10:28 , 18 декабря 2009

Снег заметает следы (финская поговорка) — к 70-летию Зимней войны



Пряничный домик и зажженые свечи в резиденции посла Финляндии в России Матти Анттонена, все замерло в предрождественском ожидании. Застыли на стенах, как солдаты на посту, полотна Репина, их привезли из  Музея Атенеум (Национальтной галереи Финляндии). Меняются послы, а репинские работы остаются, и ночами, наверно, портрет жены художника Натальи Борисовны Нордман-Северовой, кормившей мужа супчиком из соломы, перешептывается с карандашным портретом мужчины утонченной красоты. Презентация книги «Зимняя война. Исследования, документы, комментарии», вышедшая к 70-десятилетию начала советско-финляндской войны прошла в отсутствии посла,г-н Анттонен в этот день в Петербурге, вручал Валентине Матвиенко одну из высших государственных наград своей страны Большой крест рыцарского ордена Льва.



Скептик скажет: «Столько написано о Зимней войне!». Отвечу: «Да, столько, но рассекреченные материалы из  архива ФСБ России и архивов Финляндии, да в таком объеме (почти 250 документов), публикуются впервые». Книга завершает цикл изданий, подготовленных к 70-летию начала Второй мировой. Тысячный тираж книги выпустил издательско-книготорговый центр «Академкнига» (издательство «Наука» в недавнем прошлом).

В 1938-ом в День независимости Финляндии 6 декабря было открыто посольство, в Кропоткинском переулке, потом война и, ясное дело, опустело здание до конца конфликта. Впервые публикуют историки документы папок с грифом «Совершенно секретно» Секретариата наркома внутренних дел Лаврения Берии — докладные записки с мест боевых действий, справки особого отдела НКВД, справки о настроениях среди красноармейцев, кто и что говорили воевавшие, а «дятлы стучали», сводки, обзоры военно-политического положения в Финляндии накануне войны, шифртелеграммы, сообщения местных органов, спецсообщения об откликах населения, перехваты радиовещания и т.д. И сразу поступившие материалы клали на стол в три адреса — Сталину, Ворошилову, Молотову. А наши солдаты такого не видели, восторгались финскими домами и тем, что у них белые полы. «Кому нужна эта война, для чего! Пишу А может быть через минуту меня и  не будет» — из письма красноармейца. Финны в свою очередь боялись коммунистической бациллы — колхозов, и того , что все станет общим, даже жены. «Поражает цифра потерь — сказал на презентации генерал-лейтенант, начальник Управления регистрации и архивных фондов ФСБ России, доктор юридических и кандидат исторических наук, автор статьи, предваряющей публикацию материалов об исторических уроках Зимней войны Василий Христофоров. За 105 дней войны погибло 150 тысяч человек». Несложно посчитать, сколько погибало за день".

150 тысяч потери с нашей стороны, 23 тысячи  — с финской, т.е. в 6 раз больше пало наших солдат. Почти два месяца 18 дивизий было в  окружении. Через несколько дней забили лошадей, мороз стоял похлеще нынешних московских, потом осталось три с половиной тысячи человек, из окружения вышла только тысяча. Командиров обвинили в халатном отношении, затем расстреляли. Осенний 10 дневный поход в Польшу, когда за день проходили по 30 км, похоже вскружил голову красноармейскому руководству, а тут снега, лесистая местность.


Бойцы-лыжники в походе. 1940 г.

Директор Института Российской истории Андрей Сахаров, подробно представивший издание, рассказал как среди друзей домашней вечеринки его родителей, в Челябинске во время эвакуации мужчины в застолье обсуждали Зимнюю войну, и  отец Андрея Сахарова высказался: «Разве может Ворошилов осуществлять руководство армией».

Из сына уважаемого инженера мальчик очень быстро превратился в сына «врага народа». Для финнов война была отечественной, для нас, где граница проходила в 32-х километрах от Ленинграда, какой она была? Похоже нашла ответ без вранья в этом издании.


Связисты на переговорной линии фронта в районе станции Кемяря. 1940 г.

Я же вспомнила давнюю-давнюю поездку в Хельсинки, где была гостьей в  семье Глушковых, Кирилла Борисовича (очень много сделавшего для русской церковной и культурной диаспоры, он был Председателем Финской ассоциации русских общин) и его жены, Марианны Глушковой-Флинкенберг, преподававшей долгие годы русский язык в Университете Хельсинки. Прочитав книгу Маннергейма в серии «Мой ХХ век», посетив его музей и каждый день проезжая дважды мимо памятнику ему, установленному на высокий постамент, думала как бы увидеть, где он похоронен. Совсем неподалеку от  того места, где нашел вечное упокоение маршал Финляндии и  генерал русской армии Маннергейм, среди воинских захоронений, могила отца Марианны, он погиб в ту войну на Карельском перешейке. На том же кладбище, но в другом ее конце похоронена и мама Марианны, рядом с могилой Вырубовой. И еще,матушка Марианны хорошо знала детей Репина. Рассказывали, что в непогоду его дочь, тронутая умом, заворачивалась в его полотна и  в таком одеянии ходила по Хельсинки. Но к Зимней войне это не имеет никакого отношения.

В книге, вышедшей по-фински, на обложке фото четырех краноармейцев в потертых шинелях, на  русском издании — пьета.

Внук спросил: «Бабушка, ты ведь девочка, а разве девочки читают про войну?». «Как видишь, читают. — Ответила я. — Особенно комментарии». Последнее слово мальчонка, видимо, не понял. «Это тоже военная история», — воскликнул он, и ушел читать книгу про акул.


Группа советских командиров и бойцов осматривает отбитое у финнов знамя шюцкора. Действующая армия. 1939 г.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире