politoboz

Андрей Суздальцев

17 марта 2019

F

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко, как человек очень эмоциональный и обидчивый иногда склонен смешивать межгосударственные отношения с бурным, но видимо для себя привычным с юности выяснением отношений с соседями возле сельпо. Проблема в том, что данный, весьма оригинальный для международной арены формат восприятия событий, в том числе в сфере российско-белорусских отношений, стал у белорусской стороны традиционным не только в информационной сфере, но, как в очередной раз выяснилось на завершившейся неделе, закрепился в качестве самобытного белорусского дипломатического протокола.

Повод

14 марта 2019 года российское агентство РИА-Новости разместило интервью Чрезвычайного и Полномочного посла РФ в РБ М. Бабича. Интервью выполнило роль ответа Кремля на заявления А. Лукашенко, высказанные белорусским президентом 1 и 5 марта и включило несколько основных тезисов:

— подозрения России в намерении лишить Беларусь суверенитета являются оскорбительными для Москвы;

— подтверждено стремление России сохранить союзнические отношения между Россией и Беларусью, но при этом отмечено, что Беларусь должна определиться с путями интеграции между странами;

— напомнено о давно назревшей необходимости переформатировать экономическую основу Союзного государства, убрать из него иждивенческий компонент;

— перечислены экономические требования Минска по отношению к России, которые явно выходят из формата равноправной интеграции, и в свою очередь нарушают российский суверенитет и право России на собственную внутреннюю экономическую, фискальную, таможенную и иную политику;

— предложено Минску прекратить поток истерик, шантажа и жалоб («надо перестать обмениваться взаимными упреками, обвинениями, зачастую нелепыми» — там же), а заняться реальной интеграцией между странами, если, конечно, у Минска отсутствуют другие геополитические альтернативы.

В интервью посла России была еще одна фраза, которую А. Лукашенко, без сомнений, никогда ему не простит: «Могу лишь сказать, что не надо учить Россию и её правительство, как жить…» (там же). Стоит напомнить, что все четверть века своего президентства А. Лукашенко расхваливал себя, как выдающегося хозяйственника, а заодно и свою экзотическую для XXI века экономическую политику, которая позиционируется на фоне тщательно культивируемого десятками лет в белорусском медиа пространстве мифа об экономическом развале и, едва ли не голоде и повальной нищете в России, где россияне «завидуют» счастливым белорусам, «процветающим» благодаря гению своего «батьки».

В ответ М. Бабичу, уже утром 15 марта МИД РБ в лице своего представителя А. Глаза высказался в традиционном белорусском стиле: когда нечего сказать в отношении аргументации, то хамят и оскорбляют персону, которая данные аргументы выдвигает. Белорусский МИД оскорбил российского посла, а в его лице и президента России. Так что можно утверждать, что А. Лукашенко передал посредством МИДа свой, вполне традиционный ответ В. Путину. В общем, поговорили…

Итак, что же произошло?

Детский сад

Годы внимательного наблюдения за поведением А. Лукашенко позволяют делать иногда парадоксальные выводы. В частности, после возвращения А. Лукашенко из Сочи (18 февраля 2019 г.)  возникло ощущение, что белорусскому президенту управлять своей республикой лучше все-таки из-за рубежа, чем из Дворца независимости в Минске. Видимо взгляд издалека все-таки позволяет более адекватно оценивать политические и экономические возможности Беларуси, её место и роль на региональной и международной арене. Кроме того, под присмотром того же президента России А. Лукашенко в Сочи смотрелся как примерный школьник-пионер, который, как известно, «всегда готов!»

Однако, находясь уже на белорусской земле белорусскому президенту трудно перебороть желание если не отомстить, то хотя бы высказать в сторону своего российского коллеги то, что он по тем или иным причинам не смог или не рискнул сказать в прямом диалоге с В. Путиным.  В принципе, это все очень похоже на взаимоотношения подростков во дворе, когда после небольшой стычки источник конфликта убегает от преследователей, чтобы потом из-за забора или с балкона строить рожи стоящим внизу решительным мальчишкам и поливать их «гадкими словечками». Тактика, прямо скажем, весьма трусливая. Ведь все равно рано или поздно поймают и побьют…

Психологический барьер

С одной стороны, не является тайной то, что А. Лукашенко не может и не умеет вести открытый публичный диалог, так как буквально физически не выносит любое мнение, которое противоречит его взглядам или проводимой им политике. В лучшем случае белорусский президент, натолкнувшись на малейшее противостояние, начинает перебивать и кричать. Таких фактов за четверть века нахождения А. Лукашенко у власти наберется совсем немного, так как белорусский президент обычно тщательно выбирает и формат своих контактов с «народом» и сам «народ».

Но с другой стороны, традиции безнаказанности и одновременно уверенности в том, что Россия в очередной раз проглотит упреки, а то и оскорбления в свой адрес, со временем сформировали в белорусском руководстве своеобразный кодекс презрения и национального превосходства над Россией, российским руководством и непосредственно россиянами.

Вследствие этого, любая ответная реакция со стороны Москвы в Минске воспринимается крайне болезненно. Тут же объявляется не только нарушением исконного права белорусского президента безнаказанно хамить и унижать единственного и очень щедрого спонсора, но выставляется в качестве угрозы белорусскому суверенитету, который, как раз и обеспечивается не в малой степени все теми же «варварами без мозгов и денег».

Традиции информационной войны

Весь информационный цикл в российско-белорусских отношениях на высшем уровне за два десятка лет давно отработан и заключается в нескольких этапах:

— подготовка к визиту в Москву/Сочи: критика России в белорусском медиапространстве сочетается с уверенностью в политическом потенциале А. Лукашенко, который, без сомнения, «поставит Москву на место»;

— визит: фотографии двух президентов («СБ») обязательно подчеркивают различия в росте, в комментариях дежурно отмечается, что «позиция белорусской стороны вызвала понимание» и т.д., совместная пресс-конференция по итогам саммита не проводится;

— возвращение в Минск: всплеск триумфа в белорусских СМИ, масса комментариев об очередном успехе и, как завершение, заседание или пресс-конференция с выступлением А. Лукашенко, который демонстрирует себя в роли средневекового татарского хана, отчитывающегося на хурале об успехе очередного набега на Русь.

Такой цикл продолжался два десятилетия и Москва, если не считать 2010 г., как правило, не реагировала на выпады и хамство со стороны белорусского руководства, считая, что ради российско-белорусской интеграции можно и потерпеть.

Что изменилось сейчас?

Изменилось многое. Во-первых, Москва уже никогда не вернется к сложившемуся за два десятка лет иждивенческому формату российско-белорусской интеграции (Минск до сих пор никак с этим не может примириться). Процесс переформатирования, который мы отслеживаем с мая прошлого года, несмотря на фантастическое противодействие официального Минска, хотя и очень медленно, с постоянными скандалами, но идет. Во-вторых, на белорусском политическом поле появился не просто очередной посол РФ, а полномочный представитель В. Путина – М. Бабич. Так что А. Лукашенко созданы все условия для решения проблем с Россией – рядом с ним на расстоянии нескольких сот метров сидит и работает доверенное лицо В. Путина.

В-третьих, в Минске последние двадцать лет всегда были уверены, что Союзное государство для Москвы является невероятной ценностью, своеобразным политическим фетишем, что в свою очередь позволяет Минску шантажировать Кремль своим участием в данном интеграционном проекте. Однако, как оказалось, для российского руководства не менее ценен и ЕАЭС. Кроме того, как отметил в свое время премьер-министр РФ Д. Медведев, «никто никого не держит».

В-четвертых, Москва все-таки не будет клевать на все провокационные наживки из Минска. Не скажем, что нынешний скандал стал темой для бурной реакции российских СМИ и представителей политического класса России, хотя публично на уровне МИДа был оскорблен Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации. В ответ, правда, в российский МИД вызвали В. Семашко… Но в целом скандал остался в рамках белорусской столицы, что, конечно не значит, что Минску не припомнят хамство белорусского МИДа. Не те времена…

По сути

Вернувшись к интервью российского посла, которое, между прочим, в полном объеме не разместил ни один из белорусских информационных ресурсов, стоит отметить еще один интересный момент. Ведь в своем интервью ничего исключительно нового в оценке проблематики российско-белорусской интеграции, да и межгосударственных отношений между Россией и Беларусью российский посол не сказал. Заслугой М. Бабича является то, что он предложил реальные выходы из интеграционного тупика, что как раз и является столь необходимой политической новизной. Но диагноз был поставлен очень давно.

Автор этих строк, к примеру, поднимал данные темы еще двадцать лет назад, с 1999 г. и до настоящего времени. Совсем недавно в Минске были осуждены три пророссийских публициста (Ю. Павловец, С. Шиптенко, Д. Алимкин), которые в различных форматах и с разной степенью радикализма писали о том же. В разные годы к оценкам интеграционного тупика между странами – учредителями Союзного государства присоединился еще целый ряд экспертов и аналитиков из Москвы.

Попутно, так называемое белорусское «экспертное сообщество», которое, как отметил 1 марта А. Лукашенко, «уже сформировалось» (!), годами не только яростно шельмовало критиков антиинтеграционной политики белорусского политического режима,  но и постоянно срывались на прямые угрозы в их адрес. Сейчас белорусский МИД угрожает послу России, а белорусское «экспертное сообщество» требует объявления М. Бабича «персоной нот грата» и даже возможностью депортации (!). Видимо, общая ненависть к России объединяет белорусских «экспертов» и пресс-службу МИДа РБ даже больше, чем совместное «воспитание» в «аналитическом питомнике» Владимира Макея.

Понятно, что гораздо проще, вместо того, чтобы доказывать правоту своей аргументации, что и составляет основу работы любого профессионального эксперта, требовать убрать/выслать/запугать носителя идей («нет человека – нет проблемы»), которые эти «эксперты» опровергнуть просто не могут.

Но вот пришло время, когда представители российской власти публично говорят то же, что и так называемые «маргинальные враги белорусского народа». Ну и что теперь делать белорусским властям, а заодно с ними и белорусским националистам вместе с белорусским «экспертным сообществом», с тем же М. Бабичем, а заодно его прямым начальником – В. Путиным, если они говорят простые и тысячи раз повторяемые  т.н. «маргиналами» сентенции об увязке белорусских претензий на дополнительные субсидии и преференции от России с уровнем российско-белорусской интеграции, о необходимости ухода от «серых схем» по обману российского бюджета, о необходимости прекращения поставки контрабанды на российский рынок, о недопустимости наживы на братоубийственной гражданской войне на Украине и т.д. и т.п. Ведь об этом писалось и говорилось два десятка лет.

Более того, белорусские власти со страниц российских сайтов сотни раз предупреждались, что российское государство очень терпеливое, но его терпение все-таки не бесконечное. Однако властям, а заодно и разного рода белорусским «редакторам» всегда было проще отмахнуться от этих «врагов». А что сейчас делать этим т.н. «экспертам», в какой погреб прыгать, какой кастрюлей голову прикрывать? Конечно, эти «интеллектуалы» из Минска могут и дальше требовать сделать российского посла «персоной нон грата», но есть риск, что Беларусь после этого сама останется страной «нон грата».

Прорыв

Необходимо отдать должное инстинкту белорусского президента. Он еще с декабря прошлого года, когда неожиданно для себя вдруг получил на свои информационные «вбросы» прямую реакцию российских властей (Медведев, Песков), насторожился и оперативно перешел на уровень информационной безопасности.

А. Лукашенко предвидел, что т.н. белорусское «экспертное сообщество» не способно противостоять реальной российской информационной войне, если она разразится в период уже начавшейся предвыборной кампании 2019 г.  Встала задача навязать Москве общие критерии информационной безопасности, но в белорусском формате.

Работа шла столь стремительно, что  после визита в Минск заместителя секретаря СБ РФ Олега Храмова и специального представителя президента РФ по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности А. Крутских (13 марта 2019 г.),  белорусские «эксперты» поспешили порадоваться, что скоро российские правоохранительные органы всерьез займутся критиками белорусского режима в Москве. Однако на следующий день в российско-белорусское информационное пространство вышел российский посол в Беларуси – непосредственный представитель президента России.

Как в создавшейся ситуации говорить об информационном «периметре» вокруг белорусского медиа поля? Абсурд… Ведь лучший «периметр» информационной безопасности – это правда.

В итоге,

После 15 марта 2019 года Россия и Беларусь оказались на грани реальной политической и даже экономической конфронтации. Необходимо подчеркнуть, что речь уже не идет об информационной войне, которую А. Лукашенко открыл против России 1 марта, а о реальном противостоянии Москвы и Минска на первом этапе борьбы А. Лукашенко за свой шестой президентский срок.

Более того, понятно, что фронт этого противостояния пролег не между двумя странами, а оказался непосредственно в белорусской столице, в «шаговой доступности» от кабинета главы белорусского государства. Многие годы А. Лукашенко безнаказанно швырял обвинения в сторону России… И вот бумеранг, похоже, возвращается.

Полная версия

10 марта 2019

Впереди развилка

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко, проведя специальное совещание от 5 марта 2019 года, не скрывал, что остался недоволен медийным эффектом от состоявшейся 1 марта пресс-конференции. Видимо, белорусский президент возлагал на пресловутый «Большой разговор» особые надежды, рассчитывая, что по всей России, не говоря уже о Кремле, Его слово приобретет почти сакральный характер. Однако, Москва отреагировала болезненно и раздраженно (Песков, Медведев и т.д.).
В свою очередь, белорусские государственные СМИ приложили максимум усилий для того, чтобы убедить население республики в том, что вопросы российско-белорусских отношений, поднятые 1 марта главой белорусского государства, произвели едва ли не фурор в российском медиа пространстве.  Особо подчеркивалось, что «степень доверия простых россиян на стороне белорусов и Александра Лукашенко» (там же). Иными словами, если ориентироваться на заявления в белорусском медиа пространстве, А. Лукашенко своей пресс-конференцией поднял в России волну протестов против Кремля? Однако, на совещании «по вопросам участия в интеграционных структурах и сотрудничества с европейскими организациями», белорусский президент, столкнувшись с быстрой и острой реакцией со стороны высших должностных сил РФ, не скрывал своего раздражения. Любопытно, что в ходе мероприятия А. Лукашенко словно впадал в какую-то ярость…
Не правильно поняли
Глава белорусского государства в последние месяцы, постоянно возмущаясь обилием «фейков» в информационной среде России и Беларуси,  увлекся проблемами информационной безопасности, что в его понимании должно означать полную ликвидацию какой-либо критики по поводу политики Минска. Если сказать народным языком, принятым с недавних времен в британском истеблишменте, то все оппоненты А. Лукашенко должны «заткнуться».
Напомним, что, если 15 февраля А. Лукашенко представил В. Путину массу примеров (распечаток), свидетельствующих, что российские СМИ, а также блогеры и прочие «враги белорусского народа», естественно,  лгут о всемирно-исторической роли А. Лукашенко и «процветающей» (в немалой степени за счет России) Республике Беларусь, то  5 марта белорусский президент уже сетовал на то, что российские СМИ его «перевирают».
Как оказалось, в России после 1 марта «неправильно поняли» или брутально «переврали» почти все интеграционные вопросы, поднятые в рамках «Большого разговора»: учреждение единой валюты Союзного государства («Если тебе предложили единый рубль, тогда ты можешь соглашаться, или отвергать это. Ни мне, ни Беларуси этого никто не предлагал»); торговля между РФ и РБ за национальные валюты (»…прежде чем бросаться на что-то большее, давайте перейдем на 100% торговли в российских рублях. Вот наше предложение. Мы этого не боимся, но никто на это не идет… тогда чего рассуждать о каком-то едином рубле); «дорогие» российские кредиты («и не под 9%»), которые, между прочим, Минск получает от Москвы исключительно в долларах; судьба союзного референдума («Вопрос об объединении на референдум вообще не может быть вынесен. Потому что, это вопрос неопределенный… Никогда подобный вопрос на референдум вынесен быть не может, поскольку он неоднозначен в своем понимании, и ответ на этот вопрос будет неоднозначен» (там же).  Понятно, что А. Лукашенко боится союзного референдума, который в любом случае ему невыгоден.
В общем, исходя из логики А. Лукашенко, получается, что он целиком стоит за интеграцию с  Россией («Еще раз хочу подчеркнуть, что Беларусь сохраняет абсолютную приверженность идее союзного строительства (Я хочу, чтобы это прежде всего услышали наши сторонники и оппоненты в Российской Федерации), но при этом утверждает, что суверенитет – это святое, а референдума об объединении никогда не будет. Тогда возникает вопрос: зачем на таких условиях вообще интегрироваться? Ведь интеграция понимается, как неуклонный путь к объединению – сначала экономическому, следом политическому. Зачем России экономически поддерживать страну, которая принципиально объединяться с ней ни при каких условиях не хочет, а использует миф о российско-белорусской интеграции для выкачивания из партнера по интеграции максимум ресурсов и кредитов?
Кредиты
 В последние месяцы тема кредитов у А. Лукашенко стала столь популярной, что без ругани в адрес Москвы, как основного кредитора Беларуси, не обходится ни одно его выступление. Проблема в том, что  в 2019 году Республике Беларусь необходимо погасить внешнюю задолженность на  сумму почти в 3 млрд. долларов США. В сентябре прошлого года Минск попросил у Москвы 1,0 млрд. долларов, но Москва с одной стороны, в очередной раз согласилась на пролонгацию выплат за полученные РБ кредиты, с другой стороны, выделив только 600 млн. долларов, которых хватает на оплату процентов, в очередной раз не полностью удовлетворила желания белорусского руководства.
Тем не менее, до настоящего времени все финансовые обязательства Беларуси перед Россией оформлены, но кредиты не возвращаются. Минск рассчитывает и дальше отодвигать платежи, надеясь на то, что рано или поздно Москва спишет белорусские долги. При этом в белорусском медиа пространстве процветают мифы, что Минск – исправный плательщик кредитов.
 То, что А. Лукашенко в последнее время постоянно критикует Москву за «высокий» процент российских кредитов, по меньшей мере, звучит странно. Дело в том, что если для России мировой финансовый рынок закрыт, а Москва не может перекредитовываться в зарубежных банках, этот факт, тем не менее, не мешает Москве регулярно выделять Минску кредиты. В то же время для Беларуси все финансовые рынки открыты и, казалось бы, ничего не мешает белорусскому руководству брать кредиты по более низким процентам. Но А. Лукашенко упорно добивается кредитования именно от России, рассчитывая или на снижение процентов или на то, что со временем Россия аннулирует белорусскую задолженность. На худой конец, остается украинский вариант: объявление российских кредитов «одиозными»…
Указания Москве
Возвращаясь к совещанию от 5 марта 2019 г., мы уже отмечали, что чем дольше А. Лукашенко вел совещание, тем раздражение его против России ощутимо нарастало. К примеру, говоря о «площадке СНГ», А. Лукашенко, упирая на «экономическую составляющую» структуры, т.е. фактически на Россию, которая является экономическим центром постсоветского пространства, заявил, что «Сюда я добавлю Украину и Грузию, с которыми у нас большой масштаб и объем торговли и добрые отношения». При этом А. Лукашенко, с одной стороны «забывает», что Киев и Тбилиси давно покинули СНГ, а с другой стороны, прежде чем «добавлять» в СНГ эти два крайне враждебных для России государства, президенту РБ стоило, хотя бы спросить мнения Москвы…
Однако, А. Лукашенко привык  не просить, а требовать. В частности, на совещании он потребовал  решить вопрос о назначении генерала  Стася генеральным секретарем ОДКБ, что конечно, вызвало бы восторг в Киеве и Баку, но вряд ли обрадовало бы Москву. К слову, РФ даже не уведомили об очередном «грозном приказе» президента Беларуси.  Стоит напомнить, что Минск вступил в противостояние с Ереваном за лидерство в ОДКБ еще полгода назад…
Обиды
Любопытно то, что в первый вторник марта А. Лукашенко, помимо своего раздражения, выглядел и чрезвычайно обиженным, вынужденным постоянно что-то разъяснять и одновременно пытающимся навязать российскому руководству собственное мнение о происходящих между двумя странами процессах. При этом, сравнивая состояние отношений между Беларусью и РФ с тем же Евросоюзом или НАТО («следует налаживать взаимоуважительные отношения с НАТО, которые в конечном итоге укрепляли бы безопасность нашей страны»), белорусский президент фактически пытается, если не шантажировать Москву, то хотя бы навязать ей торг, в преддверии выборной кампании: «Вот это сотрудничество с Западом сегодня вызывает некую аллергию и порой истерику у нашего главного партнера -— Российской Федерации, у отдельных политиков. Спрашивается, чего вы истерите? Нашу продукцию на рынок не пускают, нахлебниками обзывают, выталкивают, давят, где только можно…» 
Балансирование?
Конечно, очень хотелось было бы понять, как собирается А. Лукашенко устанавливать «взаимоуважительные» отношения с НАТО, где ракетно-ядерную Россию считают противником, а Беларусь вроде как числится союзником Москвы (правда, только в период очередных переговоров о ценах на газ или нефть)?
Кроме того, интересно, что может предложить Минск НАТО, чтобы отношения между ними стали поистине дружественные, помимо предоставления блоку особых привилегий на стратегической «трассе на Москву»?  
И все-таки, определенный торг с Вашингтоном идет, так как буквально на следующий день после знаменательного совещания (6 марта) посетивший Минск заместитель помощника госсекретаря Дж. Кент поблагодарил Беларусь за непризнание Крыма российским: «Крым — это часть Украины. Донецк – часть Украины. Принципиальная позиция Белоруссии о непризнании российской юрисдикции над Крымом приветствуется и поддерживается Соединенными Штатами и большинством стран мира».
Более того, Дж. Кент добавил, что последнее время Россия  использует отношения с бывшими республиками СССР «для продвижения своих интересов им в ущерб». Интересно, что последнее утверждение полностью совпадает с тематикой совещания А. Лукашенко от 5 марта.  Фактически Вашингтон в лице Дж. Кента солидаризировался с Минском в нападках на Москву.
Что дальше?
В статье «Сценарии. Часть II» от 06.0.12019 мы отмечали, что Минск хотел бы сохранить сложившуюся к 2010-2012 году систему отношений с Россией, подразумевающей односторонние преимущества Минска от доступа к российским энергоносителям, российским кредитам, заказам, технологиям и российскому рынку. Последующие события подтвердили, что А. Лукашенко два первых месяца 2019 года потратил на то, чтобы вынудить Москву сохранить прежний объем и формат финансово-ресурсной поддержки и, по сути, навязать российскому руководству свой шестой президентский срок.
Исходя из данной тактики, А. Лукашенко с одной стороны выдвигает совершенно абсурдные и невыполнимые  предложения по интеграции, которые в случае их принятия  Москвой делают Россию фактически белорусской колонией с неполноценным народом-варваром, а с другой -— по традиции пытается шантажировать Москву своими связями с Западом. Это --проверенная тактика, которая не раз за последние десятилетия приводила Минск к успеху – Москва просто откупалась от назойливого «союзника». Но сейчас что-то для Минска пошло не так. 
В свою очередь для нас ничего нового нет. Как мы и отмечали в вышеупомянутой статье «Сценарии. Часть II»: «Промежуточный сценарий, в котором сейчас находятся российско-белорусские отношения, будет потрачен на сохранение старой иждивенческой модели СГ. Этот продолжительный по времени этап (до лета 2019 г.)  характерен тем, что Минск изо всех сил будет демонстрировать плодотворность переговоров с Москвой, а Кремль, уверенный, что деваться белорусскому президенту некуда, применит в отношении А. Лукашенко метод «тупого лобзика» (там же). 
Как видим, первая часть промежуточного этапа, когда А. Лукашенко всех убеждал, что он обязательно с Москвой договорится, закончился. Любопытно то, что при этом белорусский истеблишмент, как отмечают внешние наблюдатели, продолжает жить в убежденности, что А. Лукашенко согласует с В. Путиным пролонгацию российской поддержки. Другой вариант в Минске даже не обсуждается: «Москва обязана, должна и никуда не денется…». 
Российское руководство, в свою очередь, тоже постепенно отказывается от «тупого лобзика», так как переговорный процесс между Москвой и Минском практически остановился. Нет информации и о работе российско-белорусской рабочей группы по интеграционным проблемам, о чем сетовал 5 марта А. Лукашенко.  Так что же дальше?
Придется еще раз обратиться к «Сценариям»: «Проблема в том, что, имея в ближайшей перспективе начало предвыборной кампании, А. Лукашенко будет вынужден как-то ускорить процесс получения от России столь необходимых ему ресурсов… и вынести кризис между Москвой и Минском на политическую «поверхность». Индикатором перехода к новой стадии станет постепенное, или мгновенное, открытие в белорусском медиапространстве информационной войны против Москвы». 
Как мы видим, после мероприятий 1 и 5 марта Минск находится на грани перевода российско-белорусского кризиса в активную открытую часть, так как А. Лукашенко затруднительно выходить на выборы без поддержки Москвы. Совещание от 5 марта подтверждает данную тенденцию – А. Лукашенко ничего не остается, как проявить инициативу, что чревато для него обвинением со стороны России в уничтожении российско-белорусской интеграции.
Понятно, что белорусский президент, от заседания к заседанию, увеличивая накал критики в сторону российского руководства, пытается спровоцировать Москву на «первый» удар, при котором он тут же окажется «несчастной жертвой» российского «неоимпериализма», но Кремль прекрасно видит уловки Минска и на них не поддается.  Между тем, время идет и выборы все ближе…
Сценарий
Итак, А. Лукашенко неуклонно выдвигается на политический «перекресток»: «…следом за первым этапом появляется развилка из нескольких сценариев: консервативного, прозападного, консервативного».  Какой сценарий выберет А. Лукашенко?
Если проанализировать последние события, то с известной долей сомнений, можно считать, что А. Лукашенко склоняется к консервативному сценарию. Нет, конечно, 1 марта он попытался мобилизовать вокруг себя как прозападные, так и националистические круги, но именно консервативный сценарий все-таки позволяет, как говорится, до последнего «оглядываться на Москву», надеясь, что удастся вынудить Кремль в очередной раз сделать ставку именно на него – бессменного и фактически пожизненного президента Республики Беларусь.
Полная версия
«Вот молодец Лукашенко». А. Лукашенко, 01.03.2019
Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко 1 марта 2019 г. фактически открыл предвыборную кампанию за свой шестой президентский срок.  К концу своей   многочасовой пресс-конференции, основанной в большей степени на итогах трехдневной встречи с В. Путиным в Сочи, бессменный белорусский президент пытался убедить аудиторию, что, не только граждане РБ, но  даже американцы готовы голосовать исключительно  за него, не говоря уже о «желтых жилетах» и прочих борцах за социальную справедливость. Вот только с Россией заминка…

Реванш за Сочи
За десятилетия контактов белорусского президента с Кремлем, мы уже как-то свыклись с тем, что после возвращения из России домой А. Лукашенко через пару дней начинает эмоционально комментировать итоги очередных переговоров с российским руководством.  Формат таких президентских комментариев  давно стал традиционным: Россия сама не знает чего хочет от Минска, президент России во всем согласен с белорусским президентом, но ничего не может сделать со своей бюрократией, Беларусь – единственный союзник, интеграцию тормозят российские олигархи и российские бандиты, Россия перманентно должна Беларуси, нет никаких российских дотаций, Россия обязана выполнять договоренности (Минск, естественно, ничего и ничем России не обязан),  Лукашенко – заместитель Бога на земле и после каждого посещения соседнего государства в России благодарные россияне воздвигают в его честь  виртуальные храмы и вешают стелс-портреты в гостиных…
Все это, несомненно интересно, но, приходится учитывать, что реакция А. Лукашенко на очередной российско-белорусский саммит не имеет отношения к политической науке, а скорее ближе к сфере психологии, что очень наглядно было продемонстрировано 1 марта на пресс-конференции А. Лукашенко.
Вряд ли кто сомневался, что А. Лукашенко, который во время трехдневной встречи в Сочи большей частью отмалчивался или соглашался с В. Путиным,  по возвращении домой разрядится традиционным ответным «залпом». Так и произошло. Белорусский президент в очень своеобразном формате псевдо диалога, а скорее бесконечного монолога, попытался воссоздать в собственной интерпретации февральский диалог с В. Путиным, в рамках которого, белорусский президент, по традиции «тыкающий» в лицо президента России, выглядит несомненным лидером, с легкостью «раскалывающим» все аргументы своего партнера по переговорам. 
Если А. Лукашенко проигрывает, то он или досрочно покидает ринг или ищет повод чтобы отомстить на расстоянии и все равно вернуть себе пусть и виртуальное, но, все-таки, первенство. Пусть задним числом, пусть хотя бы в Беларуси, но его должны считать победителем злобной и жадной Москвы. В принципе для этого и была собрана пресс – конференция, призванная в очередной раз доказать, что А. Лукашенко во всем и всегда прав.

Что бросилось в глаза
Монолог А. Лукашенко практически не касался реальной жизни современной Беларуси. Вместо того, чтобы объяснить, как он собирается решать быстро накапливающиеся социально-экономические проблемы Беларуси президент республики сконцентрировался на попытках доказать, что его экономическая политика все четверть века была единственно верной и успешной. Именно этому и была посвящена возникшая полемика с Я. Романчуком, как бы оппозиционном экономисте. Показательно, что несмотря на то, что после разговора с этим персонажем, А. Лукашенко уже были заданы другие вопросы, белорусский президент три раза (!) возвращался к аргументации Романчука и, пользуясь тем, что тот уже не мог ему ответить, в каком-то истеричном формате пытался их опровергнуть и убедить присутствующих, что он прав, обязательно прав, навсегда прав… И все должны обязательно подтвердить, что он, конечно,  прав. В принципе, практически все выступающие на этой пресс-конференции именно этим и занимались. Смотрелось это как  в том самом знаменитом сталинском стиле «культа личности», о котором А. Лукашенко тоже вспомнил. 
Можно утверждать, что президент РБ сконцентрировался только на тех темах, которые касались его политического будущего, оставив белорусскую социально-экономическую реальность на усмотрение правительства Сергея Румаса. 

Глобальный провал
А. Лукашенко скрупулезно, но, естественно в своей интерпретации и иногда противоречиво («компенсации за налоговый маневр в российской нефтедобыче Беларуси не нужны» — тема о компенсации вообще не обсуждалась») изложил почти всю канву своих переговоров с президентом России. Фактически он подтвердил, то, о чем мы говорили две недели назад сразу после завершения встречи на высшем уровне в южной столице России: «Похоже, А. Лукашенко окончательно «сгорел». Он не в силах вести равноправный диалог с В. Путиным».
1 марта А. Лукашенко не скрывал, что он ничего не добился от В. Путина. Уже упомянутый выше вопрос о компенсации за налоговый маневр в российской нефтедобыче А. Лукашенко предложил игнорировать (сумма незначительна для страны с ВВП в 50 млрд. долларов США – сумму ВВП белорусский президент назвал почти правильно).  Действительно, 300-400 млн. долларов потерь как бы немного, но где их взять в 2019 году, когда надо искать источники для выплаты внешнего долга? Кроме того, понятно, что в предвыборном  году не до денег, но ведь в 2020 г.  потери составят больше миллиарда долларов. И так далее по возрастающей…
Итак, В. Путин целенаправленно разрушает бизнес «семьи» в сфере белорусской нефтехимии, что прекрасно понимает А. Лукашенко, угрожавший на пресс-конференции ввозить в Россию (?) нефть из третьих стран. Фантазер…
А. Лукашенко так и не добился снятия санитарных ограничений для поставки на российский рынок белорусских мясомолочных продуктов, хотя он и утверждал, что белорусские продукты являются непревзойденным феноменом на мировом рынке продовольствия (белорусский сыр и творог впору продавать в российских аптеках в золотой и платиновой упаковке).
 Несколько забавными оказались претензии А. Лукашенко к российскому министерству транспорта, которое по его версии несправедливо делит разрешения на грузоперевозки, отдавая предпочтения странам ЕС, а не «единственному союзнику». Дело в том, что данная проблема во взаимоотношениях между Москвой и Минском отмечается не первое десятилетие и А. Лукашенко прекрасно понимает, что Россия выдает разрешения тем странами, которые напрямую обеспечивают поставку товаров.
Беларусь в данном случае выступает в роли третьей и очень «суверенной», если опираться на заявления А. Лукашенко, страной, которая просто рвет на себя «одеяло» двустороннего российско-европейского транзита. Любопытно то, что в этом случае Минск не напирает на «икону» (суверенитет), а кричит о своем «несомненном» праве союзника-посредника. Понятно, что и в этом вопросе требуется определиться, о чем и говорили 15 февраля в Сочи, но пока получается, что кто-то «суверенный» вваливается на чужой, между прочим, тоже вполне суверенный рынок и требует себе его солидную часть. На каком основании? На основании пресловутого равенства в Союзном государстве?

«Белорусское равенство»
1 марта А. Лукашенко подтвердил свой курс на упрочнение принципа «равенства» с Россией в интеграции, не забыв в очередной раз «удивиться» тому, что Москва «вдруг озаботилась» проектом Союзного государства (14 декабря 2018 г. он тоже «удивлялся»).  Учитывая, что за российско-белорусскую интеграцию платит только Россия, то «удивление» Минска понятно – с мая 2018 по февраль 2019 года Москва в лице президента России как раз и пытается доказать белорусскому руководству, что за СГ надо платить и Беларуси. Если, как говорится, на равных…
Как отвечать А. Лукашенко на столь «наглое давление» Кремля? Остается только говорить намеками. Отсюда и очень опасные сказки о вхождении России в состав Беларуси с передачей власти от В. Путина непосредственно ему, А. Лукашенко над «единым государством», которое между прочим, является крупнейшей ядерной державой, членом СБ ООН и т.д. А тут предлагается до 2024 г., т.е. досрочно, лишить власти В. Путина (!). Можно только представить радость в Киеве, Брюсселе, Вашингтоне и т.д. То, что Запад, наваливая все новые и новые санкции на российскую экономику, не может решить годами, А. Лукашенко предлагает решить играючи под декорациями Союзного государства? 
Автор этих строк сразу после завершения саммита в Сочи отметил, что 17 февраля А. Лукашенко передал судьбу Союзного государства в руки народов двух стран (референдум): «Мы готовы настолько идти далеко в единении, объединении наших усилий государств и народов, насколько вы готовы. Мы и завтра можем объединиться вдвоем. У нас проблем нет. Но готовы ли вы (россияне и белорусы) на это — вопрос».
Однако уже 1 марта А. Лукашенко, тем не менее, заявил, что  смысла в союзном референдуме нет, так как 98% граждан РБ проголосуют за суверенитет. Он уже подсчитал…
Иными словами, российско-белорусская интеграция белорусскому народу не нужна. Ведь если верить А. Лукашенко, что белорусские граждане против единения с Россией, то на каком основании существует Союзное государство, на каком основании белорусское руководство вымогает из российского бюджета компенсации, кредиты, требует поставки газа по внутрироссийским ценам? Ведь любая интеграция рано или поздно должна пройти не только экономический, но и политический этап, что мы сейчас наблюдаем в ЕС, где постепенно формируется единая внешняя политика.  В СГ единой внешней политики не существует.

«Крокодиловы слезы»
В первый день весны белорусский президент в течение семи часов твердил о кошмарной России, где властвуют олигархи, а бандиты скупили целые районы (?) (а зачем бандитам что-то покупать?), возмущался «дорогими» российскими кредитами (пойди и найди на международном финансовом рынке дешевле, никто не запрещает), скандалил, что ему приходится покупать в России военную технику (США продают военную технику членам НАТО) и вновь навязывал своё посредничество между Москвой и Киевом, словно не слыша, что войны между Украиной и Россией нет, а есть, как ни странно, не первый год рост взаимной торговли. Но война возможна…
С декабря 2018 года Россия фактически отрубила все политические контакты с Украиной.  Нет связи между В. Путиным и П. Порошенко, о чем уже не раз президент Украины публично горевал. Более того, в российском истеблишменте нет иллюзий – победа П. Порошенко на выборах в конце марта текущего года гарантирует военную провокацию Украины на границах России, которая в свою очередь может очень быстро развернуться в ремейк грузино-югоосетинской войны 2008 г.
Понятно, что в случае развертывания столь катастрофического сценария, никакие США или НАТО Украине не помогут. Можно спросить у М. Саакашвили, – убийце российских миротворцев, о котором в благодарном стиле вспоминал А. Лукашенко на пресс-конференции, как Запад «помог» Тбилиси  в августе 2008 г.
Попутно можно отметить, что по традиции все убийцы русских людей мгновенно становятся лучшими друзьями А. Лукашенко.  
1 марта 2019 года А. Лукашенко не просто предрек победу П. Порошенко на выборах (автор этих строк в данном случае солидарен с прогнозом белорусского президента), но и поддержал его президентские амбиции, что, в принципе понятно, так как белорусский президент кровно заинтересован в продолжении войны в Донбассе.  Дело в том, что белорусское топливо идет по ПРЯМЫМ контрактам с Мозырьского НПЗ в ВСУ и без белорусского топлива в каждом баке украинского танка, БТР, МАЗа с кузовом, забитом снарядами, война в Донбассе давно бы закончилась сама собой.
Именно белорусский президент наживается на русской и украинской крови, братаясь с П. Порошенко, подталкивает и разжигает эту войну, но при этом не забывает при каждом удобном случае, включая пресс-конференцию 1 марта, очень эмоционально горевать о кровопролитии на юго-востоке Украины.
Если одна часть Союзного государства поддерживает ДНР и ЛНР и не желает даже разговаривать с П. Порошенко, а другая часть СГ едва ли не агитирует за нынешнего президента Украины, а заодно поставляет топливо, военную оптику и еще массу «иного» оборудования и снаряжения в ВСУ, то можно ли вообще говорить о существовании СГ и какой-то российско-белорусской интеграции?

Ультиматум
Российско-белорусский кризис не преодолён и А. Лукашенко фактически подтвердил, что он ждет от России уступок и решений исключительно в его пользу и на его условиях. Фактически он выставил Москве ультиматум: если Россия хочет с Беларусью интеграции, то она должна открыть свой рынок для «санкционки», обеспечить привилегированные условия для доступа белорусских компаний к российским энергоносителям (тут уже ни о каком «равенстве» и разговора нет), обеспечить Беларуси возможность перепродажи новейших образцов российского оружия (можно напомнить судьбу ЗРК С-300, проданного Минском США в 1995 г.) и т.д.  И только потом, когда «корпорация Беларусь» наестся до отвала российскими ресурсами, деньгами и окончательно похоронит российское сельское хозяйство под отбросами продовольственного рынка Польши, А. Лукашенко «подумает», стоит ли с Россией интегрироваться. Спасибо, конечно…
Следует обратить внимание на то, как А. Лукашенко намекал на пресс-конференции на то, что в переосмыслении Союзного государства «торопиться не надо». Понятно, в Минске привыкли за четверть века жить на российской финансово-ресурсной поддержке и рассуждать на форумах, конференциях и «круглых столах» о сути российско-белорусской интеграции и сакральной роли в ней белорусского президента. А. Лукашенко наставаивает на продолжении банкета.
Итак, сейчас можно с полным основанием, опираясь на свидетельства самого белорусского президента, утверждать, что февральский 2019 г. российско-белорусский саммит в Сочи закончился для А. Лукашенко полным провалом. Но тогда возникает вопрос: добился ли В. Путин успеха в диалоге с А. Лукашенко? 

Провал России
Десять месяцев В. Путин потратил на то, чтобы уговорить А. Лукашенко стать реальным союзником, приступить к выполнению союзных соглашений, поддержать Россию на внешней арене, перестать хамить и оскорблять российские власти, российское государство и самих россиян, закрыть контрабандный терминал, перестать помогать Киеву в убийстве славян на Донбассе, не интриговать в Закавказье, отказаться от различных схем по перепродаже российских энергоносителей, не подрывать калийный рынок, не навязывать Москве свое международное посредничество за счет России, не создавать и не оплачивать в Москве своё лобби и т.д. и т.п. Только в таком формате, по мнению Москвы,  Минск может рассчитывать на финансово-ресурсную поддержку России и лояльный подход Кремля к очередному переизбранию А. Лукашенко. Но Москва проиграла…
1 марта 2019 года А. Лукашенко открыл собственную президентскую кампанию за шестой срок, чем фактически поставил В. Путина перед фактом. Сейчас А. Лукашенко как никогда близок к тому, чтобы, поменяв Конституцию, сделать свое президентство не только пожизненным, но и в перспективе передать власть над Беларусью по наследству…
Времени на смену сценария у Москвы уже нет, почти год был потрачен на уговоры белорусского президента, который просто тянул время. Российско-белорусская интеграция мертва.
17 февраля 2019

Союзный референдум?

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко в ходе своего визита в южную столицу России все-таки нашел время для того, чтобы объявить политическую формулу интеграции между Россией и Беларусью: «Мы готовы настолько идти далеко в единении, объединении наших усилий государств и народов, насколько вы готовы. Мы и завтра можем объединиться вдвоем. У нас проблем нет. Но готовы ли вы (россияне и белорусы) на это — вопрос» Иными словами, по мнению главы белорусского государства, дело единения двух государств сейчас в руках народов Беларуси и России. Опираясь на слова белорусского президента можно ли утверждать, что Минск сделал заявку на проведение в двух странах референдума об объединении?   
Что это было?   
Нет сомнений, что масштаб мероприятия 13-15 февраля 2019 г. в Сочи между президентами двух стран, явно превышает формат проходящих практически каждый месяц и ставших традиционными встреч между В. Путиным и А. Лукашенко. Формат диалога, бесед, обмена мнениями и полноценных переговоров с участием министров двух правительств позволяет говорить, что с 13 по 15 февраля в Сочи прошла полноценная российско-белорусская конференция на высшем уровне.
Нет сомнений в том, что итоги февральской конференции (в дальнейшем мы все-таки будем использовать привычный термин «саммит»), носят судьбоносный характер не только для Союзного государства Беларуси и России, но и для политического будущего самого А. Лукашенко. Однако, несмотря на то, что прием, оказанный А. Лукашенко в Сочи, был исключительно теплый, вряд ли можно утверждать, что белорусская сторона осталась удовлетворена   итогами встречи на берегу Черного моря. Хотя именно на таких итогах настаивают белорусские печатные и электронные СМИ.

Конфликт интересов

В предыдущем материале («Промежуточный этап: судьба интеграции» -  мы отмечали, что конфликт интересов на саммите в Сочи запрограммирован. Российская сторона хотела бы выработать с Минском единое и, безусловно, взаимовыгодное понимание российско-белорусской интеграции (скажем так – теории), в то время как белорусская сторона видела во встрече в Сочи возможность решить вопрос о немедленном извлечении из интеграции традиционных и давно привычных для Минска конкретных выгод, преференций и дотаций (назовем это – практика).
Можно напомнить, что белорусская сторона надеялась добиться в Сочи  компенсации Минску за налоговый маневр в российской нефтедобывающей отрасли (компенсация за дотацию), снижения цена на поставляемый в РБ российский природный газ, открытого доступа на российский рынок белорусских и санкционных продуктов питания и т.д.  
При этом А. Лукашенко неоднократно заявлял, что еще он планирует обсудить со своим российским коллегой вопросы информационной безопасности в рамках СГ, что представляет особую трудность для Минска, так как трудно заставить российские СМИ, не говоря уже о блогерах и прочих, оценивать внутреннюю и внешнюю политику администрации Лукашенко в исключительно восторженном стиле.  Любую критику в свой адрес Минск воспринимает в формате подрыва информационной безопасности государства (на самом деле, политического режима).
При этом не стоит забывать, что над всей этой бесконечной чередой белорусских экономических требований, с которых стряхнули снежную пыль новогодних конфетти перед саммитом в Сочи, возвышается главная проблема А. Лукашенко: получение от Москвы политической и экономической поддержки его баллотировки на шестой президентский срок. Вот для этого-то как раз и необходимы ресурсы, вкупе с благожелательностью со стороны российского медиа пространства.
У Минска перед саммитом оставалась всего одна проблема: чей сценарий встречи в Сочи должен был генеральным, кто из участников по диалогу сможет навязать партнеру свою повестку? В Минске были уверены в том, что А. Лукашенко в создавшихся международных условиях будет иметь для российского президента особую ценность и его требования получат приоритет. В ином случае стоило ли А. Лукашенко вообще лететь на черноморский берег.

Сценарий   
В. Путин выделил максимально возможное время для встречи с А. Лукашенко: практически весь день 13 февраля, частично 14 февраля и несколько часов 15 февраля. В сумме – два рабочих дня плюс совместные обеды и ужины. У А. Лукашенко были все возможности и время, чтобы «навязать» свой формат диалога и, уклонившись от обсуждения «теории» перейти к столь желанной для него «практике».  
Однако, на самом деле Минск со сценарием встречи не просто «наломал дров», как, к примеру, с доставкой 28 декабря в «голодающий Кремль» четырех мешков картошки (тот, кто эту картошку насоветовал белорусскому президенту – настоящий и изощренный враг белорусского политического режима, автор этих строк шлет ему товарищеский привет), а сделал это в типичном местечково-провинциальном стиле, целиком основываясь на почти мистической вере, что «все будет решено», что Россия «никуда не денется» (т.е. дотации будут идти, как прежде), а сам Лукашенко остается кумиром россиян.
Судя по подготовке к встрече 13 февраля, белорусская сторона была уверена в том, что А. Лукашенко не просто сможет доминировать в диалоге, но и безусловно решит все проблемы своего переизбрания. В качестве индикатора данных настроений можно, к примеру, напомнить заявление посла РБ в РФ В. Семашко в преддверии встречи: «Я почти на 100% уверен, что 13 февраля будет решение вопроса по налоговому маневру».

Реплика

Вообще-то, автор этих строк не раз отмечал, что назначение В. Семашко на пост Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Беларусь в Российской федерации — это бесценный подарок для всех тех в России, кто профессионально или на уровне политического интереса занят белорусской темой. Учитывая говорливость белорусского посла, его склонность к фантазиям, а главное, известную нетерпеливость/несдержанность, то В. Семашко представляет из себя уникальный источник информации о взглядах и подходах, господствующих в настоящее время в белорусском истеблишменте по отношению к России.

Однако,

Поражает то, что белорусские эксперты и аналитики, готовящие визит своего президента в Сочи, словно забыли итоги минского саммита «нормандской четверки», состоявшегося ровно четыре года назад (11-12 февраля 2015 г.), где В. Путин выдержал (можно сказать, что навязал) почти 15-часовой переговорный марафон с тремя главами государств, включая Украину. 
Сейчас, после трех дней саммита/конференции нет никаких сомнений в том, что повестку и формат встречи все-таки навязал В. Путин. Причем сделал он это фактически с первых минут встречи. А. Лукашенко весь саммит находился полностью под контролем российского президента. Однако, судя по некоторым эмоциональных выпадам со стороны белорусского президента, повестка и формат встречи его не устраивали.

Реплика

К таким выпадам можно отнести неожиданное завершение явно неудобного для А. Лукашенко вопроса о качестве поставляемых на российский рынок продуктов питания. Тут необходимо напомнить, что в рамках соглашений ЕАЭС Беларусь имеет право завозить на свою территорию санкционную продукцию из ЕС, перерабатывать (а не просто переупаковывать) и поставлять на российский рынок.
В свою очередь Россия может остановить этот продовольственный поток только объявив её недоброкачественным. Как вариант: недоброкачественными по умолчанию могут быть объявлены Росельхознадзором продукты питания, снабженные подложными документами. В частности, несмотря на то, что томаты с открытого грунта снабжены государственными белорусскими санитарными документами, трудно в декабре или январе считать данные помидоры белорусскими.  Как, впрочем, и «произведенные» в Беларуси креветки, столовый виноград и хурма. Иными словами, белорусская сторона снабжает европейские санкционные продукты белорусскими государственными документами. В ходе саммита В. Путин предоставил А. Лукашенко доказательства белорусской контрабанды.
В итоге, А. Лукашенко не сдержался и «выплеснул» свое истинное отношение к «варварам без мозгов и денег»: «…какие бы ни были конфликты и скандалы, вы помнить должны, что мы никогда россиянам не будем поставлять ни плохую водку, ни плохую закуску. Вы это четко должны понимать». Вот в такие минуты и в таких словах проявляется истинное отношение А. Лукашенко к России и народам, её населяющим. Видимо, в понимании белорусского президента, да и что скрывать, солидной части белорусского политического класса, большинство россиян являются хроническими алкоголиками, которые всю местную водку уже выпили и сейчас, выстраиваясь в очередь у винных магазинов, напряженно всматриваются в даль, ожидая фуру с водкой и селедкой «Матиас» из Беларуси.
Любопытно то, что до настоящего времени белорусские СМИ уверяли, что в России хозяйки сметают с прилавков белорусские молоко, сметану и творог. Придется БТ внести правку в изложении перспектив белорусского продовольственного экспорта в Россию по формуле «водка-селедка».   
Что обсудили?   
Пример с «водкой-селедкой» косвенно опровергает заявление А. Лукашенко, что вопрос о компенсации за налоговый маневр на саммите не обсуждался: «Мы только что говорили, что выйдем, нас журналисты встретят, и я чувствую, что обязательно этот вопрос зададут, как будто это важнейшая проблема в отношениях между Беларусью и Россией. Она действительно существует. Но я вам исключительно искренне и честно говорю: мы, по‑моему, это слово даже не промолвили за эти три дня». Конечно столь животрепещущий вопрос обсуждался и если бы он решился в пользу Минска, то А. Лукашенко, естественно, не отказывался от возможности объявить «успех» за счет, естественно, российского бюджета (ну не за белорусский же счет, в самом деле).  
На саммите в Сочи 13 февраля были рассмотрены все вопросы, причем даже те, которые А. Лукашенко даже не планировал. В частности, была обсуждена политики Минска на Западе – контакты Беларуси с ЕС и США. Косвенным итогом данного диалога стал оперативный отказ А. Лукашенко от участия в Мюнхенской конференции по безопасности. Причем в Мюнхен на замену белорусскому президенту не полетел, как ожидалось, министр иностранных дел В. Макей, негативная роль которого в российско-белорусских отношениях тоже была обсуждена и даже сформулирована в конкретных вариантах.
Не осталась без внимания двух президентов и украинская проблематика, но главные усилия В. Путин уделил все-таки «теории» российско-белорусской интеграции.

«Тупой лобзик»   
Изменение вектора интеграции в рамках Союзного государства остается макро-проблемой для белорусского руководства, так как в новом формате Россия из безусловного и щедрого спонсора, чью помощь можно было тратить на резиденции, дворцы, самолеты и выгодные зарубежные инвестиции в европейские и арабские банки и проекты, превращается в требовательного заказчика: деньги/ресурсы может получить Минск только после реальных шагов по экономической, а затем и политической интеграции двух стран.
В. Путин с июня прошлого 2018 года неустанно говорит об изменении иждивенческого формата СГ. Можно даже утверждать, что Москва начала  «интеграционный маневр», но не в собственной российской нефтяной отрасли, а в  Союзном государстве.
В свою очередь А. Лукашенко до февраля 2019 г. упорно игнорировал предложения Москвы. Но на завершившейся неделе под сенью пальм в российских субтропиках белорусского президента все-таки вынудили обратить внимание на «теорию» российско-белорусской интеграции, хотя ему очень хотелось поговорить о более насущном: российских газе, нефти, деньгах…, т.е. о чем-то привычном, финансовом, семейном.  
В. Путин с улыбкой упорно и даже весело все три дня саммита твердил о союзном договоре, взаимовыгодном сотрудничестве и т.д.  А. Лукашенко терпеливо ждал, когда президент России закончит и он, наконец, будет благословлен нефтью и газом на шестой строк. Однако, не дождался… Впереди у А. Лукашенко еще выполнение «домашнего задания».  Так что отпиливание «тупым лобзиком» только начинается…

Итоги   
Похоже, А. Лукашенко окончательно «сгорел». Он не в силах вести равноправный диалог с В. Путиным. Судя по отсутствию на встречи Д. Медведева (С. Румаса тоже, естественно,  не было), с главой российского правительства белорусский президент встречаться не может в принципе. Так что надежды белорусского истеблишмента на то, что с Россией «все рассосется», не оправдались.
Белорусская номенклатура может и дальше, встречаясь в курилках или распивая чай в кабинетах, уверять друг друга, что «все будет нормально», «батька поставит Путина на место», «Москва платила и будет платить»,  «Россия без Беларуси распадется», «секретное оружие», «победа несомненна», «гений фюрера…» и т.д. Самообман – удел слабых… 
13 февраля президент России детально обсудил с А. Лукашенко его президентские амбиции и политические перспективы. Более того, можно сказать, что В. Путин в исключительно благожелательном формате больше слушал А. Лукашенко, чем говорил сам, что и проявилось в заявлении белорусского президента от 15 февраля: «Мы откровенно друг другу говорим, что мы же не вечные, мы когда-то уйдем. А что оставим нашим детям? Как они продолжат нашу политику? Это тоже нас как политиков не может не волновать».
Итак, «мы когда-то уйдет». Но если мы знаем, когда уйдет В. Путин (2024 г.), то вот когда А. Лукашенко покинет пост президента не знает никто…
Саммит в Сочи от 13-15 февраля 2019 г. закрыл первую, можно сказать «наивную», часть Промежуточного этапа эволюции российско-белорусских отношений, который с белорусской стороны был наполнен иллюзиями, надеждами и даже верой в то, что Россия «одумается» и будет и дальше безропотно платить миллиардами долларов за подписи А. Лукашенко под декларациями об интеграции и союзничестве. 
Как бы не хотелось белорусскому президенту и дальше уклоняться от «теории» и быть ближе к выгодной для него и его «семьи» «практике», принимать решения все-таки придется. Иначе референдум пройдет без него.   
Полная версия
10 февраля 2019

Папка-попрошайка

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко 13 февраля 2019 г. должен встретиться со своим российским коллегой в южной резиденции  Владимира Путина в Сочи. Напряжение в белорусском истеблишменте, связанное с предстоящим саммитом, достигло своего апогея.    
Рабочая группа: одни вопросы…
     
С чем собирается лететь А. Лукашенко на черноморское побережье Кавказа? Формально встреча должна быть посвящена работе группы по проблемам российско-белорусской интеграции, созданной по указанию президента России. В конце декабря белорусская сторона оперативно сформировала свою группу и, по идее, работа новой структуры должна вестись совместно. Однако, кроме «работы с документами» ни о каких свершениях рабочей группы на ниве интеграции до настоящего времени слышно не было.
Естественно, на фоне неторопливой деятельности вновь созданной структуры возникает вопрос об истинных целях намеченного российско-белорусского саммита. Какой имеется смысл в обсуждении регламента рабочей группы на таком высоком уровне, которой только для инвентаризации «достижений» российско-белорусской интеграции за последние двадцать лет требуется 1,5-2 года? Именно на таком сроке деятельности группы говорил посол РБ в РФ В. Семашко.
Понятно, что если рабочая группы будет 1,5-2 года ловить черную кошку в темной комнате, прекрасно при этом зная, что никаких кошек в помещении нет, то можно говорить, что у сотрудников группы будет самая лучшая работа на земле, сродни рыбалке в Сахаре. Тем более, что подвести итоги деятельности Союзного государства по силам аспиранту за пару месяцев. Однако, если не считать «анализ достижений российско-белорусской интеграции» аналогом поиска жизни на Марсе, то тогда невольно возникает «ехидный» вопрос: если рабочая группа рассчитана на длительный «марафон», то зачем А. Лукашенко звонить в Кремль и напрашиваться на встречу с В. Путиным?
Но в очередной раз нас выручает новый белорусский посол, который не в пример своего вечно перепуганного и старательно отмалчивающегося предшественника, очень разговорчив и нетерпелив. Так что В. Семашко, известный своей манеров праздновать очередную «победу» над Россией досрочно, заявил: «Я почти на 100% убежден, что 13 февраля будет решение вопроса по налоговому маневру».  Иными словами, «черная кошка» в интриге вокруг февральского саммита в Сочи все-таки присутствует, и она связана, как всегда с доступом к российским ресурсам. 
Папка-попрошайка  
В данном случае В. Семашко прав – А. Лукашенко действительно везет в Сочи все-тот же набор документов о продолжении и даже расширении российской финансово-ресурсной поддержке Беларуси, которые он всегда имеет под рукой во время встреч со своим российским коллегой. Он брал с собой эту папку-попрошайку в Сочи в конце августа и сентябре прошлого  года,  затем на Форум регионов России и Беларуси в Могилев, в начале декабря в Санкт-Петербург, чтобы потом, уже перед самым Новым годом, приложить к набору просьб и требований  бонус по-белорусски -— четыре мешка картошки для голодающего Кремля…
Иногда возникало ощущение, что А. Лукашенко спит с этой папкой, ест прямо на ней, ходит в душ и вообще никогда с ней не расстается. Что в ней?
На самом деле там собраны все нам хорошо знакомые вопросы, изложенные на бумаге, о решении которых А. Лукашенко уже неоднократно публично заявлял. В частности, не только В. Семашко, но и сам А. Лукашенко всю осень утверждал, что вопрос о компенсации за проводимый в российской нефтедобыче налоговый маневр «практически решен». Попутно в 2018 году А. Лукашенко как бы невзначай упоминал о несомненном «прогрессе» в решении вопросов о цене на газ на 2020 г., которая должна по мнению белорусского руководства совпадать с ценой газа в Смоленской области России, но, естественно, не в Калининградской (141 доллар США для потребителей, но при этом никто в Калининграде не плачет о равенстве производителей на российском рынке).
В папке-попрошайке белорусского президента,  рядом с «газовыми» документами лежат требования Минска  о свободном доступе белорусской (иными словами, украинской и польской) мясомолочной продукции на российский рынок, о выделении миллиарда долларов кредита в 2019 году (Москва дает на 35% меньше), о взаимном признании виз (тут отметился В. Макей), о назначении белорусско-украинского генерала Станислава Зася на должность госсекретаря ОДКБ (по этой теме, как «совершенно решенной» еще в ноябре 2018 г. отметился  весь хор белорусских «аналитиков») и так далее…
В любом случае президентская папка с документами играет почти мистическую роль. С одной стороны, вопросы, которая она содержит, для белорусского обывателя давно «решены» на «самом высоком уровне» и воплощению их в жизнь мешает союз «российской бюрократии и олигархов». С другой стороны, белорусский президент неустанно возит с собой на все встречи со своим российским коллегой этот тщательно собранный и не раз редактируемый свод писем, просьб, жалоб и нытья, рассчитывая все-таки вынудить Кремль раскошелиться на поддержку «единственного союзника». ... Несмотря на то, что во многом благодаря исключительно предупредительной позиции Москвы, которая не поддается на все провокации Минска и Запада («России не нужен единственный союзник на Западе», «балтийская нефть», «угроза белорусскому суверенитету», «нарушение информационной безопасности»), диалог между Москвой и Минском не прерывается, но стороны как бы не слышат друг друга и говорят о разном: — Россия намерена переформатировать союзные отношения с Минском в самом широком диапазоне: от наличия стойкого и верного военно-политического союзника и сторонника углубляющейся и расширяющейся экономической и политической интеграции,  до хотя бы декларативной «дружественной» державы. Естественно, финансово-ресурсная и политическая поддержка в этом случае будет четко дозироваться согласно выбранного уровня сотрудничества с Россией.  Д. Медведев по время своего посещения Бреста в декабре 2018 г. именно в таком (два варианта) формате видел развитие СГ; — А. Лукашенко необходимо не только сохранить нынешний иждивенческий формат союзных отношений, но и получить однозначную экономическую и политическую поддержку от Москвы для вступления в шестой, критически важный для него президентский срок.
Напоминаем, что шестой срок А. Лукашенко позволит ему не только, как говорится, «пересидеть» В. Путина, но и обеспечить передачу власти в республике по наследству.  Так что главная задача для А. Лукашенко в Сочи: во что бы то ни стало получить от В. Путина поддержку России на приближающихся президентских «выборах» в Беларуси.
Однако, нам заранее известен ответ президента России: сначала интеграция, а «пряники» потом. 

Интеграция
Вообще-то, стоит отметить, что сама постановка Россией вопроса о будущем Союзного государства изрядно раздражает А. Лукашенко: «Что случилось сейчас, что вы схватились за этот договор (союзный договор – А.С.)?  Вы его вообще не воспринимали, и вдруг озаботились договором. К чему весь этот шум? И что Россия в данном случае хотела бы от нас? Я хотел бы услышать ответ на этот вопрос. Если это во имя объединения народов, и это настоящая цель - давайте обсуждать».
Действительно, ведь с учетом того, что все двадцать дет существования СГ за интеграцию платила Россия, то в понимании белорусской стороны «все было хорошо» и «зачем ломать» то, что вполне устраивала Минск.
Эти настроения белорусской стороны очень наглядно проявились на заседании Интеграционного клуба в Институте Европы 26 ноября 2018 г., когда во время своего выступления председатель Комитета Совета Федерации РФ по международным делам К. Косачев предложил серьезно переформатировать Союзное государство — актуализировать цели и задачи, скорректировать нормативно-правовую базу, как-то «развести» СГ и ЕАЭС. Однако данный порыв российского сенатора мгновенно перехватил небезызвестный Г. Давыдько, который выступил против каких-либо реформ в нормативно-правовой основе СГ и предложил «сосредоточиться на необходимости утвердить приоритеты Союзного государства и консолидировать материальные и интеллектуальные усилия на определенном направлении». Иными словами, от Москвы требуются только «материальные усилия» для того, чтобы Беларусь ни в чем себе не отказывала и «все будет хорошо».
В стратегическом плане Россия должна обеспечить и признать долговременную власть клана Лукашенко на Беларусь. Кроме того, в Минске не против «взять» у России какой-нибудь нефтяной и газовый промыслы… 
Но как этого добиться от Москвы?
В создавшихся условиях Минску во что бы то ни стало необходимо втянуть Москву в бесконечную дискуссию о целях, форматах и направлениях российско-белорусской интеграции. Некоторые такого рода темы А. Лукашенко уже объявил: — «Только на равноправной основе мы можем формировать союз Беларуси и России. Это не потому, что Лукашенко так хочет, как это преподносится в России, а потому, что это фундаментальный принцип построения любого союза. Нет равноправной основы — нет союза. Это или аннексия сильным слабого, или назовите инкорпорацией, другого не дано… Понятно, что если учесть огромную разницу в политическом и экономическом потенциале России и Беларуси, то данное условие А. Лукашенко исключительно опасно для самого Минска.
Автор этих строк уже писал, что в  данном случае можно поддержать белорусского президента.  Россия действительно может пойти на его предложение по интеграции на «равноправной основе», т.е. определить:   что и сколько могут вложить участники в российско-белорусский интеграционный проект, оценить вклад Минска в денежном эквиваленте и точно такой же вклад сделает и РФ.
Cудя по намекам белорусского президента, Минск уже предвкушает, что сможет увязать все интеграционные шаги со своей стороны с солидным прейскурантом. Прочем, по традиции, белорусская сторона будет настаивать на авансах.      Но самое главное: бесконечная и бессмысленная дискуссия о путях развития СГ не должны как-то ограничивать доступ Минска к российским финансовым и энергетическим ресурсам. Отсюда и упоминание В. Семашко времени работы рабочей группы по проблемам интеграции : 1,5-2 года. Белорусская сторона явно рассчитывает, что пока функционирует рабочая группа, Беларусь будет по-прежнему обеспечиваться российскими финансово-ресурсными дотациями.  А там глядишь, начнется шестой срок А. Лукашенко, Россию, находящуюся под санкциями, втянут в гонку вооружений и Москве снова будет не до Беларуси и её «хитрого» президента. 

Однако…
Минск, как типичный лимитроф, очень долго использовал в свою пользу постепенно нарастающее противостояние между Востоком и Западом. Более того, своей политикой балансирования между основными геополитическими игроками он в немалой степени раскачивал ситуацию в регионе (в Беларуси это называется – «донор безопасности»), а иногда и откровенно натравливал Запад на Россию («угроза белорусскому суверенитету», «Беларусь – жертва российского империализма» и т.д.), что в свою очередь не мешало Минску, буквально вытягивая из России ресурсы, шантажировать Москву.
Вероятно, то, что А. Лукашенко попытается в Сочи вспомнить о роли Беларуси в обеспечении ответа США после выхода Вашингтона из договора о РСМД, но на прошлой неделе посол РФ в Минске М. Бабич, видимо понимая, что белорусский президент попытается вскочить на «подножку» распада ДРСМД, объявил, что Россия не будет размещать на территории Беларуси ракеты среднего радиуса действия. Тема закрылась.
А. Лукашенко едет в Сочи «пустым» — у него нет универсальной «отмычки», открывающей двери к российским энергоресурсам и деньгам, а также к политической поддержке. Нас ждет настоящий спектакль. Наберемся терпения…
Полная версия
13 января 2019

Потеря «союзника»

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко 10 января 2019 г., выступая на первом в году совещании, фактически подвел итоги декабрьского российско-белорусского переговорного марафона.  Они оказались провальными. Обратно дороги нет… 

Совещание под председательством раздраженного белорусского президента с одной стороны фактически открыло предвыборную кампанию 2019-2020 гг., а с другой стороны, оказалось индикатором вступления республики в промежуточный сценарий объективной и неотвратимой эволюции политического режима в Беларуси…

Потеря «союзника»

Лукашенко не был бы сам собой, если бы в итоге не использовал свой, как ему, видимо, кажется, «коронный» номер, т.е. фактически ультиматум: «если изберет такой путь руководство России — потери единственного союзника на западном направлении — это их выбор». Признаемся, что мы ждали это давно нам знакомое весьма чванливое мнение о собственной значимости в жизни соседнего ядерного государства и учитывали, что данная публичная «обида» используется в качестве политической формулы, не требующей доказательств: мол, Россия сама себе делает хуже… А Беларусь?

Возникает ощущение или, скорее, подтверждение иной политической формулы: есть дешевая нефть – будет и братство, и дружба, «единый народ», а вот нет дешевой нефти – то будет «имперская» Россия, угроза «белорусскому суверенитету» и вообще – варвары «без мозгов и денег».

Стоит напомнить, что существует и производная от данной «формулы»: «Россия еще не осознала, что она рискует потерять Беларусь». Имеется и уже «доработанный» украинский аналог: «Россия уже потеряла Украину». Подразумевается, что в Москве и в целом по России по улицам бегают политики, бизнесмены и простой народ и, поднимая к нему руки, плачут и причитают: «Мы потеряли Украину/Беларусь».  

Однако такого рода  псевдополитические  заявления мгновенно проверяются на «истинность». Для это надо поменять существительные местами и получается, что «Украина/Беларусь потеряла Россию». Понятно, что последствия от такой «потери» для Минска и Киева на два порядка негативнее, чем для Москвы. В принципе, на Украине это уже очень хорошо почувствовали. 

Россия может и видит в Беларуси союзника, о чем и заявила 11 января 2019 г. пресс-секретарь МИДа РФ Мария Захарова: «Белоруссия — наш надежный союзник, партнер. Курс на расширение стратегического взаимодействия с Минском не подлежит сомнению», но не в её президенте. Иными словами, РБ – объективный союзник России, а вот Лукашенко? Трудно считать союзником некоего шантажиста, использующего старые мифы и ветхие аргументы.  

Лукашенки приходят и уходят, а страны остаются. Президент Беларуси, который по фактам видит себя союзником прежде всего Киева, а не Москвы, поставляя в ВСУ топливо и продукцию двойного назначения, не признает возвращение в Россию Крыма, не всегда поддерживает Россию на внешней арене, отказывает в открытии российской базы ВКС, заигрывает с Вашингтоном и Варшавой, грабит контрабандой российский бюджет и аннулирует санкции РФ к ЕС, шантажирует российское руководство, требуя нефтяных и газовых преференций и доступа к российскому рынку/кредитам, то, что тогда А. Лукашенко вкладывает в понятие «союзник России»?  Ведь такой «единственный союзник» для России опаснее, чем лютый, но хотя бы открытый враг.

Полная версия

Кризис

В результате полностью проваленных трех встреч для президента одной из двух стран-учредителей Союзного государства (6, 25 и 29 декабря), российско-белорусский кризис, о неизбежности и неотвратимости которого мы говорим с мая 2018 года, все-таки стал главным итогом завершившегося года.

Однако, не все так однозначно. В частности, если не обращать внимание на традиционные хамские выпады А. Лукашенко в сторону России и её руководства, стороны все-таки в какой-то мере сдерживают свои медиа ресурсы и пока полномасштабной информационной войны между Москвой и Минском не разыгралось. Президенты публично встречаются, обнимаются и друг другу улыбаются, что позволяет российским СМИ ехидничать, а их белорусским коллегам петь умиротворяющие хоралы в стиле «Все будет хорошо!».

Прогнозы

Прогнозы – вещь неблагодарная, но и обойтись без них невозможно.  Прогноз состояния политического режима в Беларуси конечно отличается от динамичных политико-экономических сценариев с определением альтернатив и развилок.  Кроме того, политический прогноз невозможен без политических формул и аксиом, которых в рамках российско-белорусских отношений накоплено вполне достаточно. Но прежде, чем давать прогнозы необходимо понять суть кризиса между Россией и Беларусью.

Что хочет Минск от Москвы?

Исходя из сложившейся в Беларуси национальной экономической модели, не способной функционировать без российской финансово-ресурсной поддержки, Минск хотел бы сохранить сложившуюся к 2010-2012 году систему отношений с Россией, подразумевающей односторонние преимущества Минска от доступа к российским энергоносителям, российским кредитам, заказам, технологиям и российскому рынку. 

На внешней арене Минск хотел бы сохранить «свободу рук» в плане выстраивания традиционной лимитрофной внешней политики, согласовывая с Москвой только единую политику в международных организациях (ООН и т.д.). 

Слабая сторона данной позиции Минска: невозможность собрать неопровержимый аргументный ряд, доказывающий Москве необходимость сохранения дотационной политики в отношении Беларуси, которая обходится российскому федеральному бюджету от 6 до 10 млрд. долларов в год. Проще говоря, Москва ничего не получает от российско-белорусской интеграции, кроме проблем с собственными субъектами федерации.

Что хочет Москва от Минска? 

Москва хотела бы сохранить Союзное государство Беларуси и России, но в динамике постепенного и неуклонного интеграционного развития, создания наднациональных институтов, сращивания экономик на основе единой валюты, что с одной стороны со временем привело бы к структурным преобразованиям в белорусской экономике и социальной сфере, а с другой стороны сняло бы с повестки дня тему дотирования республики. Стоит напомнить, что дотационная система и возникла в свое время в качестве подмены реальной интеграции между двумя странами.

Естественно, учитывая, что Союзное государство является политической формой интеграции, то со временем возникла бы и совместная жестко согласованная внешняя политика.  В итоге можно было бы говорить о создании в перспективе государственного образования в форме слабой конфедерации.

Однако, созданная система двух государств потребовала бы унификации политических режимов, что обрекает авторитаризм Лукашенко на исчезновение.

«Дорожная карта»

Тем не менее, формально белорусское руководство поддержало итоги саммитов от 25 и 29 декабря: к созданной под руководством министра экономического развития РФ Максима Орешкина «рабочей группе» с белорусской стороны была присоединена аналогичная группа. Возникла межгосударственная структура, призванная, по мнению Кремля, определить новый дизайн Союзного государства.

Однако, учитывая, что А. Лукашенко видит в «рабочей группе» лишь некую последнюю инстанцию для доступа к российским ресурсам – получения столь долгожданной компенсации за дорожающую российскую нефть, снижение в 2020 году цены за российский газ и т.д., то стороны не договорятся. «Рабочая группа» — зримое свидетельство того, что российско-белорусская интеграция находится в кризисе.

Неуступчивость Москвы ставит под сомнение переизбрание А. Лукашенко на шестой срок, так как Кремль демонстрирует своё недоверие белорусскому президенту, а  Лукашенко может предложить своему народу только «стратегию выживания» за его же счет. В итоге белорусский избиратель может прийти к выводу, что режим А. Лукашенко обходится ему слишком дорого…

Политические формулы и аксиомы

Понятно, что в определении перспектив сохранения в Беларуси власти А. Лукашенко первую скрипку играет формула местного истеблишмента: «Главой Беларуси может быть только тот политический деятель, который способен решать проблемы республики в Москве». Судя по предновогодней суете А. Лукашенко вокруг Кремля, который весь декабрь буквально осаждал президента России своими требованиями и просьбами, белорусский президент прекрасно понимает важность сохранения за собой статуса «вышибалы» из Москвы финансов и ресурсов.

Однако не первый год мы отмечаем, что возможности А. Лукашенко в российской столице неумолимо сокращаются.  В 2018 году, учитывая, что белорусский президент в диалоге с Кремлем «слабеет» буквально на глазах, официальный Минск был вынужден мобилизовать в России для поддержки А. Лукашенко не только традиционное белорусское лобби, но и откровенную «пятую колонну», а также развернуть настоящее информационное наступление. В итоге на пост посла РБ в РФ был назначен В. Семашко, чьи таланты переговорщика в Беларуси явно мифологизированы. Понятно, что эти бесполезные конвульсии только ускоряют  негативные для Минска процессы переформатирования Союзного государства.

В тоже время необходимо уяснить, что Москве нечего терять в Беларуси. В белорусском политическом классе отсутствует идейная пророссийская оппозиция режиму А. Лукашенко. Её ростки были буквально выкорчеваны властями по подсказке националистической оппозиции еще в первые годы XXI века (аксиома № 1). В то же время на белорусском политическом поле нет и реальных пробелорусских лидеров, стремящихся к какому-то компромиссу с Москвой (аксиома №2).

Аксиомой № 3 можно считать тот факт, что практически весь белорусский политический класс не просто ориентирован на Запад, но и в рамках развернувшегося с 2014 года противостояния между Россией и Западом он однозначно оказался на стороне США, ЕС и Украины, считая, что Россия обречена на поражение и будет вынуждена, под давлением санкций вернуть Крым, отказать в поддержке ополченцам Донбасса, её экономика будет разрушена, а сама федерация развалится.

Лукашенко не просто уверен в том, что Россия проиграет в противостоянии с Западом, но и в союзе с Киевом ведет активную подготовку к закреплению за собой желаемых российских трофеев.  Белорусский президент, безусловно, не является союзником России (аксиома № 4). 

Список аксиом можно продолжить, но уже на обозначенной базе можно сформулировать несколько сценариев.

Сценарии

Промежуточный сценарий, в котором сейчас находятся российско-белорусские отношения будет потрачен на сохранение старой иждивенческой модели СГ. Этот продолжительный по времени этап (до лета 2019 г.) будет характерен тем, что Минск изо всех сил будет демонстрировать плодотворность переговоров с Москвой, а Кремль, уверенный, что деваться белорусскому президенту некуда, применит в отношении А. Лукашенко метод «тупого лобзика».

Проблема в том, что, имея в ближайшей перспективе начало предвыборной кампании А. Лукашенко будет вынужден как-то ускорить процесс получения от России столь необходимых ему ресурсов, что в свою очередь будет означать и политическую поддержку Москвы, что в свою очередь может опрокинуть деятельность «рабочей группы» и вынести кризис между Москвой и Минском на политическую «поверхность». Индикатором перехода к новой стадии станет постепенное или даже мгновенное открытие в белорусском медиапространстве информационной войны против Москвы.

Но и Россия, в преддверии запуска в декабре наступившего года первого энергоблока Белорусской АЭС, ограничена во времени. До сентября – октября 2019 года «белорусская проблема» должна быть решена, если не появится ИНОЙ сценарий промежуточного этапа. В этом случае промежуточный этап может занять буквально несколько недель…

В любом случае следом за первым этапом появляется развилка из нескольких сценариев: консервативного, прозападного, националистического.

Вероятность консервативного сценария связана с властным инстинктом А. Лукашенко. На каком-то этапе кризиса отношений с Москвой А. Лукашенко, опираясь на силовой блок и националистов (номенклатура, банкиры, олигархи и даже часть семьи мгновенно его покинет), может попытаться сохранить власть без финансово-ресурсной поддержки России. В рамках данного этапа белорусскую внешнюю политику переформатируют в яростную антироссийскую кампанию по образцу украинской. Москва мгновенно будет представлена в роли лютого и многовекового врага белорусского народа и белорусской государственности. Под угрозой окажутся российские экономические активы на территории РБ. Очевидно, что Москва в экономическом плане ответит Минску мгновенно, что в республике будет традиционно представлено в качестве экспансионистских планов России в отношении Беларуси. 

В ответ Лукашенко будет ожидать поддержку со стороны Запада. Эта поддержка обязательно придет, но только в ограниченном объеме, которого хватит для подпитки белорусской псевдоэлиты. Проблема в том, что ЕС и США, с целью поддержки демократических ценностей, потребуют проведения в Беларуси выборов с НЕ очевидной перспективой для А. Лукашенко и его наследников.

Кроме того, не стоит забывать, что, если политический класс, включая оппозицию, поддержит А. Лукашенко в качестве яростного борца против «российского империализма», то данный статус белорусского руководства обязательно приведет к расколу среди населения республики, что может проявиться и регионально.

В любом случае, консервативный этап больше будет походить на работу штаба МЧС на всеохватывающем «пожаре», пожирающем целые отрасли белорусской экономики. Продержаться он сможет относительно небольшой промежуток времени, и страна вновь окажется на развилке: прозападный режим или националистический. Естественно, к этому моменту А. Лукашенко в любом случае уже покинет республику.

Прозападный режим, установленный в Беларуси уже после исчезновения первого белорусского президента может проявиться в двух форматах: колония Запада (Польши) во главе в В. Макеем и вариант славянской Армении Н. Пашаняна.

«Армянский» вариант подразумевает относительную нормализацию отношений с Москвой, хотя ни о какой реальной интеграции говорить уже не придется. Но частично белорусская экономика будет спасена. Роль белорусского  Н. Пашиняна «потянут» целый ряд относительно молодых персон из правительства Сергея Румаса. Не исключена политическая карьера и самого Румаса. 

Между прочим, С. Румас мог бы оказаться «спасителем» «семьи» А. Лукашенко, так как нынешний премьер договороспособен и умеет держать слово.  В. Макей, дорвись он до власти, расправился бы с «семьей» и, прежде всего, с Виктором Лукашенко практически мгновенно.

Не исключен и националистический вариант, когда на месте А. Лукашенко может оказаться жесткий белорусский (скорее пропольский) националист. Кандидатуры на роль белорусского фюрера вполне просматриваются. Между прочим, уже на консервативной этапе в Беларуси будет сформирован местный вариант украинского «Правого сектора» (запрещенная в России организация). Но в целом данный националистический сценарий остается в сфере фантазий, так как подразумевает не только определенную политическую изоляцию белорусского рейха, но и жесткую конфронтацию с Москвой на уровне провокаций.

Как следствие, начнутся поиски местной русской 5-й колонны, шпиономания, репрессии в стиле облав полицаев в годы Второй мировой войны. Гражданская война в этом случае неминуема, что закономерно, так как нет более лютых врагов собственного народа, чем его титульные националисты.

Итак,

все в руках А. Лукашенко. Он имеет полное представление о том, что ждет от него Москва и что ждет лично его и планируемую династию в случае выбора ИНЫХ сценариев. Естественно, Лукашенко попытается в очередной раз выбрать «средний путь», заболтать Москву, утопить её требования и предложения в пустой многомесячной риторике, т.е. вернуться к старой практике в отношениях с Россией, которой он пользовался последние два десятка лет. Однако, и у Москвы исчезли как время, так и ресурсы на то, чтобы в очередной раз вернуться к очень дорогостоящему спектаклю под названием Союзное государство. Репертуар давно пора менять, как и актеров…

Полная версия

Поездка 29 января в украшенную елками и лампочками Москву для белорусского президента закончилась ничем. Не помогли и четыре мешка белорусского картофеля, живописно расставленные в коридоре Кремля. Российское руководство мгновенно разгадала «картофельный» намек А. Лукашенко («Беларусь кормит Россию»), что только усугубило в целом неблагоприятный для А. Лукашенко контекст встречи.   Глупость с картофельным подарком все-таки является простительной для белорусской правящей группировки, до сих пор живущей в каком-то советском угаре и твердо уверенной, что обитатели «высоких» московских кабинетов с утра до ночи мечтают получить подарок в виде бутылки «Зубровки» или миски с драниками.

Поражает другое: экспертно-аналитические службы белорусского президента все-таки были обязаны предупредить своего «патрона» о том, что в России уже с лета завершающегося года в отношении официального Минска сформировался более-менее стабильный консенсус. Более того, именно этого единства мнений и ждал В. Путин, считая, что пока в российском обществе продолжают существовать какие-то союзнические по отношению к А. Лукашенко иллюзии, реформировать российско-белорусскую интеграцию не стоит, так как это может спровоцировать пусть и не глубокий, но болезненный раскол в среде российского политического класса и экспертного сообщества. В свою очередь необходимо напомнить, что между Москвой и Минском существуют и идеологические противоречия, что утраивает опасность атаки в «лоб» на иждивенческий формат российско-белорусских отношений. Возникшее понимание бессмысленности дальнейшей работы на интеграционной ниве с А. Лукашенко проявилось в знаковых заявлениях представителей российского правительства. В этом плане стоит обратить внимание на формулировку вице-премьера Антона Силуанова: «Лукашенко хочет подходить к союзному договору выборочно. И по сути продолжать иждивенческую модель поведения, не неся никаких социальных и политических издержек, которые при более глубокой интеграции объективно неизбежны».

Данное заявление быстро поднимающейся звезды российского истеблишмента было сделано 25 декабря, т.е. оно фактически оказалось программным и ничего не сулила А. Лукашенко.  Вечером 25 декабря в российско-белорусском медиапространстве появилась формулировка «рабочая группа», что прикрывало на самом деле по меньшей мере три решения Кремля:  — требования Минска о предоставлении компенсации за проводимый в российской нефтедобывающей отрасли налоговый маневр и снижении цены за поставляемый в 2020 г. российский природный газ до уровня регионов России российской стороной не приняты;  —  все желания белорусского руководства и дальше наращивать дотационную составляющую союзных отношений должны удовлетворяться в формате развития интеграции Беларуси с Россией;  — с целью определения вклада сторону в Союзное государство и определения своеобразной «Дорожной карты» по выполнению союзного договора от 1999 г.  будет создана «рабочая группа».

В дальнейшем все дотации, преференции и субсидии в пользу белорусской стороны будут увязываться с этапами интеграции между двумя странами, разработанной данной «группой». На самом деле создание «рабочей группы» означает, что тема российско-белорусского интеграционного проекта будет забалтываться на  бесконечных заседаниях данной «группы» (состав «группы» во главе с главой минэкономразвития Максимом Орешкиным утвержден Д. Медведевым 28 декабря). Для белорусской стороны создание «рабочей группы» — плохая новость. Сейчас все требования и просьбы «единственного союзника» будут проходить через «рабочую группу». Фактически В. Путина оградился от А. Лукашенко: политические контакты оказались под контролем посла РФ в РБ Михаила Бабича, а вопросы экономической поддержки оказались подведомственны «рабочей группы», которая скоро станет структурным подразделением минэкономразвития РФ. Без их вердикта В. Путин никаких решений в пользу официального Минска принимать не будет. В итоге, забегая вперед, можно сказать, что 29 декабря встреча двух президентов (3,5 часа) оказалась в русле определения формата работы «рабочей группы» и не более. А. Лукашенко так и не решил вопросы о нефтяной «компенсации», снижении до уровня российских регионов цены на газ в 2020 году, а также еще целый ряд важных для белорусского президента проблем, включая соглашение о взаимном признании виз, которое, в свою очередь, тоже оказалось неподписанным.

Интрига последнего в 2018 году саммита       Тем не менее, замысел российско-белорусской встречи на высшем уровне 29 декабря продолжает оставаться нераскрытым. Понятно, что часть белорусского политического класса, считающего Россию исконным врагом белорусского народа, по традиции увязала встречу президентов с так называемым торгом за суверенитет Беларуси, который А. Лукашенко обязательно «продаст» за столь необходимые ему в следующие два года российские ресурсы. В дискуссии о судьбе Союзного государства получила развитие еще одна версия, являющаяся продолжением или ответвлением «сделки за суверенитет» и которую можно условно назвать «борьба за пролонгацию власти В. Путина». Речь идет о форсированном развитии СГ в качестве наднационального института, который после 2024 года возглавит нынешний президент РФ. Стоит отметить, что в России, как впрочем и на Украине, данная версия тоже получила распространение. Однако, чтобы данный сценарий воплотить в жизнь, необходимо планировать не только изменения Конституций России и Беларуси, но и «вшивать» в схему процесса всенародные референдумы, что в условиях очень жесткого противостояния России и Запада было бы крайне опрометчиво. Кроме того, понятно, что провести столь сложную многоходовку на политическом поле двух стран, имея «на руках» амбициозного и совершенно недоговороспособного А. Лукашенко, в свою очередь не мыслящего себя без поста главы государства (неважно какого), невозможно в принципе. А. Лукашенко никогда не согласится на вторые роли. Вряд ли кто-то в руководстве России строит столь экзотические планы, способные привести к политической катастрофе. Интрига встречи 29 декабря, конечно, как уже не раз упоминалось выше, в ресурсах. Дело в том,  что в основе  декабрьской 2018 года суеты белорусского президента заключается в том, что выдвигаемые белорусской стороной экономические требования должны были, с одной стороны,  составить основу для проведения президентских выборов в 2019-2020 г., а с другой стороны, планируемые уступки Москвы должны были,  помимо экономической основы, символизировать политическую поддержку российского руководства  планов белорусского президента  по продлению своей власти по меньшей мере до 2024-2025 г. Иными словами А. Лукашенко мотался весь декабрь в Москву не за газом и нефтью, а по сути выпрашивая поддержку В. Путина, чтобы легализировать и легитимизировать  свой будущий шестой срок. Не стоит забывать, что в 2024 году В. Путин покидает пост президента России. Так что шестой срок, помимо того, что исполняется  старая мечта белорусского президента пересидеть В. Путина, открывает перед А. Лукашенко практически беспрепятственный путь к созданию системы передачи власти по наследству. Включив против А. Лукашенко методику «тупого лобзика» («рабочая группа» по российско-белорусской интеграции), Москва фактически намекает ему на то, что выйти на шестой срок белорусский президент может только в статусе главы государства, тесно интегрированного с Российской федерацией. Иного варианта нет, так как ресурсы А. Лукашенко для своего очередного президентства может найти только в России. Данная перспектива категорически не устраивает А. Лукашенко. Визит 29 декабря в Москву означал только одно: белорусский президент рассчитывал во что бы то ни стало выпросить сохранение старого иждивенческого формата союзных отношений, гарантирующего  ему пожизненное президентство и создание президентской династии. В ходе встречи А. Лукашенко много чего обещал, но… ему не поверили.
«Трус не играет в хоккей…»   Итак, как и два предыдущих саммита, встреча 29 декабря закончилась для А. Лукашенко провалом. Не сработала даже самая раскрученная провокация («продажа суверенитета»), на которую исчерпывающее и причем неоднократно, выражая мнение В. Путина, ответил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. В частности, 17 декабря Д. Песков заявил: «Объединение России и Беларуси не обсуждается», что явилось ответом А. Лукашенко, заявившего 14 декабря на пресс-конференции для российских журналистов, что суверенитет страны для него самое святое и «можно просто сказать: получите нефть, но вы давайте разрушайте страну и вступайте в состав России». 29 декабря Д. Пескову пришлось еще раз подтвердить, что ни о какой инкорпорации Беларуси в состав России нет и речи. Тема закрыта, как бы кому-то в Минске не хотелось использовать «угрозу» со стороны России в своих политических интересах. В целом, провалено все, что только можно. Но ведь мы неоднократно о том, что именно такой итог неминуем, не раз в завершающем году предупреждали белорусское руководство. В ответ получали оскорбления и угрозы… Вечером 29 декабря А. Лукашенко даже отказался от приглашения В. Путина сыграть с ним в хоккей на Красной площади. Какой уж тут хоккей…
Что дальше?   Понятно, что А. Лукашенко в новом 2019 году будет самозабвенно саботировать активизацию интеграции с РФ, пытаясь шантажом, включая прежде всего, внешнеполитическим, вновь столкнуть СГ в прежнюю иждивенческую «яму». Но такая тактика белорусского президента оставит Беларусь без ресурсов и кредитов. Выбора у А. Лукашенко не осталось.  Полная версия

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко за две с лишним недели после его декабрьской встречи с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге, проявил невероятную активность и успел создать немало проблем не только для страны и её населения, но и лично для себя. Косвенным итогом декабрьской суеты белорусского руководства стало то, что 20 декабря президент Российской Федерации Владимир Путин на своей пресс-конференции по итогам 2018 года вспомнил о Беларуси только применительно к формату взаиморасчетов между соседними государствами, что оказалось весьма символичным: нет у России союзников. Во всяком случае Москва таких не видит… В Минске, где и так хватает панических настроений,  это заметили.

Паника

С одной стороны, глава белорусского государства, объявив на второй неделе декабря очередной этап борьбы за суверенитет Беларуси против, естественно, России, способствовал распространению среди белорусского истеблишмента настоящей паники. Жечь документы, конечно, никто не стал, так как, во-первых, уже все, что можно давно сожжено, а менее важное оцифровано. Во-вторых, вряд ли среди белорусской не только высшей, но и средней номенклатуры, имеющей доступ к более-менее реалистичной информации, присутствуют какие-либо иллюзии в отношении своей судьбы в случае смены режима.

Вообще-то на наших глазах в 2014-2015 годах происходил украинский «исход», к которому большая часть украинской элиты, проигравшей власть майдану, оказалась совершенно не готова.  Ошибки соседей были учтены и сейчас практически вся высшая белорусская номенклатура, включая верхушку силовиков, имеет квартиры в ненавистной для них Москве, а также Санкт-Петербурге. Кое-кто разжился  загородными домами в пригородах российских мегаполисов.

Обратившись 17 декабря к белорусской номенклатурес призывом успокоиться («Меня настораживает, что белорусы заволновались. Я хочу прямо сказать: волноваться абсолютно нет причин. Это наша проблема — руководства страны, которую мы должны решить. Даже при худшем варианте ничего не обрушится. А что касается 2019 года, то вообще разговоров нет. Поэтому надо спокойно жить и работать»), А. Лукашенко только стимулировал алармистские настроения в белорусском истеблишменте.

Рождественская встреча

Намеченная на 25 декабря, в день католического и протестантского Рождества (выходной день в Беларуси), встреча президентов двух стран состоится по инициативе белорусской стороны. Повестка была объявлена заранее: белорусский президент продемонстрировал, во всяком случае на словах, свою политическую волю «выбить» из России компенсацию за налоговый маневр в российской нефтедобывающей отрасли, а также добиться равенства в оплате поставки природного газа со Смоленской областью России. Понятно, что проблемами цен на нефть и газ тематика российско-белорусских отношений не исчерпывается, но есть еще и психологический фактор.

Бумеранг

Между тем, сразу после скандала в Санкт-Петербурге автор этих строк взял на себя смелость намекнуть белорусскому руководству, что таких выпадов в адрес президента России не может себе позволить ни один из его коллег на планете и Москва так это не оставит.

 Критическая масса недовольства сложившимися к 20-ти летию СГ «союзными отношениями» в Москве не только окончательно сложилась, но и совершила политический «скачок» в виде формулы: «дотации и преференции в обмен на реальную интеграцию». Период «авансов», по мнению Москвы, явно затянулся и после мартовских текущего года президентских выборов в России вопрос о переформатировании союзных отношений оказался в числе приоритетов российского руководства.

Борьба за выживание

Курс Москвы на  слом иждивенческого формата Союзного государства проявился уже на первой после президентских выборов встрече глав ЕАЭС в Сочи. Похоронный вид А. Лукашенко во время последовавшего после саммита в южной столице России визита в Таджикистан (май 2018 г.) не оставлял сомнений: изменение формата союзных отношений означает безусловное завершение президентства А. Лукашенко.

Проблема не только в сохраняющейся и даже с годами растущей экономической зависимости Беларуси от России, но и в экономической недееспособности авторитарного режима А. Лукашенко. Белорусский президент не смог даже рачительно распорядиться полученными от России огромными дотациями, все годы своего президентства проявляя себя крайне расточительно.

Стоит напомнить, что за четверть века А. Лукашенко не добавил к экономике республики ни одной новой отрасли, способной зарабатывать для страны валюту, за исключением Парка высоких технологий, успех которого разрекламирован выше всякой меры и явно завышен. При этом белорусское государство вложило в ПВТ сущие копейки.

«Успех» экспорта белорусских продуктов питания конечно «случайно» совпал с ростом контрабанды европейских продуктов через Беларусь на российский рынок. …  

Уже в конце весны 2018 г. А. Лукашенко прекрасно понял, чем грозит ему изменение и сокращение дотационной подпитки и все лето, а также большую часть осени текущего года использовал все законные и, скажем так, «нетрадиционные» приемы и инструменты, чтобы отбиться от уготованной ему судьбы. Москву шантажировали теплыми отношениями между Минском и Киевом, а затем с Вашингтоном. 6 декабря 2018 года в Санкт-Петербурге А. Лукашенко, ощущая за своей спиной международный скандал после провокации Украины в Керченском проливе и перспективу ввода против Москвы второго пакета санкций США, хамил В. Путину, требуя газовых дотаций.

Ничего не помогло. 14 декабря белорусский президент использовал последней «резерв»: в формате пресс-конференции с российскими СМИ он обратился к россиянам фактически напрямую и одновременно заявил об угрозе потери Беларусью независимости. Угрожает Беларуси, естественно, Россия.

Интеграционная алгебра

Несмотря на буквально титанические усилия белорусского лобби в Москве и пропагандистов из Минска вряд ли у кого в российском экспертном сообществе и в среде политического класса России остались союзнические иллюзий в отношении Беларуси. Понятно, что Минск является очень надежным, настойчивым и упорным «союзником» исключительно дешевых российских энергоносителей, российских кредитов и технологий, включая военных, а также рынка России для сбыта своих товаров, но никогда белорусский истеблишмент не будет союзником российского государства и, тем более, российского народа, видя в России только источник ресурсов и финансовой помощи, ничего не предлагая взамен. К сожалению все выше сказанное является политической аксиомой, которая носит универсальный характер для всего постсоветского пространства.

Отсюда и реальное отношение белорусского политического класса к российско-белорусской интеграции, в которую Минск за четверть века не вложил ни копейки, зато заблокировал как экономический, так и политический этапы данной интеграции, обуславливая каждый шаг в сторону развития Союзного государства огромными  российскими дотациями. Такой «союзный» торг уже имел место в 2002-2005 годах по вопросу реализации записанного в союзном договоре пункта о создании единого эмиссионного центра. Тогда А. Лукашенко потребовал право эмиссии российских рублей или 2 млрд. долларов ежегодной «компенсации», а также половину «общего» с Россией золотовалютного запаса.  А ведь мог потребовать и всю Россию…

14 декабря 2018 г. А. Лукашенко, предвкушая новый торг по поводу реанимации СГ и реагируя на «брестское предложение» российского премьера Д. Медведева заняться   выполнением союзных соглашений, выразил готовность вернуться к развитию российско-белорусской интеграции.   Учитывая современную очень напряженную международную обстановку на фоне эскалации противостояния между Россией и Западом, можно только представить «цену», которую выдвинет белорусский президент за очередное обещание «интегрироваться» … Золотовалютного резерва РФ точно не хватит.  

 25 декабря 2018 г. в Москве будет подведен определенный итог: с одной стороны, будет оценен «вклад» Беларуси в интеграционный проект СГ за последние 19 лет, а с другой стороны Москве придется окончательно расстаться с иллюзиями в отношении белорусского президента или надежд в том, что в лице пожизненного президента РБ она имеет договороспособного партнера по развитию Союзного государства.

Полная версия

Политическая зима 2018-2019 года в отношениях между Москвой и Минском обещает быть «горячей», что немедленно проявилось на первой «зимней» встрече в Санкт-Петербурге, куда А. Лукашенко явился с тремя самыми важными для выживания белорусского политического режима проблемами: внутрироссийская цена на газ после 2019 г., компенсация за теряемую нефтяную дотацию, как следствие налогового маневра в российской нефтедобывающей отрасли, а также проталкивание на пост генерального секретаря ОДКБ генерала Станислава Зася.

    Важность для белорусского руководства достижения поставленных целей трудно переоценить. В случае выполнения Россией энергетических требований белорусского руководства с одной стороны обеспечивается сохранение иждивенческого формата союзных отношений минимум до завершения последнего срока В. Путина (стратегическая цель), а с другой стороны фактически создает необходимую экономическую платформу для оформления в 2020 г. шестого президентского срока А. Лукашенко (тактическая цель).  

    В свою очередь появление на посту генерального секретаря ОДКБ исключительно «мутного» белорусско-украинского генерала должно подстраховать Минск в период крайне осторожного, но неуклонного поворота Беларуси на Запад под руководством В. Макея.

    Понятно, что в создавшихся условиях белорусский президент будет крайне эмоционально и не считаясь с методами и инструментами, включая открытые и закрытые, бороться за российские ресурсы, так как доступ к российским газу и нефти обеспечивают ему власть и физическое выживание. В данном случае иллюзий нет – любая новая в Беларуси власть устроит настоящую охоту за деятелями, сторонниками и адептами бывшего режима по всей планете, включая Антарктиду.

    Так что в «бой» в наступающем зимнем сезоне будет брошено все законное и незаконное, включая созданную в России «5 колонну» и реанимированное белорусское лобби в российском истеблишменте. В свою очередь для недалекой публики официальный Минск будет и дальше рассказывать сказки о равных ценах на российский газ, равной конкуренции на, естественно, исключительно на российском рынке и т.д.

Запад подвел… 

    Негативный эмоциональный настрой белорусского президента, который он продемонстрировал, как только вступил на землю второй столицы России, естественно, сразу было отмечен встречающими. Если быть точным, то А. Лукашенко вел себя исключительно чванливо и надменно, выступая в роли обиженного кредитора, которому Россия должна и обязана на столетия вперед. Причин столь нервного настроения главы белорусского государства множество, но в данном случае стоит выделить те, которые непосредственно связаны с Москвой и Вашингтоном.

    Дело в том, что все последние четыре года А. Лукашенко четко синхронизирует свои атаки на российскую власть с очередным обострением отношений между Западом/США и Россией. Как только Запад вводит новые санкции против Москвы, так тут же в Москве или Сочи появляется белорусский президент с длинным списком требований. Он и накинулся 6 декабря 2018 г. на В. Путина не с просьбами, а требованиями, демонстрируя своё доминирование, основанное на том, что Москва «выживает» под западным давлением и ей, по сути, «деваться некуда», кроме того, как и дальше субсидировать/дотировать «последнего союзника».

    Понятно, что А. Лукашенко надоело четверть века выступать перед Кремлем в роли просителя, но Запад в очередной раз «подвел» и не смог оказать содействие в перемене статуса Минска в отношениях с Москвой в самый критичный момент определения сценария выхода на шестой президентский срок.

    Во всяком случае, надежды В. Макея и А. Лукашенко на то, что уже в ноябре текущего года США, введя второй пакет санкций, «русский вопрос» если не решат, то приблизят его к уровню тяжелого внутриполитического кризиса в России, не то, чтобы рассыпались, но пока отодвинулись. Между тем именно в преддверии предстоящего ввода второго пакета санкций США и была проведена в октябре-ноябре текущего года вся внешнеполитическая кампания Минска по «братанию» с Киевом и Вашингтоном. Напомним, что в ноябре А. Лукашенко публично предложил США свои «услуги» на восточном направлении…

    Но пока второй пакет «подвис», а у Москвы появилась возможность «перевести дух». В свою очередь, у А. Лукашенко возникла проблема: он рассчитывал встретиться в Санкт-Петербурге со сломленным западными санкциями президентом России, который пойдет на все его требования. Стоит обратить внимание на небольшой индикатор таких победных настроений в белорусском руководстве в конце ноября: все официальные и полуофициальные информационные ресурсы в белорусском сегменте Интернета излучали полную уверенность, что вопрос с назначением на пост генерального секретаря ОДКБ генерала Зася фактически решен и будет окончательно оформлен 6 декабря 2018 на саммите ОДКБ в Санкт-Петербурге. Мол, деваться Москве некуда…

    В итоге, забегая вперед, стоит отметить, что в декабре саммит ОДКБ вообще не состоится, хотя А. Лукашенко вечером 6 декабря, уже после саммита ЕАЭС и СНГ, снова уверял, что вопрос о белорусском представителе во главе ОДКБ фактически решен.  Понятно, что тут уже главную роль играют амбиции А. Лукашенко, который просто обязан «затоптать Москву» … Однако, пресс-секретарь президента РФ Д. Песков не подтвердил слова А. Лукашенко.

Политические последствия

Поведение А. Лукашенко было очень высоко была оценена на Западе, где на уровне экспертов давно есть согласие в отношении геополитического статуса белорусского президента, которую можно преобразовать в политическую формулу: «А. Лукашенко – идеальное и очень эффективное оружие против Москвы, которое Россия сама и оплачивает». Причем, стоит напомнить, что оплачивает исключительно хорошо, как говорится по заявкам, но стоит напомнить, что по традициям крестьянской среды, в которой и сформировался менталитет белорусского президента, «дойную корову» принято бить кованными сапогами и обругивать матом…

    Но главное для Запада заключается в том, что никто в мире не может себе позволить хамить в лицо президенту России… Никто, кроме А. Лукашенко, который делает это постоянно и совершенно безнаказанно, за что его и ценят в ЕС и США. Понятно, что белорусский президент провоцирует российское руководство на «имперский ответ» … Западу нужен новый повод для давления на Россию.

Задание на зиму 2018-2019

    Саммит ЕАЭС в Санкт-Петербурге 6 декабря оказался для А. Лукашенко пока провальным. Ни одну из поставленных задач он так и не решил. Но, как уже отмечалось выше, терять белорусскому президенту нечего. Более того, А. Лукашенко все-таки навязал В. Путину еще одну, уже предновогоднюю встречу, чтобы добиться от него:

— уравнивания цены на газ с регионами России с 1 января 2020 г.;

— максимальной компенсации за нефтяную дотацию;

— подмять ОДКБ на ближайшие годы;

-  отдать российский рынок молока и мяса в руки Минска и т.д. и т.п.

    Перечень желаний и требований А. Лукашенко, конечно, бесконечный, но при этом удивляет твердое мнение белорусского руководства в том, что В. Путин в последние дни 2018 года будет играть для Беларуси роль Деда Мороза.  Хотя, если А. Лукашенко поможет Санта Клаус, то у белорусского президента есть небольшой шанс…

Полная версия 



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире