09:39 , 06 августа 2020

Александр Баунов: Лукашенко в том же тупике, в котором оказался Путин перед 2024 годом

Передача «Особое мнение»

Татьяна Фельгенгауэр: Давайте поговорим о человеке, который лихо разбирался с коронавирусом – я имею в виду президента Лукашенко, у которого через несколько дней выборы, и не только у него, там, на удивление, есть еще несколько претендентов на эту должность. Вчерашнее его выступление было частично, кстати, посвящено и коронавирусу, и там он несколько изменил свою риторику, потому что ранее был ярым ковид-диссидентом, а теперь представился отважным борцом. Как у вас впечатление, если вы видели это выступление. И вообще, что сейчас из себя представляет Лукашенко?

Александр Баунов, журналист, главный редактор сайта Carnegie.ru: Александр Лукашенко — это, безусловно, стареющая диктатура, которая не может найти выход из тупика, в котором оказывается всякая стареющая диктатура. Это вопрос преемственности, вопрос передачи власти. Если бы он был королем, этот вопрос решался бы в соответствии с морганатическим законом, так или иначе. В Испании это называется морганатический закон, где-нибудь закон о престолонаследии, где-то еще какое-нибудь «Лествичное право». Но мы бы понимали, каким образом, на основании легитимности его власть перейдет к кому-то еще.

Сейчас он находится в том же тупике, в котором оказался Путин перед 2024 годом — непонятно, кому передать, не разрушив то государство, которое ты построил. Лукашенко четко ассоциирует ту белорусскую государственность, которая существует, с собой. И в каком-то смысле он прав. Потому что белорусская государственность уникальна.

Белорусская государственность была построена и долгое время держалась на консенсусе власти и народа в том, что нужно сохранить как можно больше черт советской Белоруссии. То есть, в каком-то смысле это эксклав Советского Союза среди республик, которые от Советского Союза ушли гораздо дальше, чем Белоруссия. И Россия ушла дальше, и Украина и даже Молдавия. Ну, какое-нибудь Приднестровье, — просто Приднестровье еще достаточно немощно экономически.

Вот это сочетание социализма и госкапитализма, сочетание слегка перекрашенных советских институтов, слегка переделанного советского герба в герб независимой Белоруссии, слегка переделанного советского флага. Все это поначалу большинством населения Белоруссии было воспринято очень хорошо. В отличие от украинской интеллигенции, или интеллигенции Грузии, Армении, белорусская интеллигенция не боролась за независимость, там не было лоббистов независимости, — независимость, в общем, упала на них случайно. Они не очень хотели, масса белорусских граждан не очень хотела независимости, не очень хотела капитализма, рынка, с ужасом смотрела на приватизацию в России, с ужасом смотрела на то, как беднеет и деиндустриализуется Украина и говорило: нет, а вот у нас пусть работают советские заводы. И вообще, пусть будет более или менее по-старому, просто без дефицита и очередей, рынок, нормальные западные товары, более или менее открытые границы.

Но получилась такая нэповская страна с малым бизнесом в частных руках, с крупным бизнесом в государственной собственности, с сильным советского типа первым секретарём республики, с абсолютно советского типа парламентом, судами и КГБ, которое даже не переименовали, несмотря на страх, которые наводило сочетание этих букв на другие республики. Вот это существовало.

Но со временем спрос на эту конструкцию истончился и исчезает на наших глазах. И Лукашенко в критическом положении. Конечно. Даже если он пройдет сейчас эти выборы, не очень понятно, кстати, как он это сделает без совершенно неприличной степени нарушения процедур, даже существующих у него самого. Непонятно, что будет дальше.

Т.Фельгенгауэр: То, что Лукашенко придумал с якобы бойцами якобы ЧВК «Вагнер», — я везде ставлю «якобы», потому что достоверно мы не знаем ничего. Это жест отчаяния? Что, неудачная импровизация?

А.Баунов: Безусловно, это жест отчаяния, причем и импровизация и при этом начало нового этапа в росийско-белорусских отношениях, которые опять же непонятно, чем для Лукашенко закончатся. То есть там периодически вскрывали всякие заговоры и находили всяких боевиков накануне каждых выборов и кого-то арестовывали по этому поводу. Так было в 14-м году, и так далее.

Но в этот раз это были российские боевики. И этого раньше не было. И о чем это говорит? О том, что недоверие, раздражение и, в общем, развод, который произошел в значительной степени в экономической сфере и в сфере финансов, в сфере нефти, перешел на прежде священную сферу сотрудничества силовиков и военного сотрудничества.

То есть, до этого было так: политический союз, военный союз и под ним какие-то нарастающие экономические всходы. Сейчас случилось, что военный союз развалился у нас на глазах. Потому что если у вас есть доверие между силовиками, прежде чем арестовывать силовиков, даже неофициальных типа «вагнеровцев» другого государства, замечу – дружественного государства, — вы попытаетесь вступить в контакт с силовиками этого дружественного государства ПО неофициальным каналам. Даже при не очень дружественных отношениях так делают спецслужбы иногда, прежде чем хватать и тащить в телевизор и в тюрьму.

То, что это произошло между дружественными государствами, по инициативе Лукашенко, означает, что Лукашенко, в общем, прекратил дружественные отношения и прекратил эту идиллию, разорвал эту сакральную прежде сферу сотрудничества между силовиками России и Белоруссии. Доверия между ними теперь не больше, чем между «Газпромом» и какими-нибудь белорусскими органами власти или белорусскими государственными компаниями.

Т.Фельгенгауэр: А ради чего разрывать-то?

А.Баунов: От того, что он в отчаянном положении, конечно. Перед выборами вышли два кандидата, даже три сильных кандидата. Всех трех он не допустил. Все три кандидата имели безусловно модернизационную программу. Но она не была антироссийской. Ни один из кандидатов, в отличие от предыдущих соперников Лукашенко, которых он тоже не допускал или частично декоративно допускал, не предлагали жесткий выбор между Россией и Европой: мы разорвем с дикой, немытой, тоталитарной, авторитарной Путинской Россией и уведем вас в светлый европейский дом, — не получилось реплики украинской оппозиции в Белоруссии.

Больше того, двое из этих трех кандидатов представители белорусского истэблишмента, это не маргиналы, не политические активисты. В любой авторитарной стране, к сожалению, так или иначе, профессиональные политические активисты со стороны оппозиции маргинализуются поневоле, оказываются, к сожалению, среди тех, кто не сможет сделать карьеру, и так далее.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире