12:24 , 29 октября 2019

В ФБК с российским МИДом (на самом деле, нет)

Был на прошлой неделе в Лондоне в пресс-туре «Умные города» по объявлению из телеграма посольства Великобритании в Москве. Правда по объявлению: впервые в жизни не меня пригласили, а я сам куда-то попросился — заполнил заявку и был отобран, как и еще семь моих коллег из Москвы, Питера, Петрозаводска, Екатеринбурга, Тюмени и Омска. Кстати, коллегам советую подписаться, там бывает много полезного, в том числе и пресс-туров.

Вид с Темзы на район Canary Wharf, в некотором смысле — еще один лондонский Сити

Честно сказать, я ожидал несколько больше технологий и всяких платформ, но оказалось, это больше про общественные решения. Напишу несколько постов об этом, пока о самом подходе к таким пресс-турам, который меня удивляет уже не впервые.

Три года назад я был в поездке с Госдепом (!!!), разумеется, по США, так там, после вполне логичной встречи с представителем в ООН Самантой Пауэр, у нас была встреча с представителями НКО Pro Publica , специализирующейся на антикоррупционных расследованиях. Или, например, Госдеп демократа Барака Обамы возил нас в считающуюся прореспубликанской The Wall Street Journal. Ну то есть, это все примерно как если бы Мария Захарова после встречи с Василием Небензей или, раз уж тот не в Москве, с Сергеем Лавровым, повезла американских журналистов встречаться с Любой Соболь и «Новой Газетой».

Так вот, тут — похожий подход. Среди тех, с кем мы встречались, был экологический активист Пол Гассон.


Разговаривали мы с ним не столько про экологию, сколько про организацию удобной жизни и курощение автомобилизма в спальном районе, но дело не в этом. Как он рассказал нам, за неделю до нашей встречи, он был задержан за перекрытие дороги во время протестной акции  Extinction Rebellion. Ну, то есть, по нашим нынешним меркам, натурально участвовал в массовых беспорядках, да еще и со словом «Восстание» в названии — экстремизм в чистом виде. Не ждут, не готовятся, а действуют вовсю, так сказать. У нас бы он, конечно, не освободился так быстро, и уж точно, к нему бы не повезли иностранных журналистов. Отдельно расскажу потом, чем у него дело с «массовыми беспорядками» закончилось — отдельно интересно.

Должны были еще встречаться с представителями НКО Legal (наверное, их можно сопоставить с нашей Роскомсвободой), которые сейчас главные борцы с технологией распознавания лиц, активно используемой британскими властями, но, к сожалению, они не смогли. Они вообще оказались сильно занятые ребята, попросил у них письменный комментарий к материалу про распознавание лиц, до сих пор готовят.

Самая наша официозная встреча — с Тео Блэквеллом, занимающим пост Chief Digital Officer (это аналог главы департамента информатизации в правительстве Москвы) в мэрии Лондона — тоже из этого ряда.


Потому что мэр Лондона — Садик Хан, назначивший Блэквелла и вообще учредивший эту должность — лейборист, а в правительстве страны (и в министерстве иностранных дел — тоже) сейчас — консерваторы.

Я обратился за разъяснениями такой политики, собственно, в посольство Великобритании в Москве и вот что мне там ответили:

«Для нас важно, чтобы журналисты получали объективную и неискаженную  информацию и, соответственно, представляли читателю разные точки зрения на те или иные вопросы. Это один из ключевых элементов профессиональной журналистики, который помогает читателю критически оценить то, что ему говорят, и самостоятельно разобраться в фактах. Есть альтернативные мнения, но не бывает альтернативных фактов. В Великобритании есть много некоммерческих организаций, частных компаний, которые занимаются широким кругом вопросов – от инноваций и развития умных городов, до решения социальных проблем. Роль правительства здесь скорее заключается в создании благоприятного климата для существования таких организаций».

Ответил мне на вопрос и, если так можно назвать, оперативный руководитель нашего пресс-тура Ричард Мирс (на фото — справа),

подчеркнувший, правда, что говорит не от лица Thomson Reuters, а от своего собственного:

«По большинству тем я не задумываюсь о наших спикерах в плане того, поддерживают они правительство, представляют его или выступают против. Так, я не рассмартивал Пола Гассона как оппозицинного активиста или лидера, я попросил его поговорить с нами из-за его общественной деятельности. Я вообще не знал (пока он не снял куртку!),


что он участвовал в  Extinction Rebellion и что его арестовывали. Недавно у нас был пресс-тур по изменению климата и там мы встречались с участниками движения Extinction Rebellion именно потому, что они выступают против действий правительства. Будучи бывшим журналистом Reuters, я всегда стараюсь поговорить со всеми сторонами, а не просто дать официальную точку зрения, поэтому, скажем, в турах, посвященных дипломатеическим отноешниям я всегда искал голоса несогласных. Посольство и Форин Офис дают нам полную свободу в выборе спикеров, помогая в поиске офиициальных представителей»

Не идеализируя любых чиновников, в том числе, британских или американских, разница в подходах очевидна. В авторитарном государстве любой, кто не поддерживает власть — враг или предатель. Это на коротком отрезке укрепляет власть, но губительно для системы вдолгую. Другой подход, когда оппонента рассматривают как неотъемлемую и необходимую часть общества. Да, с ним идет соревнование, сегодня ты победил, завтра — он и это играет на укрепление не кого-то одного, а системы в целом. Банальности, извините, но не перестают удивлять. 

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире