06:43 , 31 июля 2020

Дмитрий Быков: Оппозиционность в России – вроде заболевания, которое осложняет течение других болезней

Программа «Один».

Дмитрий Быков: Мировоззрение вообще в России полезно иметь в силу того же русского климата, потому что хотя бы для того, чтобы спустить ноги с кровати русской зимой, нужно иметь довольно сильную мотивировку, мотивацию внутреннюю. Для того чтобы в России жить, не уезжая, что-то делать, продолжать надеяться, нужно быть заряженным либо страшной энергией тщеславия, либо обладать страшной картиной мира, в которой ты зачем-нибудь нужен. То, что в России сегодня практически нет хорошей литературы (или, если она есть, то она, в общем, маргинализована), – это следствие того, что люди в массе своей мировоззрения не имеют. Скомпрометированы слишком многие модели истории – марксистская, скажем, – слишком многие модели поведения (социальный активизм, например). Как вот можно в самом деле заниматься каким-то социальным активизмом, когда абсолютно все люди, что-либо делающие в общественной повестке, скомпрометированы, на них вывалены тонны грязи? Потому что они находятся под прицелом, бросят они окурок мимо урны – это становится объектом общественного обсуждения и темой напряженных телевизионных дискуссий. Да и вообще им нелегко, понимаете?

Оппозиционность сегодня в России – это вроде такого заболевания, которое осложняет течение всех других болезней. Вот говорят, что у диабетика трудно заживают раны. Точно так же у оппозиционера в России: то, что для любого другого человека было бы нормой, для него становится фатальным заболеванием, ведущим к репутационной смерти, к гражданской казни. Ему скажут: «А ты не…» (допустим, не разводись, не влюбляйся, не бросай окурок мимо урны – иными словами, не живи). Все, что является доблестью патриота, для оппозиционера в полном соответствии с таким перевернутым кодексом является приговором.

Поэтому мировоззрения сегодня цельного – ни ортодоксального, ни оппозиционного – нет. Есть какие-то хаотические попытки (как правило, очень неудачные) выстроить себе систему ценностей (как правило, эта система ценностей ужасно вторична). И есть несколько писателей, из которых теоретически могло бы что-то получиться. Но не получится, потому что плюс к таланту писать (а он у них тоже, к слову, весьма посредственный) нужно еще и уметь думать. А я практически не знаю сегодня человека со своей картиной мира. Есть своя идея – я уже упоминал об этом – идея у Александра Мелихова, но тут, наоборот, случай, когда эта идея до такой степени пронзает насквозь все его сочинения (эта идея прекрасных грех, высоких аристократических традиций, и так далее; дать человечеству коллективную грезу), что она часто иссушивает и губит на корню его замыслы вознесшейся мощью.

Мировоззрение – это все-таки способ жизни, а не сама жизнь, это все-таки способ, одна из красок на палитре. Это тот же случай, что и у Маршака: «Мы с вами книги детские читали, пробитые насквозь гвоздем морали». Вот это то самое. Мне не хватает в большинстве современных людей дерзновения иметь элементарную, даже свою картину России, русской истории. Все будет или русофобия, или кощунство, или разжигание. Вот пытается мыслить Гасан Гусейнов, а ему все шьют и шью разнообразные проклятия и оправдания то терроризма, то, опять-таки, русофобии. И он не один такой. Идет систематическое, прицельное разрушение русской философии, русской гуманитарной науки, даже русской лингвистики, потому что надо восхищаться, а люди изучают, – ну что такое?

Читать эфир полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире