09:32 , 10 января 2020

Андрей Кураев: У нас складывается уже какой-то потомственный олигархизм

Передача «Особое мнение»

Ольга Бычкова: Вы в одном из своих постов в фейсбуке написали отдельный текст про обращение патриарха и написали в том числе, что он, по вашему мнению причисляет себя к группе олигархов и смотрит на мир их глазками. Это что значит?

Андрей Кураев, дьякон: Обычный марксистский классовый анализ. Совершенно очевидно.
Дело в том, что когда некий пропагандист начинает очень громко кричать про свою независимость, сразу возникает вопрос, что называется: на кого вы работаете. И если независимость реально есть, то зачем о ней так громко кричать. Обычно когда у человека все нормально, он не кричит, что я здоров и так далее. У меня все хорошо.

О.Бычкова: Потому что это очевидно.

А.Кураев: Да, и мы с советских времен привыкли, в конце концов, все мы любим журнал «Северная Корея сегодня», где очень много иллюстраций о том, что это самый свободный народ, самая независимая страна и прочее. Геополитический лидер.

Ну так же и здесь. Все эти заявления о том, что наша церковь независимая в устах нашего патриарха, сразу ставит вопрос: а в чем. И от кого. С точки зрения элементарной философской, социологической, культурологической, психологической мы все зависим друг от друга и конечно мы все зависим от нашего прошлого, от нашего воспитания, нашей школы, которую мы прошли или не окончили. От нашего окружения, воспитания и в том числе от наших социальных связей. С кем мы сейчас общаемся. И у нас есть масса официальных и не официальных обязательств друг перед другом.

О.Бычкова: Все мы, так или иначе, зависим друг от друга. Речь идет о зависимости церкви от государства или независимости.

А.Кураев: Поскольку никто из нас не имеет связей, обязательств со всем человечеством…

О.Бычкова: Слава богу.

А.Кураев: Кроме альтиста Данилова в известном романе 80-х годов, поэтому уже давно обращено внимание на то, что человек зависит от своего близкого окружения. И поэтому хочешь понять человека – узнай, в каком университете он учился, из какой он семьи, круг его ближайших связей. Его телефонная книжка. Членом каких клубов, в том числе спортивных он является. Дальше, может быть, в какой партии состоит. С кем вообще дружит. Кто может ему позвонить на прямой телефон. Для кого он снимет трубку, а для кого нет, грубо говоря.

О.Бычкова: И кому он может позвонить.

А.Кураев: И кому он может позвонить в таком же режиме. И тут выяснится, что какой-то обычный и прихожанин, и священник и даже епископ до патриарха дозвониться никак не имеет шансов. И какой-нибудь бизнесмен средней руки тоже не имеет никаких шансов. Не говоря уже о мелком торговце, хозяине бензоколонки одной единственной. То есть это интересный вопрос – сколько миллиардов нужно иметь на каких счетах, чтобы иметь возможность поговорить с патриархом. Или сколько звезд…

О.Бычкова: А зачем говорить с патриархом.

А.Кураев: Дело в том, что патриарх сам себя отождествляет с церковью. Поэтому в его устах фраза «церковь свободна» – это означает, что я свободен. А вот тут я и спрашиваю, если он действительно свободен, то отсюда вывод. Значит, он претендует, то есть заявляет, что он ответственен за свои слова и за свое молчание. За все свои деяния и не деяния. И тогда я ставлю вопрос. То есть он уже не может, как советский патриарх сказать: я бы хотел и мог бы сказать, но мне не велят. То есть он уже на тюремщиков сослаться не может. Ты свободен – хорошо, я тебе верю, ты мой патриарх. Ты свободен – прекрасно. Тогда возникает вопрос: почему наш патриарх не замечает проблем огромного количества людей в стране. Почему он все время озвучивает точку зрения власти, а власть у нас весьма своеобразная. Олигархическая в России. Довольно неприличный я считаю коэффициент расслоения между богатыми и бедными. Между безобразиями олигархов, которым довольно по странным мотивам в странных обстоятельствах достались их миллиарды в 90-е годы и так далее. Как-то патриарх промолчал про пенсионную реформу.

О.Бычкова: Простите меня, пожалуйста. Но те, которым их миллиарды достались в 90-е годы, они уже далеко не в первых рядах в своей социальной группе. А главные олигархи у нас те, кому все досталось в 2000 годы посредством связей с государством. Это другая история, понимаете.

А.Кураев: Это не делает эту историю более этически приглядной.

О.Бычкова: Не делает, да. Но просто это такое уточнение.

А.Кураев: У нас складывается на глазах уже, благо, что у нас несменяемый президент, у нас по сути уже какой-то потомственный олигархизм. То есть когда и на госслужбе вдруг мелькают давно знакомые фамилии типа младших Сечиных или Чаек. Чайки летают. По пешеходным зонам, как сегодня выяснилось тоже очень любят летать на своих машинах. И прочее. И вот эта проблема, что патриарх не использует свои возможности для защиты тех, кто беззащитен. Идет ли речь об условиях жизни, в том числе экологических и мусорных тематик, или о лекарствах, которые вдруг оказываются недоступны. Увеличение пенсионного фонда и много чего другого. В целом мы понимаем тренды последних лет: люди — это вторая нефть. Значит, выдавливать из людей.

В принципе это политика товарища Сталина, когда ему нужны были деньги, финансы на индустриализацию страны, и он не мог взять кредиты за рубежом, соответственно он русскую деревню стал использовать как внутреннюю колонию. В режиме коллективизации посредством коллективизации выжать оттуда все возможные соки. И трудовые руки и просто финансы. То есть пшеница обращается в золото на внешнем рынке. На эти деньги закупаются заводы в Америке или Германии.

О.Бычкова: Ну и рабский труд в ГУЛАГе тоже.

А.Кураев: И нечто подобное делается сегодня, только правда, уже без такой очевидной закупки технологий. То есть без технологического рывка. В этом смысле менее понятно, куда эти деньги уходят, выкачиваемые из недр и из народа. Так вот поскольку люди это вторая нефть, то люди, естественно, пищат. А вот церковь официальная она не слышит этого писка. Она не слышит писка не только обычных людей и прихожан, она не слышит писка и других христиан. Пресловутых сектантов, которых госаппарат начинает прижимать, а мы твердим, что у нас свободная церковь, свобода совести и прочее. То есть это очень ярко именно классовая солидарность нашего патриарха. Она не может не бросаться в глаза. И по стилю его жизни, и по содержанию его проповедей и по содержанию его молчания.

О.Бычкова: А стиль жизни – это что? Все эти часы, лимузины и так далее.

А.Кураев: Есть известный демотиватор: весь покрытый золотом, абсолютно весь — патриарх московский в России есть.

О.Бычкова: Может быть на самом деле патриарх и церковь как институт заботятся о бедных и может быть патриарх ходит в действительности к президенту или к премьер-министру и заступается за кого-нибудь или предлагает что-нибудь полезное. А мы просто об этом не знаем.

А.Кураев: Я думаю, что наш президент и министры с радостью и со слезкой умиления рассказали бы об этом.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире