07:48 , 06 февраля 2021

Дмитрий Быков: Чего следует ожидать?

ПРОГРАММА «ОДИН»

ДМИТРИЙ БЫКОВ: Я полагаю, что сейчас следует ожидать даже не репрессий, а точечных акций против оппозиции. То есть, видимо, репрессии в том смысле, что они довольно трудоемкие, им надоели. Надо размещать на Сахарова или еще в каких-то спецприемниках. Надо заботиться о каких-то санитарных нормах. Надо штамповать протоколы и приговоры.

Будут какие-то точечные акции. Вообще в России осталось не так много непосаженных лидеров оппозиции. И даже не лидеров оппозиции, а просто позволяющих себе какую-никакую оппозицию людей. Значит, против них будут публичные кампании по клевете; совершенно дикие и абсурдные потоки лжи; разовые нападения, забрасывания какими-нибудь предметами, не столько опасными, сколько противными. До публичных избиений, думаю, дело не дойдет — они, в общем, ребята трусоватые. Ну будут такие точечные акции против отдельных людей.

Это я им не подсказываю — я просто вижу логику, по которой это пойдет. Они там наверху совершенно искренне полагают, что можно запугать всю страну (даже не запугать, а зашугать) и арестовать всех потенциально протестных фигур. Это, конечно, невозможно, но это будет делаться хотя бы потому, что силовикам надо постоянно доказывать свою необходимость.

Будут вываливаться тонны компромата, тонны лжи, огромное количество нанятых, проплаченных (скудно проплаченных) людей. Всё-таки людей, получающих от этого наслаждение, немного. Поэтому им надо платить хоть чуть-чуть. Им будут платить…

Значит, это будет такое довольно долгое дело. Но дело в том, что в условиях такого террора (а это явно будет террор, мы террор уже наблюдали) будут прилетать «черные лебеди» разной степени черности и величины. Они будут прилетать прежде всего во внутренней политике по совершенно понятным причинам — потому что прокормить такую ораву силовиков не так легко, а их будет требоваться всё больше.

Ну и потом, надо демонстрировать какие-то достижения, а достижений не будет. Как один из худших вариантов сценария надо, конечно, иметь в виду маленькую победоносную войну. Не знаю, на каких территориях, но у Владимира Путина и его присных, у всей этой новорусской опричнины, не осталось абсолютно никаких аттрактантов, никаких привлекательных действий, а рейтинг обычно повышается за счет стокгольмского синдрома. Следовательно, надо кого-то атаковать или организовать чью-то атаку. То, что за счет военной эскалации будет решаться проблема с рейтингом, совершенно несомненно.

То, что всю оппозицию надо объявить национал-предателями — но ведь их уже объявили. Значит, надо это как-то активизировать. Как сказал мне однажды Умберто Эко, именно фашисты громче всех обзывают других фашистами. Значит, здесь будет, опять-таки, активизирована кампания по вылову предателей. Не просто каких-то частных расхитителей собственных фондов — нет, это будут именно предатели. По законам военного времени. А чтобы ввести эти законы, нужно военное время.

Понимаете, это идет нормальная эскалация. Эскалация пойдет с обеих сторон. Если люди сделали такой выбор, проехали эту развилку и выбрали ситуацию, условно говоря, холодной гражданской войны, а местами на улицах уже и горячей, то наивно думать, что они это сделали, чтобы потом разыграть ретардацию, как-то рокироваться.

Как Блоку, шутя, говорила Любовь Дмитриевна: «Рёкируйся!». — «Поздно, — отвечал он, — «Рёкироваться уже поздно». Ретироваться поздно. Они выбрали стадию конфронтации, чудовищного раскола населения. Предпосылки для этого раскола есть. Ну а дальше будем посмотреть.

У меня есть совершенно точное ощущение, что толпа на улицах тоже не прежняя. Им это всё поднадоело. Я вижу довольно высокий уровень, не скажу, агрессии или нетерпимости, но раздражение от этой ситуации. Люди хотят жить, а их заставляют бояться, заставляют воевать, заставляют сплачиваться вокруг давно нелюбимого вождя без какого-либо позитива.

Наверное, есть люди — такие патологические случаи, которые его страстно любят. Но тогда надо хотя бы понимать, за что. Бывает беспричинная страсть, но ее тоже надо как-то подогревать. Поэтому да, мы входим в очень жесткое время — время очень серьезной конфронтации, время, которое будет сопровождаться инцидентами вроде отравления Навального, а может быть, и похуже отравления Навального.

Что касается моего отношения к семье Навального и к нему самому, оно не менялось. Я к Навальному всегда относился с большим уважением, а сейчас еще и с восхищением. И Юле я желаю сил, конечно. И конечно, всё, что от нас зависит, мне кажется, надо делать для того, чтобы Навальный перестал быть жертвой беззакония. Чтобы это беззаконие — демонстративное, запугивающее, наглое, зловонное — прекратилась. Просто чтобы люди перестали на наших глазах топтать человеческое достоинство.

Им сейчас действительно — вот это важно понять — им сейчас действительно всё можно. Человек определяется только тем, какие силы теоретически, гипотетически способные его остановить. Их сейчас неспособен остановить никто. Ни мировое сообщество, у которого полно своих проблем, ни собственное население — население невооруженное, пассивное, долгое время прожившее в условиях халявы. Ему отмобилизовываться еще очень-очень долго. Очень многие люди еще только начинают понимать, что с ними можно сделать всё, что угодно.

Значит, это время определенной конфронтации, очень серьезной. Но проблема ведь в том, что, понимаете, такая ситуация создает, как говорит тот же Навальный, очень много точек напряжения. А может ли сейчас эта система себе позволить такое количество точек напряжения, умеет ли она на них адекватно реагировать, есть ли у нее адекватные идеологи, политологи, даже просто футурологи, которые гадают о будущем? Нет, таких людей сейчас нет. Поэтому, как всегда, видимо, они будут обваливать собственную конструкцию. А от нас уже зависит думать, что придет ей на смену…

Читайте полностью интервью



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире