12:21 , 20 сентября 2019

Юрий Сапрыкин: Вдруг их стало слышно

Передача «Особое мнение»

Майкл Наки: Молодая поросль сыграла свою роль. Александр Паль же инициировал именно в Интернете флешмоб.

Юрий Сапрыкин, журналист: Да, мне кажется, что главные герои этой истории даже не до конца видны. Я весь день сегодня читаю реплики разных моих знакомых про актерский чат на 3 тысячи человек, который координирует все эти действия. И, насколько я понимаю, и Паль, и Александра Бортич — вот это настоящие герои последних дней. Много кто еще. Люди, никто их, хорошо, про Паля я могу еще понять. Он ходил на митинги, попадал в автозаки. Его из этих автозаков как-то вытаскивали. У него есть какой-то опыт, который позволяет ему быстро включить эту солидарность с человеком, который попал в похожую ситуацию. Но остальные – просто молодцы. Просто огромное уважение. Мощнейшая мобилизация. Очень быстрая самоорганизация. И невероятно эффективная, эффектная кампания.
То, что сделали актеры – это просто производит сильнейшее впечатление. И дальше, объединившись как бы за своих и актерский цех и прочие другие, которые подписали коллективные письма.

Вот я вчера подписывал письмо, так называемое письмо книжников, письмо людей из книжной индустрии, из литературного сообщества. Моментально расширяется фокус, и люди начинают смотреть на других заключенных по «московскому делу» и пытаются уже сказать свое слово в защиту всех-всех. Потому что, говоря «а», ты говоришь «б». Если ты говоришь, что невиновен Павел Устинов или невиновен Котов, если ты видел видео их задержания и понимаешь, насколько топорно, грубо и несправедливо это сделано, то ты не можешь не защищать и остальных. Потому что все, за вычетом тех людей, в чьем отношении дело уже прекращено, все остальные находятся примерно в этой же ситуации. Это фейк, это показательная акция устрашения, это люди, случайно выхваченные из толпы, которым приписаны какие-то чудовищные злодейские преступные намерения. И мы понимаем, что так могло быть с каждым, кто был на этих акциях. С каждым, кто проходил мимо. Потенциально с каждым жителем Москвы и России, если он попадется на пути у этой политической силовой машины, которой в тот момент нужно будет решить какую-то свою тактическую цель.

Когда мы говорим, объединяются профессиональные сообщества, еще интересный момент в том, что никаких профессиональных сообществ нет на самом деле. Эти профессиональные сообщества создаются в этот момент именно таким образом. Сообщества, которые могут объединиться и совместно действовать ради чего-то. Точно так же как было с Голуновым. Я помню наш разговор в июне в этой студии, когда ваши коллеги спрашивали: как вы считаете, насколько эффективны действия журналистского сообщества. Сообщество и создается, и цементируется этими акциями. В борьбе обретешь ты имя свое. То, что мы называем тем или иным цехом – это то, что возникает на наших глазах прямо сейчас.

Я сегодня видел письмо психотерапевтов в защиту заключенных по «московскому делу». Я не знаю, насколько существует в сознании психотерапевтов сплоченное профессиональное сообщество психотерапевтов. Но сейчас на наших глазах оно возникает. И оно, я осмелюсь предположить, что уже никуда не денется.

М.Наки: Письмо священников еще было.

Ю.Сапрыкин: Самое вдохновляющее и самое поразительное, что было в последние дни – письмо священников и письмо учителей. Это самое поразительное. Во-первых, потому что это люди, которым самым тонким образом работают с человеческими душами что называется. Это люди, которые могут посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Не со стороны соблюдения закона или политической борьбы, а со стороны того, какой символический смысл имеет это для всех людей. И слова, которые прозвучали в этих письмах про атмосферу страха, которая создается таким образом, про ту милость к падшим, которую мы привыкли впитывать из русской классики, которую воспитывают в нас учителя, то стремление к милосердию и справедливости.

Вот эти вещи самые элементарные гуманистические ценности, человеческие ценности – они сейчас растаптываются вот этим росгвардейским сапогом и судебным молотком. И что еще удивительно в этих письмах. Священники и учителя в отличие от прочих разных подписантов, моим коллегам, которые подписали письмо книжников, сделать это довольно просто.

М.Наки: Мало чем рискуют.

Ю.Сапрыкин: Они мало чем рискуют. Они более-менее независимые от государства. Никакое начальство на них чаще всего не прикрикнет, они сами по себе. И вообще опыт подписания подобных писем у них, так или иначе, существует. Священники и учителя – это очень зависимые люди, очень зависимые от начальства люди. Это люди, на которых в случае чего может прикрикнуть священноначалие или люди из роно и гороно и устроить им вполне ощутимые неприятности. И это люди, которые в том числе в силу как бы осторожности и ответственности в словах очень редко высказываются по подобным поводам. И вы знаете, когда московская интеллигенция подписала открытое письмо в защиту того-то – это, мягко говоря…

М.Наки: Приелось.

Ю.Сапрыкин: Нет, это не совсем новость. Естественный ход событий.

М.Наки: Норма.

Ю.Сапрыкин: Утром солнце встает на востоке, московская интеллигенция подписала письмо в защиту того-то. Когда священники и учителя подписывают письмо в защиту заключенных по «московскому делу» — это огромная новость, это какой-то тектонический сдвиг. И тектонический сдвиг, который помимо того, что и в том, и другом случае создает какие-то новые сообщества, он, по-моему, вызывает какое-то невероятное доверие и человеческое отношение со стороны всего остального общества к этим людям. Мы привыкли думать в последние годы про РПЦ, что это организация, которая тоже решает свои политические цели и давит неугодных. И что в ней есть, безусловно, хорошие добрые священники, их большинство, но их как-то не слышно. И вдруг их стало слышно.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире