12:26 , 18 октября 2019

Кирилл Мартынов: Трудно осуждать Айдара Губайдулина

Передача «Особое мнение»

Ольга Журавлева: Сегодняшняя новость о «московском деле» из-за границы – то, что один из фигурантов, отпущенный под подписку о невыезде, сообщил, что уехал из России. Складывается ощущение, что это единственно верное решение, которое может принять человек, которого отпустили под подписку.

Кирилл Мартынов, редактор отдела политики «Новой газеты»: По поводу этой ситуации будет большая дискуссия, и она уже идет. И мы слышали в новостях, как Чиков оправдывается, ну не оправдывается, а говорит, что не надо думать, что Айдар кому-то навредил. Но в любом случае дискуссия эта будет. Мне кажется, что для того чтобы понять, как к этой ситуации относиться, нужно чуть больше эмпатии, нужно себя попытаться поставить на место Айдара. Представьте себе, вам 27 лет, по-моему, ему, вы особо к политике, по крайней мере, профессионального отношения не имеете. Работаете на какой-то айти-позиции в Сбербанке. Чего-то умеете делать в своей профессии. Получили какое-то образование. Вы пришли на митинг, потому что вы хотели проголосовать за вашего депутата. Вам сказали, что вы участник массовых беспорядков. Потому что пластиковая бутылка полетела в воздухе. То есть это заведомо…

О.Журавлева: А потом сказали, что вы покушались на насилие.

К.Мартынов: Да, это заведомо смехотворное обоснование. Просто я пример очень простой привожу. На любом крупном футбольном матче или концерте, пластиковые бутылки могут летать куда угодно. Иногда они попадают в полицейских или в Росгвардию, которая все это охраняет. Никто не делает из этого никаких проблем. Может быть, организаторов штрафуют, что порядка мало было.

О.Журавлева: Во всяком случае, это не объявляется ни массовыми беспорядками, ни насилием.

К.Мартынов: И уголовной статьей тоже не обвиняется. Поэтому это чисто политическое преследование. Просто поиск по видеокамерам людей, которых можно схватить, чтобы всем было страшно. То есть, никаких сомнений в этом нет.

И дальше что происходит. Это не конец истории. Мы близимся к кульминации. Дальше его отправляют за эту пластиковую бутылку в СИЗО. Он там сидит чуть больше месяца. Потом его отпускают. Говорят, ладно, ты пока свободный человек, он становится на две недели самым активным участником кампании в помощь всем остальным, кого не отпустили. То есть он в фейсбуке начинает активную деятельность и на всех пикетах появляется. В общем, человек сделал выводы, что называется.

И тут его приглашают на следующий раунд. Как бы переговоров и уже заведомо понятно, что: а) ты ни в чем невиновен, б) закон тебя вообще не защищает. И людям, с которыми ты имеешь дело, они абсолютно беспринципные, то есть их вообще ничего не интересует, кроме того, что им сказали прыгнуть на полтора метра вверх как бы и сделать сальто и арестовать этого Айдара, потому что такая задача партией поставлена. И в этой ситуации ты уже посидел в тюрьме, ты уже все понюхал, все понимаешь про это. Ты видел, что закон тебя вообще не защищает.

И у тебя есть такой выбор. Ты должен как честный человек сказать: все, я буду бороться до конца, это моя страна и я никуда не поеду. Как Сергей Фомин, например, сделал. Но Сергей Фомин в тот момент в тюрьме не был. Или ты понимаешь, что вообще у преступления есть срок давности и что после Болотного дела люди сейчас вернулись и пишут некоторые из них колонки о том, как похорошела Москва. И в принципе, почему бы тебе по этому пути тоже ни пойти. Особенно с учетом того, что если ты нормальный айтишник…
О.Журавлева: Удаленно вполне можешь работать.

К.Мартынов: Ты найдешь работу и ты получишь какой-то статус, скорее всего. Потому что очевидно, что преследование чисто политическое. Никакого уголовного состава там нет в реальности. И очевидно мне кажется, что если понять, что есть места, где закон тебя защищает, а есть места, где закон специально так используется, чтобы над тобой издеваться. Тебе нужно из каких-то принципиальных соображений, когда ты уже побывал и все видел изнутри, как система эта работает, тебе нужно сказать: нет, я буду героем, и я останусь сидеть на том месте, где закон меня принципиально не защищает. Вот в этой ситуации мне кажется с такой динамикой довольно трудно осуждать Айдара Губайдулина за то, что он уехал из России. А правильно он сделал или нет – я думаю, вопрос открытый.

О.Журавлева: Это просто такая что называется… когда нет каких-то невероятных обязательств, из-за которых ты просто не можешь уехать.

К.Мартынов: Тем более что есть профессиональные политики, для которых понятно, такой сценарий почти не работает. Потому что это означает, что они на годы окажутся исключенными из какого-то политического процесса внутри страны. А если ты человек, у которого есть политические убеждения, который считает, что он прав и который российский закон попробовал на вкус в виде тюремной баланды, то, наверное, выбор очевиден для этого человека.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире