10:29 , 30 октября 2020

Максим Шевченко: Я считаю это просто актом безумия больных людей

Передача «Особое мнение»

Евгений Бунтман: Можно ли уравнивать оскорбление чувств верующих и теракты? И то и другое, как считает Песков, абсолютно недопустимо.

Максим Шевченко, журналист: Я считаю, что это совершенно разные вещи. Я, во-первых, не считаю терактами то, что там случилось в Ницце и в этом месте, где этот сумасшедший отрезал голову.

Е.Бунтман: А что это?

М.Шевченко: Я считаю это просто актом безумия больных людей. Мне просто непонятно… Под любым терактом лежит какая-то политическая или еще какая идея. Непонятно, какие идеи кроме психопатии лежат здесь. В этих безумных поступках нет даже описанного в русской литературе желания проверить, тварь ли ты конченная, дрожащая или право имеешь. Здесь есть просто какое-то просто шизофреническое, дикое, страшное преступление.

И почему это надо распространять на целую культурную традицию, на огромное количество мусульман, живущих во Франции и являющихся французскими гражданами или ожидающими гражданство, мне непонятно.

Е.Бунтман: Ну, подождите, это преступление, называет вы его терактом или нет, оно совершено на религиозной почве.

М.Шевченко: Это ваша интерпретация. Что, преступление Раскольникова совершено на философской почве, что ли? Начитался Шопенгауэра – пошел старушку убил? Философию запретим после этого.

Е.Бунтман: Тот молодой человек, француз, этнический чеченец, который совершил первый теракт, он вполне себе объяснил, за что должны страдать эти – я перевожу с французского – «адские собаки».

М.Шевченко: Слушайте, ну это сумасшедший человек. Этот человек сумасшедший. Этому человеку требовался психиатр. И вина французского общества, этой школы, что они сразу не увидели в этом подростке психопатические реакции, которые привели его просто к паранойе. При чем тут ислам? Это просто больной умом человек, который совершил чудовищные, не имеющие никаких оправданий действия.

Я считаю, что оскорблять чувства верующих нехорошо, но в современном обществе мне вообще непонятно, честно говоря, каким образом карикатура на фигуру, которая является сакральной и в силу своей сакральности неспособна быть подвергнута никакому осмеянию в душе верующего человека…

А то, что там происходит за пределами веры, для меня как для верующего человека есть абсолютно важные принципиальные сакральные моменты, с которыми я соотношусь в диалоге моего «я» внутреннего. При этом к внешним разным факторам оскорбления моей веры, моей религии я отношусь как человек, идущий через лес, в которого обезьяны бросаются экскрементами и разными гадостями. Когда человек поднимает тоже какашки с земли и начинает бросать в обезьян, он уподобляется обезьянам.

Поэтому я считаю, что, несмотря на то, что это болезненно, наверное, для религиозного человека, даже наверняка, реагировать на карикатуры болезненно, на мой взгляд, не стоит. Потому что не переубедишь обезьяну в том, что она, кривляясь, изображает человека, являясь искаженным зеркалом человека зачастую. Потом, это зачастую происходит в нашем сознании.

Но это преступление не имеет ничего общего с религиозным каким-то актом или даже террористическим актом на религиозной основе. На мой взгляд, это просто больные люди, и один и другой, которые не имеют никакого отношения ни к каким религиозным традициям.

Е.Бунтман: Они считают себя верующими, он считают себя настоящими мусульманами. И многие считают их настоящими мусульманами. Многие мусульмане считают, что Макрон и другие французы их спровоцировали.

М.Шевченко: Во-первых, не надо говорить, что многие мусульмане так считают.

Е.Бунтман: Хорошо. Муфтий Чечни.

М.Шевченко: Так считают люди, которые заблуждаются, на мой взгляд. Нельзя спровоцировать человека на то, чтобы он пошел и отрезал голову своему учителю. Мне просто непонятно даже, что может служить провокацией для этого чудовищного поступка. Поэтому, я думаю, вы неправильно интерпретируете слова, в том числе, муфтия Чеченской республики.

Я думаю, что общий фон давления на мусульман, который осуществляется как бы в исламской умме Франции и который Макрон вполне сформулировал в своей речи, когда он говорил про гетто, про геттоизацию. Там, кстати, есть вещи абсолютно правильные с точки зрения современного общества. Но то, что там неправильно, так это желание вот этого вторжение в чужое сакральное человеческое пространство. Да, совершенно правильные вещи.

Я считаю, что недопустимо не отправлять детей в школы. Мы с этим сталкиваемся не только во Франции. Я с этим сталкиваюсь, допустим, общаясь и с цыганскими семьями в России, которые девочек с определенного возраста не отправляют в школу.

Е.Бунтман: Более того, есть и православные семьи, которые не отправляют.

М.Шевченко: Есть и православные. То есть это универсальная такая вещь, которая существует. Он это переводит только на ислам, что якобы это есть только у ислама.

Е.Бунтман: Но просто старообрядцы не отрезают головы. Они не отправляют детей в школу, но не отрезают голову.

М.Шевченко: Слушайте, головы очень любили отрезать французские офицеры в Алжире, Тунисе. Есть масса фотографий, как французские офицеры стоят с головами алжирцев и тунисцев и позируют. И это происходило в конце XIX века. А в XX веке французская военная разведка в Алжире во время войны… вы знаете, там акт был, по которому любой алжирец мог быть арестован, подвергнуть пыткам или убит даже не в случае доказательства его причастности к какому-то повстанческому террористическому движению, а просто подозрения. Просто со всех алжирцев были сняты все презумпции невиновности.

Поэтому не французам, как говорится, изображать из себя таких белых, невинных монашек в этом вопросе.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире