22:45 , 21 февраля 2020

Дмитрий Быков: Колесников имитировал такого туповатого пропагандиста, экал и мекал, измывался

Фрагмент передачи «Один» с писателем Дмитрием Быковым

Дмитрий Быков, журналист, писатель: Начнем, пожалуй, с медийных событий, со свежего повода. Я говорю, конечно, об интервью Колесникова Дудю, об интервью Путина Ванденко в ТАССе и, соответственно, о таком хайпе и кипеше вокруг этих разговоров. Дело в том, что вообще сейчас в России видеоинтервью стало основным жанром. Это, в общем, отчасти понятно, потому что интервью письменное (я об этом писал еще лет десять назад) потеряло всякий смысл: люди перестали визировать то, что они говорят, не разрешают печатать даже то, что говорили под диктофон, смысл выхолащивается. Любая беседа оборачивается либо в набор банальностей, либо в свидетельство лояльности, либо в передачу кому-то каких-то мессиджей. И, в общем, письменное интервью стало бессмысленным жанром. А вот видеоинтервью, где человек ничего не может соврать, ничего не может задним числом изменить, – это перспективной довольно жанр. И знаете, почему это еще происходит? Потому что, что называется, узок круг. Чрезвычайно мало осталось в России публичных людей: часть из них уехала, часть из них перестала быть медийной, потому что она запрещена, а остался какой-то ничтожный процент, который постоянно берет интервью друг у друга. Дудь у Колесникова, Колесников у Путина. Осталось дождаться только путинского личного подкаста, где он берет интервью у Дудя. Вряд ли это будет наоборот, и тогда, в общем, круг триумфально замкнется.

Узость этой публичной сферы, переговоренность основных вещей – это приводит к ощущению такому… не скажу бедности, но это приводит к появлению множества мелочных придирок, когда вместо обсуждения каких-никаких содержательных моментов люди начинают обсуждать манеру, внешность, штаны. Вот, честно говоря, меня довольно сильно удивили обсуждения внешности и штанов Колесникова, которые исходят от людей, чья внешность (про штаны не знаю) довольно уязвима. И вообще разговаривать о том, как должен выглядеть мужчина за пятьдесят, – это такая пошлость, как мне кажется. Хотя я не люблю слово «пошлость» – это, как писала уже упомянутая мной Елена Иваницкая, средство манипуляции, но тем не менее это действительно уход от разговора и переход на личности, что мне кажется порядочной ерундой. Кстати, что меня порадовало в обсуждении моих ютубовских разговоров (сейчас мы начали выкладывать беседы с Ефремовым, на подходе разговор с Кончаловским) – это как раз заинтересованность большей части аудитории в обсуждаемом предмете. Это довольно занятно. Видимо, потому что все, что люди могут сказать о моей внешности, они уже высказали здесь.

Если говорить по существу, то мне совершенно непонятно (это такой парадокс) абсолютное раболепие одних и тех же людей, когда они обсуждают разговор Путина с ТАССом и довольно дерзко хамят Колесникову, который на мой взгляд в этом интервью как раз троллил и троллил довольно остроумно. Он имитировал такого туповатого пропагандиста, экал и мекал, измывался. Знаете, надо же совсем не знать Колесникова, чтобы предполагать в нем искренность этой манеры. Из всех комментаторов один журналист Сергей Ерженков резонно предположил, что это такое продолжение колесниковского стиля другими средствами. Ведь колесниковская стилистика в путинских его репортажах тоже, прямо сказать, откровенно придурковатая, издевательская. «Владимир Путин сказал то-то. Вероятно, он имел в виду то-то». И дальше повторит дословно, что сказал Путин. Это такая имитация путинского стиля, стиля глубокомыслия при отсутствии мыслей, сенсационности при отсутствии новостей. В общем, мы уже по дну скребем, потому что личность явно неглубока. Она трагична по-своему, но она совершенно неглубока, это плоское явление.

И мне кажется, что поведение Колесникова в этом разговоре вполне совпадало с его стилистикой в прессе и с его несколько издевательским вогнуто-недоуменным выражением лица, каким он обычно отвечает на вопросы коллег. Зная Колесникова не первый год и считая его честно совершенно, наверное, журналистом номер один сегодня (по крайней мере, в смысле той пользы гигантской, которую он приносит, всячески десакрализуя власть), я категорически не согласен с людьми, которые не умеют и десятой доли того, что делает он, и при этом обвиняют его в притворном шутовстве. Я понимаю, что такое – защищать сегодня коллег. Тут же посыплются, наверное, упреки в корысти. Я, слава богу, от Колесникова не завишу ни в чем. Не будет он меня печатать в «Русском пионере», ну и ничего. Мне как-то есть где написать эссе.

Читать эфир полностью



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире