09:20 , 08 октября 2019

Игорь Свинаренко: О донбасской идентичности

Фрагмент передачи «Разбор полета»

С. Крючков: Вот вы родом из Донбасса.

Игорь Свинаренко, журналист: Да.

С. Крючков: Что там происходит с 2014 года?

И. Свинаренко: С 2014 года происходит… Да чёрт знает, что там происходит. Вы помните, с чего началось?

М. Максимова: С Крыма сначала началось.

С. Крючков: С попытки так называемой «федерализации». А перед этим был Майдан.

И. Свинаренко: Нет, ну если мы говорим чисто про Донбасс…

С. Крючков: Если определить донбасскую идентичность, она какая — украинская, или русская, или околорусская?

И. Свинаренко: Я вам скажу. Сейчас мы напомним почтенной публике…

М. Максимова: Слушателям. А там — зрители.

И. Свинаренко: И зрителям. Раз, раз, раз, проверка, как слышите? Перехожу на приём. Вы не помните, вы забыли. Началось в Славянске. Кто туда вошёл, в СлАвянск? Ну, русские говорят «СлавЯнск». Ударение — только «СлАвянск». Кто вошёл туда? Полковник ФСБ Гиркин-Стрелков со своими людьми. Захватил оружейку, ОВД, этот — как его там? — обком. Здравствуйте, приехал полковник ФСБ! Говорит: «Сейчас все пойдут за меня воевать и мы установим здесь новую власть». А потом, если вы помните, он оттуда ушёл и в своих выступлениях проклял местное население: «Почему же эти твари не идут добровольцами умирать за меня, за идеи Донбасса?». Ну и дальше пошло-поехало. Захар наш Прилепин, замполит, поехал туда. Но всё это имеет очень слабое отношение к волеизъявлению жителей Донбасса.

С. Крючков: А вы же тогда, в мае 2014 года, по-моему, брали у Прилепина интервью для газеты. Тогда что-то уже предвещало, что Захар поедет и будет наводить там свои порядки?

И. Свинаренко: У него ещё до войны пошёл некоторый крен в сторону того, что никакой Украины нет, мы её заберём себе, хохлы кругом неправы. Вот как-то у него пошло ещё до этого. Я ему: «Что тебе сделали плохого-то?». И началось… Собственно, сначала Хемингуэй начал ездить на войны, чтобы выглядеть героем и писать о том, как он воевал. Потом ему, раненому, давали красавицы в госпитале — ну, «Прощай, оружие». Потом у нас поехал Кольцов. Потом Лимонов поехал отвоёвывать Северный Казахстан.

С. Крючков: До этого у Лимонова ещё была Югославия.

И. Свинаренко: Да, была. Где он стрелял по Сараево, насколько я помню, делал спуск орудия. И, собственно, вслед за ним поехал и Евгений Николаевич наш Прилепин. Как уехал, так и приехал. Я, кстати, всё думал: как это? Представьте в 1943 году: человек — замполит батальона на фронте. И потом он: «Что-то мне надоело, скучно. Поеду-ка я в Москву, буду служить в театре». Ему бы сказали: «Минуточку, расстреляйте этого дезертира». Как это так? Повоевал-повоевал, а потом: «Что-то скучновато. Что это — война, какие-то вши».

С. Крючков: А если всё-таки вот так сводить воедино: тем не менее, какова она, эта донбасская идентичность?

И. Свинаренко: Понимаете, донбасская идентичность — это человек, собственно, и не русский, и не украинец. По крови он там даже и неважно кто. Если он живёт там достаточно долго, то он приобретает вот эту чисто донецкую, донбасскую идентичность.

М. Максимова: Это получается как — половина на половину?

С. Крючков: На чём этот замес? Это такой ментальный замес, языковой замес?

И. Свинаренко: Это территория, где шахты. Туда слетались и съезжались люди с самых разных концов Союза, по самым разным мотивам. Какие-то раскулаченные там прятались, кто был в розыске, криминальный элемент, какие-то беженцы, кто-то там прятался — какие-то попы. То есть получился такой melting pot. Там были представлены самые разные национальности.

С. Крючков: А вы несёте это с собой или это перевёрнутая страница? То есть часть детства, часть жизни — всё, я расстался с этим, я москвич с 1974 года.

И. Свинаренко: Да какой, к чёрту, из меня москвич?

С. Крючков: Респектабельный москвич.

М. Максимова: Сколько ж лет, получается, вы уже в Москве. Всё уже, обмосквились.

И. Свинаренко: Ну, в чём-то, может быть, да. Во-первых, у меня такой жёсткий донецкий космополитизм. Я не принадлежу ни к какой нации. И вообще все беды в основном от людей, которые на 100% по крови куда-то относятся. У которых одна кровь, одна мысль… Один фюрер. Я считаю, что это хорошо и правильно — то, что я космополит.

Читать эфир полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире