09:32 , 04 июня 2020

Елизавета Осетинская: О протестах в США

Передача «Персонально ваш»

Алексей Соломин: Я обещал начать беседу про США — уже, скорее всего, про протесты. Многие наши слушатели и в принципе российская общественность, конечно, узнает о событиях там через призму российских СМИ. И если посмотреть на разные российские СМИ, у них немного разные акценты на то, что там всё-таки происходит. Одни обращают внимание на беспорядки и вандализм. Другие обращают внимание на жестокие действия полиции, в том числе в отношении СМИ. А если залезть в инстаграм — например, в моей ленте очень много иностранцев. Они обращают внимание исключительно и только на права чернокожих, полностью посвящают себя этой проблеме. А вы на что обращаете ваше внимание в происходящем там?

Елизавета Осетинская, основатель проектов The Bell и «Русские норм!»: Вы знаете, во-первых, я связалась со своей landlady — у меня же там есть жилье и вся какая-то инфраструктура. Просто так получилось, что я переживаю карантин в Москве. Я приехала и застряла. А вообще обычно я езжу туда-сюда. То есть я даже не могу сказать, где я провожу 50% времени. Подсчет идет буквально по дням. Просто жизнь очень сильно поменялось с этим covid.

Я обращаю внимание на то, что это абсолютно беспрецедентная история. То есть я вчера слышала в вашем эфире Екатерину Шульман, которая сказала, что, в принципе, у американцев такая национальная традиция — периодически устраивать какие-то погромы. Но я хочу сказать, что, может быть, действительно, в Америке более яростно выражают свое мнение.

Безусловно, Америка — это страна, в которой огромное количество оружия. Но такого, что творится сейчас, например, в Калифорнии, которая непосредственно не является точкой проблемы. Там тоже есть проблема — проблема, на мой взгляд, большого социального неравенства. Но такого, чтобы там в Окленде просто ходили и что-то громили, всё там разрисовывали, и на самом деле было неспокойно — такого я что-то в воспоминаниях не припомню. То есть не то чтобы это событие, которое люди регулярно вспоминали и говорили: «А помнишь, в 2013, когда у нас опять побили витрины и сожгли пару машин, помнишь, мы там с тобой в баре сидели?». Вот такого нет. Я обращаю внимание на то, что это, во-первых, из ряда вон выходящее событие.

А.Соломин: Повсеместное? И в демократических, и в республиканских штатах?

Е.Осетинская: Да. Во-вторых, я считаю, что у этого события, конечно, есть серьезные, глубинные причины. А именно, самое серьезное — это обострившееся социальное неравенство, неравенство возможностей и, видимо, отсутствие достаточного количества социальных лифтов, которое отчасти и привело, по сути, к избранию Трампа. Просто это ничего не решило, как с самого начала было очевидно одним, а другим стало понятно сейчас.

И третье — мне кажется, очень важно, что это, конечно, последствия ограничений и covid. Потому что на пружину, которая и так была достаточно зажата, сверху еще упала бетонная плита. И в тот момент, когда эту бетонную плиту немножко раскрошили, и она дала трещину — какие-то ограничения стали же сниматься, и люди поняли, что всё, больше так не могут, и выстрелили обратно.

Причем, как вы понимаете, ведь страдают от кризиса не наиболее обеспеченные и защищенные. Это всё на самом деле интернациональная штука. Страдают-то самые незащищенные. И вот эти 1200 долларов по американским меркам… То есть когда мы сравниваем с Россией, по 1200 долларов — это по 70-80 тыс. рублей, это норм. То есть, это, может быть, получается и 2 зарплаты, где-то 2 дохода в семью. А если мы переводим это на Америку, то это тьфу. Это вообще слону дробина, абсолютно. То есть на эти деньги ты никуда не уедешь, нигде не проживешь, ничего не снимешь. Ну, снимешь на 1 месяц комнату — и дальше?

Поэтому я думаю, что это в значительной степени усиленная реакция на ограничения, связанные с covid. И некое отчаяние, сформировавшееся внутри общества по поводу того, что происходит. Потому что когда ты ничего не можешь сделать, у тебя начинается истерика по любому поводу.

А.Соломин: Но смотрите, она же имеет определенные формы, определенные символы. То есть это всё равно протест. Вы, наверное, видели черные квадраты в инстаграме, лозунги «Жизни чернокожих имеют значения». Ну, это такой вольный перевод, очень тупой, конечно.

Е.Осетинская: «Black lives matter» — это движение, которое на самом деле есть абсолютно везде. Кстати, я хочу сказать: не будем забывать, что движение «Черные пантеры», которое отчасти поддерживал Советский Союз, вообще говоря, зародилось в Калифорнии. Есть даже целый музей (я в нем была) этой Black Panthers.

А.Соломин: Я имею в виду, что он стал только формой, только символом этого социального протеста.

Е.Осетинская: Просто я думаю, что ограничения только усилили социальный протест. А так противоречия в обществе есть. Потому что если мы просто посмотрим статистику, как афроамериканское население представлено в различных сферах, какие социальные лифты доступны и как распределены доходы, мы, конечно, увидим, что это такой замкнутый круг неразрешенных социальных проблем.

И это, вообще говоря, мне кажется, хороший урок всем — посмотреть, что бывает, когда социальные проблемы годами не решаются, и люди находятся в этом сдавленном положении. И никто не предлагает им ни выход, ни руку помощи. А уже в тот момент, когда что-то предлагается в виде 1200 долларов, уже никто не обращает на это внимание. Всё равно идут раскачивать машины и бить витрины.

Вообще говоря, в сегодняшней истории — там разные данные. Там я видела 11 погибших по качественным СМИ и до 20 по разным СМИ. Вообще говоря, вы вспомните, что в России в 1991 году вообще исчезла одна строна и появилась другая — 3 человека погибло. Вообще говоря, 11 человек в стране просто так погибших в ходе столкновений — это много.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире