09:23 , 10 сентября 2020

Ева Меркачева: Ефремов нам сказал, что адвокат его подставил

Передача «Персонально ваш»

Алексей Соломин: Естественно, сейчас все говорят о Михаиле Ефремове, его первых днях, проведенных пока еще не в колонии, а в СИЗО. Много слухов по этому поводу ходит. Вот я сознательно не буду останавливаться на подробностях, что там у него в передачках и таких каких-то вещах бытовых, но несколько вопросов хочется прояснить. Во-первых, действительно ли он все-таки снова отказался от адвоката? Что там произошло с защитником Эльманом Пашаевым?

Ева Меркачева, журналист МК, член СПЧ при президенте РФ: Вы знаете, когда мы заходили в СИЗО, мы прямо на КПП встретили Пашаева. Он шел радостный, довольный, счастливый. Сам Ефремов при этом был в жутком расположении духа. Он был такой печальный, я бы сказала. И он нам сказал фразу такую, что адвокат его подставил. Вот это я прямо цитирую его дословно. Ему кажется, что подставил на эти самые 8 лет; адвокат говорил, будет по-другому, а оказалось все гораздо печальнее.

Как мы поняли, Ефремов, на самом деле, изучил практику по таким делам. И он рассчитывал на гораздо более мягкий срок наказания. И вообще, мне показалось, что у него некое такое спутанное сознание произошло. Потому что, с одной стороны, адвоката Пашаева рекомендовали какие-то уважаемые люди и за него была его супруга (а супруге он доверяет безмерно, как мы поняли), а с другой стороны, он понимал, он смотрел телевизор, он был в курсе тех обсуждений, которые велись, и общественного осуждения, порицания.

И поэтому, наверное, вот эти скачки какие-то его настроения, которые отражались в поведении – то признавал вину, то не признавал, то каялся, то, наоборот, как-то ерничал. Все это, наверное, связано вот с этим диссонансом. Произошло как раздвоение личности. Одну реальность формировал адвокат Пашаев. Это одна была реальность. Может быть, еще кто-то ему там подыгрывал. Совершенно другая реальность – это общественное мнение, это мы с вами, журналисты, которые обсуждали это, которые как-то думали. Ну и эксперты, которым тоже очень странным казалось поведение.

Я недавно была в колонии-поселении в Зеленограде, где сидят люди за подобные ДТП, совершенные в Москве и в Московской области. И там их большое количество. Сроки у них – от 3,5 лет до 5. И это колония-поселение, откуда можно выходить на выходные, где разрешается в отпуск. Даже есть случаи проживания недалеко от колонии в съемной квартире вместе с семьей.

А.Соломин: Больше на ссылку похоже, да?

Е.Меркачева: Ну да, что-то в этом духе. И при этом все они наблюдают, конечно же, за тем, что происходит. Они смотрят телевизор – это не возбраняется. Разумеется, они в курсе. Особенно те, как их называют, ДТПшники, которые сидят по таким же случаям, они удивлялись поведению Ефремова и его адвоката. Ведь по закону, – они это точно уже знают, и, собственно, юристы так и говорят, – если бы он сразу признал вину и пошел бы на досудебное соглашение, ему не могли бы дать больше 23 от минимального срока. Соответственно, это получается как раз те самые 3,5 года. И при этом режим – колония-поселение. А он сделал все для того, чтобы не попасть туда. Эту фразу нам даже сказал один из руководителей.

А.Соломин: То есть правильно я понимаю, когда Михаил Ефремов говорит, что адвокат его подставил, он имеет в виду, что стратегия защиты, которую избрал адвокат, оказалась неверной?

Е.Меркачева: Да. Ну мы это все видим. Это даже, мне кажется, очевидно ребенку. Потому что 8 лет колонии общего режима – это достаточно много. Но мы, конечно же, не берем сейчас во внимание, что сам Ефремов вел себя не очень достойным образом. По этому поводу много отдельно говорили. Мы просто думаем, что, возможно, и его поведение было вызвано тем, что он полагал, так надо. Может быть, ему внушали. Я повторюсь, у меня ощущение такое, что как раздвоение личности у него произошло. Он сейчас пытается собраться, пытается проанализировать и понять, что произошло. Он уже понял, что произошло, все очень плохо случилось, что и он, видимо, неправильно вел себя.

Но при этом, конечно же, в большей степени удивляет поведение защитника, а главное, результат не тот, который предсказывал защитник.

А.Соломин: Но я уже успел увидеть в срочных новостях где-то, что Эльман Пашаев опроверг это заявление о том, что тот отказался от адвоката. И я не очень понимаю, сейчас он в каком статусе. Вам известно об этом?

Е.Меркачева: Смотрите, я не знаю, как этот статус. Сам Ефремов считает, что договор они не продлевали на оказание адвокатских услуг. И по идее, он должен был закончиться. Видимо, он заканчивался в момент вынесения приговора. Он говорит: «Я ничего не подписывал больше». Но он не знает, подписывала ли его супруга. И он, вообще, ожидал, что придет другой адвокат. Они якобы все-таки с женой обсуждали. И там он даже назвал пару фамилий. И был действительно очень удивлен, когда пришел все тот же Пашаев и заявил, что он от супруги. То есть Ефремов вообще не понимает сам, что происходит. И он очень нас просил, чтобы с ним связалась каким-то образом супруга.

Но это можно сделать посредством «ФСИН-Письмо», электронная услуга. Обычно доходит очень быстро, потому что цензор быстро читает такое письмо электронное. И там же на этом бланке можно сзади ответ дать, и он тоже быстро этот ответ дойдет. Вот таким образом он, наверное, свяжется и будет хотя понимать, что вообще произошло.

А.Соломин: Еще одно уточнение. Опять же, если вам известно. Сначала, сразу после приговора были слова защиты о том, что защита не будет обжаловать приговор. Пашаев теперь говорит о том, что подал на обжалование приговора. Сам Ефремов, по вашему, может быть, ощущению или, может быть, вам известно, как настроен? Он собирается опротестовывать или уже смирился с тем, что ему дали 8 лет?

Е.Меркачева: Нет, конечно же, он хочет опротестовывать. Конечно же, он считает, что это очень много. Он сказал, что еще в зале суда написал заявление, в котором просил…своего рода жалоба на приговор. Он передал секретарю суда. Я уж не знаю, как это было, правильно оформлено или нет. Если это такая полноценная апелляционная жалоба… А он тоже сам до конца не знает. Поэтому и считает, что это составить должен грамотный адвокат.

Но, по его словам, Пашаев ему заявил, что он сделает это в последний день. То есть апелляцию подать можно в 10-дневный срок. И вот якобы Пашаев говорит, надо подать ее в последний день. А Ефремов говорит: «Разве это правильно? Я считаю, что это неверно». Пашаев его еще убедил, что если они пошлют в последний день письмом, то на почтамте зарегистрируют дату, и дата будет указываться, даже если сама жалоба придет позже. Разумеется, она в тот же день не будет доставлена в суд. Какой-то период требуется, для того чтобы забрали даже судебные исполнители этот документ.

В общем, какая-то опять получается засада. У меня такое ощущение, если будет вот так, как предполагает Ефремов, то, конечно, они просрочат все вот эти максимальные сроки 10-дневные, и тогда уже, конечно, никакой апелляции не будет.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире