09:27 , 06 августа 2020

Дмитрий Орешкин: Региональная политика Кремля: население должно быть испугано и послушно

Передача «Особое мнение»

Татьяна Фельгенгауэр: Давайте мы начнем, наверное, с Хабаровска, потому что там всё развивается и развивается очень интересно. Смотрите, во-первых, мне интересно, как сейчас пошли действовать сотрудники полиции. Нам говорят, что уже составлены сотни протоколов на участников акций в поддержку Фургала. Это заявление властей Хабаровского края. Значит ли это, что то, о чем мы вначале довольно активно говорили – что вот, протесту дают выразить себя, никого не задерживают, всё очень позитивно – всё как-то заканчивается и идет скорее по привычному для России пути?

Дмитрий Орешкин, политолог: Я согласен. Но на самом-то деле, мне кажется, это было предсказуемо. Потому что жанр уличного протеста тупиковый. Ты можешь выходить на улицу 2 недели, ты можешь выходить 3 недели, а на 5-й неделе ты вспомнишь, что тебе надо кормить детей, надо зарабатывать деньги.

Именно на это вертикаль власти и уповала: что раньше или позже протесты выдохнуться. А после этого появляется г-н Мишустин с мешком пряников – немножко задобрить. Не слишком богато задобрить, потому что иначе всем остальным регионам покажется завидно. Они решат: видите, в Хабаровске побузили и получили какую-то федеральную программу поддержки. Или какие-то федеральные программы не специально поддержки, но которые позволяют получить из центра денежки. Значит, слишком много денежек давать нельзя. Но дадут. Немного.

Т.Фельгенгауэр: Баловать не будем.

Д.Орешкин: Нет, баловать не будем. Надеяться на это оснований нет. А вот после этого начнут душить. Конечно, они уже вычислили всех участников. Конечно, они знают, кто это всё организовывал. Собственно говоря, обычная советская двухходовка: дать народу небольшую, скажем так, соску-пустышку, чтобы не слишком громко плакал, а местные элиты наказать, заменить, заставить быть более лояльными.

Мне кажется, на этом построена вертикаль. Собственно говоря, какого другого развития событий можно было ожидать, если ты, конечно, не профессиональный сказочник, который говорит, что из искры возгорится пламя?

Т.Фельгенгауэр: А что за пряники да плюшки от Мишустина? Что-то я пока никаких пряников да плюшек не видела. Может быть, упустила. Более того, читала, что в своей поездке на Дальний Восток премьер-министр, в общем-то, как-то особо не собирается уделять внимание именно Хабаровску.

Д.Орешкин: Это называется публичная политика, а есть политика непубличная. 1-2-3 миллиарда рублей (что не очень много) в качестве развития каких-нибудь федеральных программ – по развитию транспорта, по развитию экологии, по развитию демографии, еще чего-нибудь – Хабаровску подбросят.

Собственно говоря, именно с этим туда и приехал г-н Дегтярев. Если бы ему ничего не обещали, а просто бросили туда, это было бы всё равно что бросить человека в печку: сгорит – и слава богу. Просто туда надо бросать еще кого-то, на это место.

Т.Фельгенгауэр: Нет, подождите, обещание Михаилу Дегтяреву и обещание Хабаровску и вообще Хабаровскому краю – это всё-таки две параллельные истории, которые никаким образом не пересекаются. Потому что Дегтярев – это история про ЛДПР, а Хабаровск – это регион, который уже больше 3 недель, уже почти месяц каждый день выходит протестовать.

Д.Орешкин: Ну и что? Да, Хабаровск протестует. Да, людей оскорбили. Но вся территориальная и региональная политика Кремля заключается в том, что население должно быть испугано и послушно.

Смотрите, это же очень просто. Вот есть чаши весов. На одной чаше весов мнение населения, народа, избирателей, которые, во-первых, избрали г-на Фургала, а во-вторых, массово поддерживают его на протяжении целого месяца. То есть можно сказать, что значительная часть, а может быть, большинство населения Хабаровского края губернатора Фургала поддерживают и ему доверяют. А отстраняют его от власти с формулировкой «за утрату доверия» кого? Президента!

Значит, чье доверие стоит дороже в рамках российской системы приоритетов? Доверие местного населения или доверие Владимира Владимировича Путина? Вопрос риторический, потому что Фургал в тюрьме. Значит, он утратил доверие президента. А то, что население испытывает к нему доверие — это личное дело населения.

К населению наша власть испытывает глубокое органичное презрение – естественно, не демонстрируя его явно. Но она уверена, что людей можно развести на мякине, рассказать им про подъем с колен и, чтобы это было не совсем уж голословно, подбросить небольшое количество этих самых пряников. Вы думаете, что совсем нет пряников?

Т.Фельгенгауэр: Просто полицейские протоколы и отдельные задержания и аресты на административные сутки начались раньше пряников. Понимаете, акцент сместился.

Д.Орешкин: Когда в 30-е годы в стране был голод и миллионы людей просто умирали от голода, в городе Иванове начались протесты. Вертикальная власть действовала ровно так: сначала убрали недостаточно лояльные местные элиты – их, понятное дело, репрессировали. А потом в город поехал товарищ Каганович, с одной стороны, с карательной бригадой, а с другой стороны, за ним следовал состав с харчами. На всю Россию таких составов не напасешься, но там, где прорвало, чтобы снять остроту, подбросили какое-то количество еды, муки… Но одновременно зачинщиков протеста, естественно, репрессировали.

То же самое было в странах «народной демократии» после войны, когда из голодающей советской провинции выкачивали хлеб для того, чтобы накормить социалистические государства Венгрии, Польши, Чехии, где люди еще не привыкли жить при социализме. Одновременно завинчивая гайки и усиливая репрессивный режим.

Одно другому совершенно не мешает. Кого-то надо задобрить, чтобы пошел и смирился, а того, кто слишком громко кричит и понимает, куда идет история, надо наказать и изъять из этого контекста – пинцетиком или совковой лопатой. Тут зависит…

Т.Фельгенгауэр: Саперной лопаткой, по старой памяти.

Д.Орешкин: Саперная маленькая точка, а у нас же люди масштабные. Значит, соответственно, совковой. Зачеркнул и выбросил. Так что я думаю, что это очень красноречивая история, очень печальная история, которая говорит о том, что люди уже если не совсем разочаровались, то начинают разочаровываться в путинской сказке.

Но это не значит, что завтра эта сказка перестанет функционировать. Нет, у нее есть очень серьезный политический ресурс для того, чтобы выжить. И можно так дальше жить, и страна будет так дальше жить, постепенно деградируя и опускаясь до уровня какой-то глобальный обочины.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире