09:02 , 12 ноября 2020

Илья Новиков: Убивать за карикатуры нельзя. И точка. И никакого «но»

Передача «Особое мнение»

Алексей Соломин: Мы были свидетелями жестоких террористических атак и снова возник вопрос, я если честно до конца не понимаю, правильное ли решение стоять на принципах и говорить, что люди вправе рисовать карикатуры на пророка. Потому что все, что не запрещено – то разрешено. Но фанатиков-то это не успокаивает и счастливее всех не делает вроде бы.

Илья Новиков, адвокат: А мы сейчас что делаем? Мы ищем какое-то решение, которое всех делает счастливыми?

А.Соломин: Я думаю, как вы к этому относитесь.

И.Новиков: Я отношусь очень просто. «Шарли Эбдо» правы. В том, что они считают, что карикатуры можно рисовать любые и какие угодно. Потому что свобода слова — более важная ценность и никакой закон, который может принять РФ или какая-нибудь другая замечательная страна, никакое толкование, которое может дать любой суд, — меня вот лично как человека, который много лет своей жизни посвятил общению с правом в разных формах, не убедит в том, что забота о чувствах верующих, которые могут обидеться на то, что кто-то высмеял, раскритиковал – это два любимых глагола сейчас: в Интернете раскритиковали и в Интернете высмеяли, что-то другое сделал. Оно не может быть поставлено поверх права, нашего права шутить. В том числе не смешно шутить.

Вот карикатуры «Шарли Эбдо» — о них можно сказать разные вещи, кроме того, что они смешные. Они, как правило, даже не забавные. Они такие естественно провокационные, то есть это рисуется с мыслью, что кого-то это всколыхнет. Но в то же время они принципиально, они про то, что это можно и нужно делать, даже если за это убивают. И я не знаю, как с этой позицией можно в принципе спорить. Да, можно быть фанатиком, можно говорить, что не трогайте нашего пророка, нашу религию, мы за это будем убивать. С этим ничего нельзя сделать. Если человек фанатик и готов за это убивать, — значит, он будет за это убивать. Единственное, что можно делать, то, что делает «Шарли Эбдо» — это говорить: а мы все равно будем продолжать. Это французская, я не знаю, как по-французски, точнее читал, но забыл, это фраза, которую много кто в истории Франции говорил: господа, будем продолжать. Маршал Фош, когда во время Первой мировой войны на заседании штаба сообщили, что в один день погибли сын и зять и как-то все его окружающие офицеры думали, что он сейчас прервет совещание и уйдет и будет переживать. Он сказал: господа, будем продолжать. Вот это французское «господа, будем продолжать» — оно в том, как себя ведет «Шарли Эбдо» и в том, что сейчас себя ведет Франция в целом и Макрон, и правительство. И парламент и так далее. Оно очень такое типичное. Очень характерное. Как я себе представляю французский национальный характер. И мне кажется, очень правильное. По-другому на эту ситуацию смотреть нельзя.

А.Соломин: Только позвольте уточнить. Вы сказали, что свобода слова – это большая ценность. Вы с чем сравниваете? Больше, чем отдельные жизни людей, которые страдают от этого?

И.Новиков: Нет. Жизни тоже. И жизнь, и свобода слова – ценности одного порядка. Право человека, чтобы государство защитило его чувства от того, что над ними кто-то посмеется – вот я это понимаю, вы, наверное, согласитесь, что это ценность более низкого порядка.

А.Соломин: Получается, что в результате защиты первой ценности – свободы слова…

И.Новиков: Помните серию «South Park», где анонсировали, что в мультике Гриффины появится Мухаммед? И в качестве единственной меры защиты от этого было предложено, чтобы все американские телезрители в тот момент, когда будет транслироваться серия мультика про Мухаммеда, чтобы они не то что выключили телевизор, а чтобы они засунули голову в землю. Чтобы правоверные мусульмане поверили в то, что они это не смотрели, осуждают и так далее. И вот эта вереница людей, выстроившаяся, засунувших голову в землю — это конечно тоже в этом смысле, наверное, «South Park». Хотя более забавный, чем «Шарли Эбдо». Но посыл тот же самый. Что вы не можете от фанатика защититься какой-то демонстрацией того, что вы не поддерживаете эти проявления. Или вы как-то осуждаете их и так далее.

Фанатики бывают разные. Есть фанатики, которых не остановит никакая ваша позиция просто потому, что он так себе считает. Вот он считает, что неверные оскорбили его святыню, значит, любой неверный за это должен отвечать. Или может отвечать. Это не способ реагировать на такие вещи.

Единственный способ реагировать на такие вещи возможный современного общества – это сказать: свобода слова важнее. Давайте спорить о том, в каких формах верующие могут себя защищать, может подавать в суд по этому поводу или не может. Но право говорить такие вещи и не быть за это убитым и в том числе, чтобы государственные люди типа Пескова не обсуждали эту ситуацию со словом «но». Вот когда звучит фраза от государственного человека: «Убивать за карикатуры, конечно нельзя, но…» — и дальше после этого «но» следует какое-то продолжение – но так же нельзя провоцировать, будоражить, нельзя оскорблять. Вот это само по себе очень плохо.

А.Соломин: Почему?

И.Новиков: Этого «но» быть не должно. Потому что фраза «нельзя убивать за карикатуры» — это законченная фраза. Стоит точка и никакого продолжения быть не может.

А.Соломин: Но это же идеалистический подход. А у Пескова реалистический.

И.Новиков: Нет, самый практический.

А.Соломин: Ему нужно, чтобы этих людей в церквях не резали.

И.Новиков: Ему нужно, Пескову, чтобы его и его начальника не обвинили в том, что они стоят на стороне этих провокаторов «Шарли Эбдо» и ничего не сказали против них. Поскольку трудно сказать что-то против человека, которого зарезали, в данном случае зарезали, если мы говорим про последние события, не сотрудника редакции, а учителя, который это комментировал. Если мы говорим про одну и ту же сюжетную линию. Но неважно. Вот чего больше всего боится Песков – то, что Рамзан Кадыров или какие-нибудь другие замечательные люди, Хабиб, как фамилия нашего бойца…

А.Соломин: Нурмагомедов.

И.Новиков: Да. Что они будут недовольны Песковым и его начальником в том, что они ничего не сказали против. А то, что это дико звучащая фраза, что нельзя убивать за карикатуры, но, однако – но, но… — это их меньше смущает. Никаким образом защитить людей не только тех, кто эти карикатуры рисует, печатает, не тех, кто обсуждает их в школе на уроках, а просто тех людей, которые будут потом гулять по бульвару в Ницце, в Москве и которых атакует фанатик просто потому, что он считает, что все неверные в данном случае мишень для него. Потому что эти неверные в целом как коллектив оскорбили его святыню. Никакого способа защититься от этого превентивно, как-то извинившись, сделав массу оговорок – нет. Просто нужно понимать, что убивать за карикатуры нельзя. И точка. И никакого «но» и никакого «однако», никакого «тоже». У нас же «Особое мнение», мое особое мнение такое. Другого у меня для вас нет.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире