09:39 , 15 июля 2020

Владимир Пастухов: Главное, что показали хабаровчане

Передача «Особое мнение»

Маша Майерс: Вас спрашивают, нужна ли Москва Хабаровску? Мне кажется, этот вопрос в некотором смысле отражает первую часть нашей программы.

Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London: Хороший вопрос, честно говоря, в яблочко. Потому что ведь у того, что происходит в Хабаровске, очень много слоев. Есть комичные, есть трагичные, но самое главное, что всплывает странным образом колониальная основа нашей государственности. То есть при росте напряженности, при падении авторитета центральной власти регионы начинают вспоминать, что они являются не более как колониями Москвы, а вовсе никакими не субъектами никакой не Федерации. И это очень опасно. Потому что за что боролись, на то и напоролись.

То есть многим очень людям кажется, что они весьма умны и смелы, возвращая Россию из ее постсоветского наследия федеративного к замечательной чистой империи, а еще лучше даже в доимперские московские времена. Очень многим кажется, что вообще весь этот федерализм – это было что-то наносное, придуманное, навязанное России, которое ей совершенно несвойственно. Поэтому нужно нормальное центральное управление – генерал-губернаторы лучше всего, а не губернаторы, возможность их менять, жесткая рука. И, мол, народу это нравится.

Но тот, кто так думает, он все время забывает о том, что откуда-то идея этой федерации, она возникла. И она возникла не на пустом месте. Она возникла, когда эта страна забурлила и пошла пузырями, и стала разваливаться на части. И для того, чтобы не допустить ее развала тогда на части, пришлось ей предложить морковку, такую большую, красивую морковку, которую по тем временам все согласились съесть. И этой морковкой называлась федерация. То есть возникновение вообще Российской Федерации в 20-е годы прошлого столетия, оно не от хорошей жизни было. Оно было ответом на глубочайший кризис, который грозил тогда полным распадом страны. Другой вопрос, что потом рука, которая держала эту морковку, она ею подергала, подергала и оказалось, что это уже не морковка, а муляж морковку, который показывают в классе ученикам. Ее положили на полку. И всё вошло в свою обычную колею.

Вот сейчас многим кажется, что от всего этого надо избавиться, но в реальности по мере роста кризисных явлений в России они будут на опережение приобретать именно региональный характер, региональный срез.

Вот если у нас, условно говоря, температура кризиса будет повышаться на один градус, то степень роста самосознания регионов и центробежных сил будет повышаться на 10 градусов – вот такую корреляцию я предвижу. То есть кризис будет… Россия у нас должна была прирастать Сибирью, а кризис у нас будет прирастать недовольством в Сибири, условно говоря, в широком смысле этого слова.

И это единственное, кстати, чем мне Хабаровск принципиально интересен. Не тем, что там вышли люди за губернатора. Я не знаю, хороший этот губернатор, плохой губернатор. Мы не можем ничего сказать о его прошлом, потому что если оно настолько ужасно, как нам это сейчас рассказывают, то возникает вопрос, что же делал этот человек, находясь фактически во властных структурах с 2005 года? Где были все эти замечательные следователи, милиционеры, эфэсбэшники? Да их же всех надо в первую очередь уволить за их полную профнепригодность.

Вопрос в том, что народу это безразлично оказалось. И я сейчас приведу такой странный пример. В конце 80-х, когда я был аспирантом Киевского государственного университета, руководство университета допустило непростительную ошибку, допустив меня для работы в спецхран. Это стоило мне того, что я диссертацию писал на несколько лет дольше, чем планировал, поскольку я не мог оторваться от этого. Козла пустили в огород.

М.Майерс: Так, любопытно.

В.Пастухов: И, в том числе, я перечитывал всё, до чего я могу дотянуться. В том числе, это были отчеты комиссара Временного правительства о борьбе с Троцким, с большевиками на фронтах в период между Февральской и Октябрьской революциями, когда шло активное перетягивание каната армии между Временным правительством и большевиками.

И вот попался мне такой любопытный протокол собрания в одной из дивизий. Очень скрупулезно все занесено туда. И туда приехал выступать Троцкий. И выходит представитель штаба. Это солдатские собрания. И он говорит: «Вы кого слушаете? Солдаты, русские мужики, кого вы слушаете? Перед вами же еврей». Там, наверное, было грубее и менее политкорректно сказано, но я не хочу провоцировать движение какое-нибудь «Наши жизни ценны» на территории России. Толпа молчит. Он опять напирает: «Смотрите, кто вас зовет-то».
И тогда выходит представитель солдатского комитета и говорит: «Слушай, полковник, изыди! Он, конечно, еврей, и мы это видим. Но он наш еврей». Понимаете, тогда еще не было Самосы и не было Рузвельта.

Так вот то, что я увидел в Хабаровске… я уж не знаю, кто там Сергей Фургал, но в глазах хабаровчан он – их Фургал. И это главное, что они показали. И, я думаю, что это то, что теперь будет встречаться повсеместно.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире