Я не могу считаться ни другом, ни соратником Людмилы Алексеевой. Несколько раз я разговаривал с ней по телефону, как это часто бывает в жизни — когда была нужна ее помощь и поддержка по разным «правозащитным» поводам. Вне зависимости от ее занятости и состояния здоровья, эта помощь приходила вовремя и именно в том формате, о котором ее просили.

Тем не менее, то немногое, что я о ней знаю, заставляет меня предположить, что главный урок Людмилы Алексеевой состоит не в том, в чем большинство его видит — не в искусстве борьбы с властью, а в искусстве честно жить в ладу со своими принципами и убеждениями.

Как оказалось, можно быть комсомолкой и коммунисткой, числиться лектором обкома и закончить аспирантуру по кафедре «История КПСС», а потом пережить мировоззренческий кризис, переосмыслить свою жизнь и стать одним из основателей диссидентского движения, одним из столпов «самиздата» и «бабушкой правозащиты».

Можно уехать под угрозой ареста в США, стать американской гражданкой, работать на «Свободе», писать доклады для Администрации Картера, а потом вернуться в Россию, возобновить свою правозащитную деятельность на гранты иностранных правительств, быть первой, кто официально подал заявление о расследовании пыток в отношении Магнитского и при этом направить гневное письмо Бушу против войны в Ираке.

Можно выступать за немедленный вывод российских военных из зоны конфликта на Востоке Украины, быть активным участником «Стратегии-31», вызывать ярость Яровой и принимать Путина на дне рождения, брать из его рук цветы, входить в созданные им Советы по правам, которых нет и, по всей видимости, уже не будет, и там продолжать делать множество полезных для правозащиты дел.

3016779
Людмила Алексеева, Москва, 1977 год. Фото: sakharov-center.ru

Сегодня найдется много желающих, которые захотят поделить Людмилу Алексееву на части, и каждый будет оплакивать ту часть, которая ему лично более дорога и симпатична. При этом стыдливо умалчивая о другой, непонятной и неудобной для него Алексеевой. Правда же состоит в том, что нет и не может быть «двух» Алексеевых: и та, что писала письма в защиту Магнитского, и та, что брала цветы у Путина — одна и та же великая женщина.

Потому что реальная жизнь — это всегда компромисс, это совершение ошибок и их исправление, это надежда и разочарование, это заблуждения и их преодоление. Пророки, в отличие от «фолловеров», неоднозначны, но только эта неоднозначность и делает их настоящими.

Главный урок Алексеевой: то, за что ты борешься, значительно важнее того, против чего и против кого ты борешься.

Инакомыслие — универсально: оно значит, что можно думать не только иначе, чем Путин, но и иначе, чем те, кто считает борьбу с Путиным единственной допустимой целью своей жизни.

Алексеева показала, что жизнь сложнее и богаче, чем эта борьба. И то, что на ее похороны придет Путин (если придет) и не придет Пономарев, — всего лишь противно, пошло и глупо, но при этом абсолютно ничего не значит для истории.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире