даже расширить доступ к дешевым российским энергоносителям. Однако, очевидно, что баланс нарушился и давно…

Именно это нарушение баланса и лежит в основе всех проблем в российско-белорусских отношениях. По этой причине, чем дальше от нас Большой саммит 21 сентября 2018 г., тем больше в белорусском медиа-пространстве различных интерпретаций итогов обсуждения на высшем уровне не только «главного вопроса» (А. Лукашенко, 22.09.2018), а также других «острых» тем из обширной российско-белорусской повестки дня.

Стоит отметить, что если негативные оценки итогов Большого саммита в принципе однотипные, за исключением откровенных паникеров, очень беспокоящихся не о выживании республики, а о судьбе самого А. Лукашенко, то диапазон позитивных и даже «победных» мнений оказался весьма широким: от «волшебного» телефона А. Лукашенко, позволяющий белорусскому президенту дистанционно управлять Кремлем, до полного и окончательной победы А. Лукашенко в переговорном марафоне с Москвой.
Однако в этом своеобразном соревновании оптимизма и «побед», развернувшемся в белорусском медиа-пространстве, несомненным лидером оказалось Белорусское телевидение, оперативно подсчитавшее сумму, которую, по мнению «аналитиков» БТ белорусский президент смог вытянуть из России: «Если даже чисто арифметически, в лоб, монетизировать весь пакет соглашений, он превысит 30 миллиардов долларов! И это в короткой перспективе. Гигантская сумма даже по меркам мировой экономики».

Реплика

Вообще-то, с одной стороны, такая явно нереалистичная реакция белорусских электронных СМИ смахивает на спич тамады с банкета какой-то степной Орды после удачного набега на соседнее славянское княжество, а с другой стороны говорит о том, что перед правительственными пропагандистами была поставлена задача во что бы то ни стало убедить республику в способности А. Лукашенко сохранять и даже укреплять контроль над российскими финансовыми и сырьевыми ресурсами. Однако в данном случае получилось, как по старой русской пословице: «Заставь дурака Богу молиться…». В общем, попутно с анализом складывающейся ситуации в российско-белорусских отношений напрашивается вывод о том, что высокопоставленная белорусская «пресс-семейка» в ближайшие месяцы нам доставит немало поводов, чтобы посмеяться и поехидничать.

Проблемы анализа

Очень трудно без дополнительной информации оценивать «встречи без галстуков», которые, как правило, заканчиваются без подписания каких-либо документов. Но в данном случае (21 сентября) речь идет не просто о встрече двух президентов, хотя и она была в рамках свидания на берегу Черного моря, а о Большом саммите с участием премьер-министров, вице-президентов и т.д. Но ведь после состоявшей почти по минимуму международной конференции можно было бы хотя бы какой-то протокол о взаимопонимании по тем или иным вопросам подписать… Однако, вообще ничего нет.

Между прочим, в Москве итоги саммита в Сочи от 21 сентября 2018 г. оцениваются как очень удачные, но в российском смысле: «Всё прошло очень хорошо!». Напомним и то, что до сегодняшнего дня Министерство энергетики РФ пока не подтвердила уверения А. Лукашенко, что вопрос о «перетаможке» закрыт. Понятно, что пока Москва молчит, а она и будет и дальше молчать по ряду причин, о которых мы еще вспомним, Минск вряд ли откажется от маневра на пока открытом для него информационном поле, стремясь закрепиться в сознании белорусской общественности с собственной интерпретацией происходящих событий.
Автор данных строк, как, впрочем, и солидная часть белорусского экспертного сообщества, до сих пор считает, что, учитывая традиционно катастрофическую ситуацию в белорусской экономике, Москва «не кинет в беде» и что-то подбросит на союзную «паперть», но уж точно не отвалит Минску 30 млрд. долларов США, о которых так восторженно мечтает руководство БТ.
Пять лет назад Янукович тоже ждал 15 млрд. долларов США, но Москва ему хотя бы эти миллиарды обещала, а 3 млрд. долларов даже выдала…

Заговоры

Было бы несправедливо, помимо дискуссии об «очередной победе» А. Лукашенко над «варварами», обойти вниманием и еще один процесс, которые очень занимает не только белорусский политический класс, но и, естественно, белорусское руководство. Речь идет о запущенных летом текущего года в белорусское и российское медиа-пространства целой серии слухов о будущей отставке А. Лукашенко. До 21 сентября данные информационные «вбросы» можно было игнорировать, но сейчас, после состоявшегося Большого саммита, вопрос о «заговоре» Москвы приобрел новое звучание.

Прежде всего, стоило бы зафиксировать тактическую политическую формулу, которая очевидно будет действовать по меньшей мере до встречи В. Путина и А. Лукашенко в Могилеве: «Полное принятие российской стороной белорусских требований (на чем и настаивал А. Лукашенко 22 сентября на заседании белорусского правительства) безусловно аннулирует все слухи об уходе А. Лукашенко с поста президента РБ и заговоре Кремля против А. Лукашенко». Но ведь над Минский разве только колокольный звон не плывет в ознаменование «победного» возвращения белорусского президента из южной столицы России.
Тут потребуются разъяснения: с одной стороны, действительно смущает поведение белорусского руководства и белорусского экспертного сообщества, активность которого в позитивном освещении прошедшего в Сочи саммита явно зашкаливает и даже приобретает оттенок гротеска. С другой стороны, Москва ведет себя не просто исключительно любезно и очень предупредительно с главой белорусского государства, что в свою очередь вроде как бы снимает тему неизбежности российско-белорусского кризиса, но иногда явно перебарщивает, а то и сознательно «троллит» А. Лукашенко.

«Тупой лобзик»

Нет сомнений, что за десятки лет постоянных контактов Москвы с Минском, «варвары» прекрасно изучили нрав А. Лукашенко и не раз использовали данные знания для того, чтобы водить за нос известного своим самолюбием белорусского президента…
Но тем не менее, стоит в качестве примера привести три дня «информационного вакуума» с 22 по 25 августа 2018 года, когда А. Лукашенко тихо грустил и одновременно яростно ругался в президентских покоях белорусского санатория в Сочи. И вот состоялось чудо: 25 августа белорусскому президенту позвонил его российский коллега и А. Лукашенко тут же ожил, немедленно дал интервью белорусскому ТВ, а заодно обругал последними словами всех «врагов» и «клеветников». Можно только представить, как наблюдая этот всплеск активности белорусского президента, хихикали буквально через забор, в «Бочаровом ручье». Хватило одного телефонного звонка…

Невольно возникает предположение, что именно такой же прием был использован и после Большого саммита, когда А. Лукашенко, не скрывая удовлетворения проинформировал о новом звонке В. Путина (22 сентября). Любопытно, что пресс-служба президента РФ ничего не сообщила о «многомиллиардном» звонке Главы российского государства в Минск. Но даже если звонок и был, в чем автор этих строк не сомневается, то подозрение, что он был предназначен прежде всего для того, чтобы «подсластить» А. Лукашенко «сочинскую пилюлю». Однако и одного звонка оказывается достаточно, чтобы белорусский президент радовался звонку из Москвы («по инициативе российской стороны»), как ребенок «Чупа-чупсу»…
Подобный изощренный троллинг не является новостью для международных отношений. Несомненным мастером данного метода является «твиттерный президент» Дональд Трамп. Но на самом деле не исключено, что против А. Лукашенко используется методика «тупого лобзика»: отпиливание хвоста ошалевшему коту тупым лобзиком в течении всего рабочего дня с перерывом на обед, кофе-паузами и длительными перекурами.

Конспирология

Итак, подведем предварительные итоги:

— невероятная медийная активность «позитивистов» вроде бы говорит о том, что властям есть, что «прикрыть», но с другой стороны, такого рода «информационная волна» после очередного российско-белорусского саммита традиционна и мы об этом неоднократно говорили;
— невольно обращает на себя паническая, хотя при этом тоже в немалой степени традиционная кампания белорусской оппозиции, которая итогом каждого российско-белорусского саммита видит по меньшей мере открытие в Беларуси базы российских ВКС, а по максимуму «неизбежный» аншлюс республики Россией. Сразу скажем, что данные темы вписаны в общую стратегию давления Запада на Россию, но других проблем у оппонентов А. Лукашенко нет, что и позволяет в Москве не отделять белорусских властей от белорусской оппозиции, так, как и те и другие очень болезненно относятся к сокращению российских финансово-ресурсных дотаций и субсидий: «Платили и будут платить! Они нам на века обязаны…»...
— российская сторона очень осторожна с белорусским президентом, своими действиями она напоминает опытного рыбака, который не торопится вытягивать уже подсеченную рыбину на берег, опасаясь того, что «сом» может сорвался с крючка, и сознательно водит его по кругу – май, июнь, июль, затем август-сентябрь. Вот, к примеру, уже после таджикского плова А. Лукашенко вернулся из Душанбе, а ведь говорилось, что «вопросы будут еще обсуждаться прежде всего в Душанбе через неделю», но никаких решений из предгорий Памира белорусский президент так и не привез. Сейчас белорусский истеблишмент уже начинает традиционное камлание по случаю саммита в Могилеве…

Внешне ничего не меняется, «сома» то дернут за крючок, то отпустят погулять…
Итак, первые два наблюдения ничего нового нам не добавят, что, в принципе и правильно, так как это объекты, а субъект в любом случае один – Москва. Тогда надо смотреть на уже не раз упомянутые анонимные московские сценарии, которые не могли появиться просто так, без повода.

Продолжение следует

Полная версия

23 сентября 2018

Очередной провал

Шесть часов переговоров и ни одного решения – оглушительный результат седьмой за 2018 г. встречи президентов России и Беларуси, состоявшейся 21 сентября 2018 г. 

Индикаторы

Автор этих строк, да и не только он, еще в августе текущего года предупреждал, что Москва приступила к детальной инвентаризации российско-белорусских отношений. Анонс проделанной работы был представлен А. Лукашенко на встрече с В. Путиным 22 августа.

Через месяц, 21 сентября пришло время детально обсудить накопившиеся вопросы. Казалось бы, Минск должен был учесть, что формат Большого саммита будет совсем непохож на традиционные Высшие ГосСоветы Союзного государства, но судя по всему, белорусская сторона решила, что востребованность Беларуси российским руководством в современных условиях российско-западного противостояния столь высока, что диктовать условия будет Минск. Во всяком случае, предположительно до вторника (18 сентября), победоносные настроения в белорусском руководстве по косвенным признакам еще сохранялись.

Но международного кризиса вокруг трагедии в Сирии так и не сформировалось. Появление слуха о переносе саммита (скорее всего слух был организован уже непосредственно в Москве) говорит о том, что белорусская сторона стала понимать, что впереди её ждут не переговоры, а реальный «разбор полетов». 

Кроме того, уже тот факт, что стороны заранее согласовали политику информационного вакуума (Москва в этом случае совершенно спокойно пошла навстречу Минску, так как для ней белорусская тематика – рутина), говорит о том, что белорусская сторона учитывала вероятность провала.

В начале переговоров А. Лукашенко, тут надо отдать ему должное, фактически подтвердил, что он не ждет от встречи полного успеха: «Мне Премьер докладывал после встречи с Премьер-министром России: очень интересные есть выходы на решение многих вопросов. И если мы будем двигаться в этом направлении, я уверен, что мы до конца года практически все вопросы развяжем…» А. Лукашенко, 21 сентября, начало переговоров). Все независимые и оппозиционные белорусские СМИ обратили внимание на эту отсылку «до конца года», но белорусский президент не был бы самим собой, если бы не отметил, что «проблем особых с решением вопросов я не вижу» (там же), чем изначально причину возможного провала предложил искать в позиции Москвы.

Нельзя не отметить, что белорусское руководство сделало вывод из трехдневной информационной паузы 22-25 августа и, выждав сутки после завершившейся в Сочи встречи, все-таки постаралось создать собственную позитивную картину Большого саммита.

Признаться, уже в ночь с 21 на 22 сентября, когда стало ясно, что саммит белорусская сторона провалила, тут же возник вопрос о методике перевода «минуса» в «плюс», к которой, по обыкновению, прибегнет белорусская сторона. Никто не сомневался, что А. Лукашенко будет во что бы то ни стало стараться сохранить за собой статус самого опытного и незаменимого переговорщика с Россией.

    По этой причине, на совещании А. Лукашенко, как говорится, не унывал и постарался создать перед камерами впечатление о том, что по всем поднятом на Большом саммите вопросам он получил полную поддержку В. Путина, который, как отмечал белорусский президент, иногда даже удивлялся сложившейся ситуации. Иными словами, если исходить из слов белорусского президента, то получалось, что В. Путин и А. Лукашенко составили своеобразный союз и вместе нападали, естественно, на российских министров-бюрократов.  Понятно, что белорусский президент выдавал желаемое за действительное.

«Отторжения нет»

    Но в тоже время 22 сентября белорусский президент в целом был все-таки относительно честен – на Большом саммите не было принято ни одного решения. Отсюда и активное использование А. Лукашенко позитивной лексики, которая, однако, не фиксировала результат: «вопросы будут решаться», «продвинулись», «развяжем», «проблем нет», «нужно принимать решения» и, конечно, «отторжения нет».  Видимо, слово «отторжения» постепенно заменит используемое долгое время А. Лукашенко слово «наклоняют».

    Конечно, А. Лукашенко попытался изобразить решение хотя бы одного, но чрезвычайно острого («главного») для республики вопроса о получении бюджетом Беларуси денег за перетаможку российской нефти (классическая дотация из российского бюджета). Но и тут, вокруг «волшебного тедефона»,   возникли какие-то противоречия. Первоначально было заявлено, что «окончательно решен вопрос об исполнении договоренностей по поступлению в бюджет Беларуси средств от таможенных пошлин за сырую нефть и о расчетах Беларусью за поставляемый природный газ компании «Газпром», пресс-служба  президента РБ, но уже на совещании А. Лукашенко честно признал (да что это с белорусским президентом?), что выработаны два варианта решения данной проблемы и президентам двух государств придется определиться по данному вопросу уже  на ближайших встречах в октябре. Тут мы сталкиваемся с  некоей сознательно созданной путаницей. Иными словами, следует понимать, что и «главная» проблема, а именно получение энергетической дотации – тоже оказалась в стадии решения. Более того, А. Лукашенко видимо очень уж большое внимание уделяет телефонным звонкам. Не решают столь значимые вопросы по телефону…

Казалось бы, нет необходимости объяснять, что требования Минска не вызывают восторга и радости у Москвы.  Проблема в том, что за почти два десятилетия формат экономической поддержки, включающей в себя как преференции, так и откровенные дотации или доступ на российский рынок в ущерб интересам российских производителей, все-таки как-то устоялся в объеме от 6,5 до 8,5 млрд. долларов в год.  Между прочим, в российскую поддержку необходимо включать и выданные Беларуси кредиты.

Деньги

    Возвращаясь к итогам Большого саммита необходимо отметить, что, как оказалось, и финансовые проблемы – два «подвисших транша» и новый кредит в 1 млрд. долларов США, «решаемость» которых у российских и белорусских экспертов в преддверии Большого саммита не вызывала сомнений, оказались в какой-то стадии неопределенности, но при этом, естественно, «не вызывают отторжения» у российской стороны, у которой, понятно, эти миллиарды девать некуда.  

Реплика

    Нет сомнений, что белорусская сторона никогда не признает российские методики подсчета экономической поддержки. В частности, по традиции в белорусском экспертном сообществе принято возражать против учета упущенной выгоды при продаже российского природного газа (сравнивание «польской» или «немецкой» цены газа с «белорусской»). При этом даже оппозиционные эксперты вдруг начинают аргументировать претензии Минска на преференциальные цены на российский природный газ тем, что «Беларусь в союзе с Россией». Такая аргументация сравнима с заявлениями украинских экспертов и представителей украинского МИДа, которые, с одной стороны, интерпретируют Великую отечественную войну, как «агрессию» СССР против Германии, а с другой стороны, обижаются на то, что Россия выставляет Украине «немецкую» цену на природный газ, так как, мол, «вместе воевали…». На самом деле, Беларусь, если её не устраивает цена,  может отказаться от российского природного газа и покупать газ, к примеру, в Польше. Опыт такой реверсной продажи имеется…

    Кредиты, которые каждый год Беларусь буквально всеми правдами и неправдами вытягивает из России, по идее нельзя включать в экономическую поддержку, тем более в дотации республике со стороны Москвы. Как однажды объяснял автору этих строк заместитель министра финансов РФ Сергей Сторчак, у белорусов «всё нормально, всё прикрыто кредитами». 

    Но в данном случае есть одно важное замечание: действительно, нельзя кредиты включать в помощь или дотации, когда кредиты выплачиваются. Но ведь до настоящего времени Минск не выплатил ни один российский кредит. Белорусское руководство регулярно перекредитуется, оставляя долги или будущим поколениями, или рассчитывая, что Москва рано или поздно простит долги «единственному союзнику». Так что российские кредиты Минску можно смело считать дотациями. 

Что дальше?

    С экономикой разобрались. Иными словами, определили, что никакой союзной экономики нет, как нет и российско-белорусской интеграции. Имеется в избытке белорусская контрабанда в ответ на систему российской финансово-ресурсной поддержки – очень любопытная разновидность бартера.

    Однако на Большом саммите поднимались и политические вопросы. В частности, обсуждался украинский кризис и роль Беларуси в его разрешении, т.е. попытках Минска нажиться на кровавой драме у южного соседа. Пользуясь тем, что в свите белорусского президента был Владимир Макей, поднимались и другие политические темы.

    Вопрос о «союзнике» в лице Беларуси остается весьма острым, и данная проблема еще будет обсуждаться на ближайших встречах в октябре. Но чтобы попытаться составить своеобразную «матрицу» политической проблематики между Минском и Москвой нам придется обратиться к многочисленным прогнозам, буквально заполонившим в последние два месяца медиапространство двух стран.

Полная версия



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире