Наверно, писатель Владислав Отрошенко в эти дни часто повторяет слова Симонова, не стало его друга Олега Павлова, если бы не Фейсбук и вовсе не узнали бы, что в воскресенье в Первой градской от инфаркта Олег Олегович, увы, примкнул к большинству. Их дружбе было 27 лет.

Олег Олегович, мы вспомнили, был крепкий, ничто не предвещало его смерть, как сказал Владислав Отрошенко, человек абсолютно витальной силы. Потом говорили о «Казенной сказке» Павлова, публикация которой, как сказал Владислав Олегович, «вызвала шок у публики. Молодой писатель, абсолютно оригинальный, самобытный, это был фурор, мало кто в литературе добивался такого всеобщего признания. С кем только его не сравнивали. Массы недоумевали — как это, откуда взялся такой писатель. У меня ощущение, что он прожил очень интенсивную жизнь. Многие, когда узнают, что ему было только 48, поверить в это не могут: всем казалось, что он гораздо старше. У меня всегда было ощущение, что он гораздо старше, что он, как минимум мой ровесник, хотя я старше на 11 лет.

Внешне и по рассуждениям он был очень зрелый человек, при этом у него была душа ребёнка, он был человеком с ранимой детской душой, очень озорной. Его несколько неправильно воспринимали, внешне угрюмый — это была его защитная реакция. С людьми, с которым он был близок, никак не соглашусь, с образом угрюмого человека, он настолько озорной жизнерадостный, жизнелюбивый, тонкая художническая натура.

На заре нашего знакомства он позвонил и сказал:

— Я тебя разжаловал в ефрейторы.

— Почему в ефрейторы, я ведь не служил — спросил я.

— Ну, вот увидишь.

Читаю его рассказы, он придумал карагандинского ефрейтора, кому он дал мою фамилию, мой образ. Это была высокая, тонкая игра. Он пережил в армии какие-то сильные психологические травмы, тяжелые удары по психике и поэтому он научился замыкаться».

Спрашиваю о «Карагандинских девятинах», заключительной части трилогии «Повести последних дней», за все три части Олег Павлов был удостоен польской литературной премии «ANGELUS» (АНГЕЛ).

Владислав Отрошенко вспоминает: «Карагандинские девятины», опубликованные в «Новом мире», переведенные на многие языки, увидели свет в Швейцарии по-французски, в Англии, во многих странах. Но об этом мало кто знает, а в европейской прессе были серьезные статьи. Думаю, что самая высокая оценка — это присуждение премии ANGELUS в Польше. Эта международная премия, одна из самых крупных, уважаемых европейских премий, Олег получил ее в 2017-м году. У нас в России это событие прошло незаметно. В то время, когда мы находимся в конфронтации с Западом, вдруг получает такую премию русский писатель — событие по гамбургскому счету, но я не увидел в нашей прессе его освещение.

Полюбопытствовала: чем было вызвано блокирование выдвижения Олега Павлова на Госпремию?

В. Отрошенко. Он был человеком независимым, для которого не существовало никаких системных моментов, он их не признавал никогда и всегда вёл себя абсолютно свободно по отношению к любой власти. За годы, что мы дружили, власть наша мимикрировала, менялась, он всегда оставался самим собой. Я не думаю, что он вписался бы в систему благ, исходящих от власти: деньги, поездки и прочее, и прочее. Я не знаю подробностей номинации Госпремии, но он всегда был человеком в стороне о любых политических трендов и предпочитал в каких-то ситуациях отстраняться от общего потока.

И еще мы говорили долго о том. как признанный мэтр Александр Исаевич в начале 90-х поручил Олегу Павлову комментировать и подготовить к печати письма, полученные фондом Солженицына. И, конечно, много говорили о других сочинениях Олега Олеговича, в том числе о романе «Асистолия», в результате от которой писателя не стало.

В. Отрошенко. Олег всю жизнь боялся внезапной остановки сердца. У него был страх, это фобия, большие художники очень часто предсказывают свою смерть.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОСПОМИНАНИЙ ПИСАТЕЛЯ ВЛАДИСЛАВА ОТРОШЕНКО О ДРУГЕ ОЛЕГЕ ПАВЛОВЕ ЧИТАЙТЕ НА САЙТЕ «ЭХА МОСКВЫ».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире