12:39 , 26 марта 2020

Владимир Рыжков: Самое важное в обращении Путина – интонация тревоги

Передача «Особое мнение»

Алексей Нарышкин: С обращением Владимир Путин выступил сейчас – успокоил вас?

Владимир Рыжков, политик: По горячим следам анализируем. Я внимательно слушал в прямо эфире и много чего можно сказать, но на первое место я бы поставил тональность.

А.Нарышкин: А она какая?

В.Рыжков: Тревожная.

А.Нарышкин: Мускул какой-то дрожал?

В.Рыжков: Нет, вы текст посмотрите. «Мы не можем отгородиться от угрозы» — угроза, «Рядом с нашими границами находятся государства, серьезно пораженные, и мы их заблокировать не можем» — я цитирую президента. «Крайне важно предотвратить угрозу быстрого распространения болезни» — это очень тревожно звучит. Он не назвал дальше Италию, Испанию, но сказал, что то, что сегодня происходит во многих западных странах и за океаном «может стать нашим ближайшим будущим» — от президента слова «ближайшее будущее» означает, что речь идет о днях и неделях, «быть дома», «проявить ответственность».

То есть, я бы сказал, что многие ожидали от Путина, что он будет говорить, что все под контролем. У нас всего 600 случаев, все готово с запасом. Но на самом деле интонация была – ну, мне показалось, что достаточно тревожная.

А.Нарышкин: Может быть, вам так хочется?

В.Рыжков: Я не первый день в политике. Я много слышал разных текстов от наших больших начальников. Но я опираюсь на свой жизненный опыт – я это воспринял как достаточно тревожное обращение. И все, что говорилось уже содержательного — общий посыл, что ситуация опасная. Фактически Путин присоединился к мнению Собянина, на которое очень многие вчера обратили внимание, когда Собянин в Коммунарке сказал, что реальную картину мы не знаем и что картина гораздо хуже, чем то, что мы знаем.

И Путин принял эту позицию. То есть, он принял, что ситуация достаточно плохая, очень рискованная. Когда выступает президент понятно, что текст тщательно готовится, что это не как «Особое мнение» на «Эхе», при всем уважении. Там выверяется каждое слово.

Когда президент дважды или трижды повторяет одну и ту же мысль, что наша задача «предотвратить быстрое распространение» — это означает признание, что распространение идет, что оно уже достаточно серьёзное. И главная задача – предотвратить быстрое распространение.

И те меры, которые когда он в субботу объявил длинные выходные — фактически это 9 нерабочих дней – это как раз попытка. Сейчас в мире обсуждаются разные модели: жёсткий карантин как в Италии, или почти жесткий как сейчас Джонсон ввел в Великобритании, очень жесткий карантин как в Индии, где все видели, как полицейские бьют палками тех, кто оказывается на улице.

У нас пока не введен жёсткий карантин, у нас мягкие ограничительные меры, но они достаточно масштабные и это показывает, что обеспокоенность президента и высшего руководства страны очень высокая. То есть, самое важное в этом обращении – интонация. Интонация тревоги.

И исходя из этой интонации тревоги все объявленные меры: длинные выходные, перенос голосования по Конституции. Причем, многие ожидали, что он дату назовет – вы видели предположения, 12 июня или сентябрь. Но он даже на это не пошел, сказал, что просто откладываем, а дату будем смотреть по ситуации с эпидемией и по рекомендациям специалистов.

Поэтому давайте отметим первое — тональность не успокаивающая, наоборот, тональность — не назову ее алармистской, но она тревожная.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире