13:26 , 01 октября 2019

Валентина Мельникова: Они что-то для себя как система поняли

Передача «Родительское собрание». Тема: Моему ребенку «светит» армия

А. Кузнецов Возникли какие-то, так сказать… Понятно, что всё драматизируется в этом возрасте. Возникли какие-то сложности во взаимоотношениях с товарищами там в армии. Сам какую-то глупость сделал, теперь не знает. Вот что-то улучшилось? Есть теперь куда пойти, кроме непосредственно там командира роты или батальона, с которым не всегда всё хорошо?

В. Мельникова, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России, правозащитник Ни командир роты…

А. Кузнецов Военные психологи, вот это всё…

В. Мельникова … ни командир батальона. К военному прокурору гарнизона. Стопроцентно помогут. Стопроцентно. Единственная военная структура, которая работает так же, как комитеты солдатских матерей в правозащитном направлении – это главная военная прокуратура и военные прокуроры гарнизонов. Вот стопроцентно. Не хочешь к гарнизонному, боишься – к окружному. У них телефоны там всё есть, всё написано. Ну, не хочешь ты к окружному, пожалуйста, вот у тебя главная военная прокуратура. У всех у вас, ребята, есть интернет, пиши, отзовутся через 5 минут. Военные прокуроры – это вот… это такие надежные помощники в защите ребят, причём через них приходится делать всё. Не отправляют в госпиталь – к военному прокурору. Слушайте, ну, помогите ради бога, ну, больной. Пришлите обращение. Через 3 часа направление готово. Да? Какие-то семейные дела, что-то ещё, очень хорошо. Военные прокуроры – абсолютно надёжное место, куда можно обратиться с жалобой.

А. Кузнецов Ну, это очень ценная информация. Как так получилось, в общем?

В. Мельникова Исторически сложилось. Начинали мы с драки у главной военной прокуратуры и с… И родители погибших оторвали с них там лампасы, погоны, в общем, всё. Нет, ну, на самом деле, понимаете, военные прокуроры, они все-таки юристы, хоть и военные, но юристы. И многие из них, те, что постарше, они и службу прошли. И с какого-то момента, вот я не знаю, это где-то было, наверное, году в 95-м, когда война началась, а, может быть, даже немножко раньше, чеченская. Вот они что-то… Они что-то для себя как система, они что-то поняли. И… и всё. И до этого было хорошо. Но сейчас просто я со спокойным сердцем говорю: «Звони прокурору. Всё будет нормально».

Читать полностью интервью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире