08:16 , 07 сентября 2019

Сергей Пархоменко: Что у нас есть по поводу нападения, кроме сообщения самой Эллы Памфиловой?

Фрагмент передачи «Суть Событий»

С.Пархоменко У меня есть вопрос, я подчеркиваю: это вопрос. Вот я прошу отнестись очень серьезно к тому, что я сейчас скажу и аккуратно. Это не повод для конспирологических теорий, каких-то предположений, гипотез, какого-то глубокого анализа, каких-то шуток, хохмочек и всякого прочего. Это вопрос, который созрел в моей голове и на который я до сих пор не получил ответа, хотя, поверьте, много разных возможностей за это время испытал. Вопрос такой: что у нас есть по поводу этого нападения кроме сообщения самой Эллы Александровны Памфиловой?

О.Бычкова Еще есть сообщение МВД.

С.Пархоменко Конечно. Немедленно на мой вопрос мне прислали 10 ссылок на сообщение МВД. В сообщениях МВД сказано: «Совершено нападение на Эллу Александровну Памфилову». Точка. Там нет ничего. Там нет упоминания ни об одном следе, ни об одной улике, ни о выбитом окне, ни о перевернутом столе, ни о собаке, которая взяла след, ни о соседях, которые что-нибудь увидели, ни о видео, которое удалось снять с соседней камеры и рассмотреть. Ничего там нет. Там есть сообщение: Совершено нападение.

Вообще, нам в последние месяцы и даже, к сожалению, годы много приходится и приходилось читать сообщений, что на кого-нибудь совершено нападение. Мы уже привыкли получать такие сообщения. Мы знаем, что с этим сообщениями делать и как относиться, потому что в них всегда есть некий набор. Есть сообщение о нападении, и дальше есть какие-нибудь подробности или сообщения о том, что эти подробности имеются.

Совсем не обязательно все и сразу выкладывать. Идет следствие, существует тайна следствия, существуют интересы следствия. Совершенно не обязательно вываливать всё немедленно. Но имеются какие-то сообщения, например: «Составлен фоторобот преступника. Обнаружена видеозапись того и сего. Сняты отпечатки пальцев. Мы вам не показываем эти отпечатки пальцев, но мы вам сообщаем, что они у нас есть. Собака взяла след и нашла брошенную тапочку. Мы вам не показываем эту тапочку, но мы сообщаем вам, что у нас есть такая тапочка».

Здесь нет ничего, вообще нет ничего. Ни у кого нет ничего.

О.Бычкова Может быть, прошло еще очень мало времени.

С.Пархоменко Прошло много времени, прошло достаточно времени. Опять же у нас есть опыт. У нас есть много разных похожих историй на протяжении последних месяцев и лет. Мне мои читатели в Фейсбуке пишут: «А вы приведите примеры, как это было, например, с Немцовым, как это было с нападением на Соболь, как это было с нападением на Навального, как это было с нападениями на Яшина, которых было за последнее время довольно много, как это всё было».

Какие вам привести примеры? Когда убили Немцова, была фотография трупа Немцова и стоящих над ним полицейских. И видео, которое появилось в этот же день. И сообщение о том, сколько пуль, в упор выпущенных. На каком месте, с кем шел, откуда шел. И это были сообщения не Немцова. Немцов не мог сообщать уже ничего. Это сообщали другие люди, все эти подробности. И эти подробности складывались в некоторую картину.

О.Бычкова Но это убийство, это другая статья.

С.Пархоменко Когда нападали на Соболь, появлялось видео этого нападения, появлялись фотографии этого нападения. Она успевала чего-то снять, что-то зафиксировать. Она показывала какие-то следы, которые на ней от этого остались и так далее.

О.Бычкова Скажи, а как люди раньше, когда не было видео, когда не было мобильных телефонов с видеозаписью, не было камер слежения, когда всё не фиксировалось никак?

С.Пархоменко Я скажу, как люди жили раньше в ожидании каких-то слов, которые им говорила, например, полиция или милиция. Она им говорила — я произнес уже этом эфире, давай повторю, — она говорила: «У нас есть фоторобот преступника. У нас есть следы. У нас есть показания, у нас есть то, у нас есть сё. Мы установили такие-то подробности».

Что мы имеем вместо этого? Мы имеем вместо этого сейчас заявление Бастрыкина, где все глаголы — вот найдите это заявление, оно на сайте Следственного комитета — все глаголы в будущем времени: «мы установим, мы проверим, мы определим, мы изучим, мы обыщем». И так далее. Нет ни одного глагола в настоящем, а уж, тем более, в прошедшем времени. Из этого его сообщения следует, что у них нет ничего.

Единственное, что есть — это сообщение самой Эллы Александровной Памфиловой, которые крайне противоречивы. Еще раз скажу, я совершенно ни на что не намекают, я ни по какому поводу не шучу, я сейчас не собираю никаких конспирологических версий. Хотя, понимаете, мы можем с вами констатировать, что да, в создавшихся сложных политических обстоятельствах мы вправе говорить о том, что провокация была бы уместна, что она была бы вполне своевременна, и что эта провокация позволила бы организовать дальнейшее давление, позволило бы отвести внимание общества и так далее. Масса может быть разных соображений и размышлений на эту тему. Не буду сейчас соображения и размышления здесь множить.

Просто скажу, что в одном своем сообщении Элла Александровна Памфилова сообщает, что «электрошокер искрил и трещал» и у нее на животе остались от этого следы. В другом своем сообщении она сообщает, что преступник был такой дурак, что «забыл его включить». И в этих обстоятельствах возникает вопрос: А что заставляет нас думать, что этот электрошокер действительно был, и что это не была какая-нибудь палка или авторучка или просто палец, которым он тыкал в Эллу Александровну, а что это был именно электрошокер? Кто кроме Эллы Александровны Памфиловой видел этот электрошокер? И почему Элла Александровна Памфилова говорит нам то одно, то другое?

О.Бычкова Может быть, это добросовестные репортеры так излагают?

С.Пархоменко Да нет, почему же? Они все ставят кавычки. Я не понимаю, почему я должен не доверять репортерам, которые прямо цитируют Эллу Александровну Памфилову в кавычках: Элла Александровна Памфилова сообщила — открыть кавычки — сообщение — закрыть кавычки. Еще есть фотография, которая более-менее циркулирует в сети. Это фотография правого плеча Эллы Александровны Памфиловой с большой царапиной, что вот, дескать, на Элле Александровне Памфиловой осталась большая царапина.

Для кого-то это может казаться убедительным. Для меня бы это тоже оказалось убедительным, если бы я не вспомнил, что в середине июля Элла Александровна Памфилова отказалась встречаться с кем-то, кажется, из независимых кандидатов в самом начале этого кризиса с регистрацией и со всем остальным, сообщив, что она проходит реабилитационный период после сложной операции, проведенной ей на правом плече. Ну, поэтому я бы к фотографии Эллы Александровны Памфиловой с царапиной на правом плече относился бы осторожно.

Я бы ничего не утверждал, ничего не отрицал, просто аккуратно относился бы к этой фотографии. Потому что есть разница между журналистами и активистами, как учат нас наши дорогие опытные коллеги. И есть такие наши коллеги, которые очень любят это повторять.

Вот в данном случае мне как журналисту очень бы хотелось что-нибудь видеть, прежде чем делать какие-нибудь выводы. Мне хотелось бы получить какие-то свидетельства. Я очень надеюсь, что я их получу. То есть, наоборот, я надеюсь, что я их не получу, потому что я, разумеется, желаю здоровья и долгих лет жизни Элле Александровне Памфиловой. И я хотел бы, чтобы никакого нападения на нее не было. И мне гораздо больше понравилась ситуация, в которой на нее никто не нападал, никакого ущерба ее здоровью нет, она никак не пострадала, на ее теле нет никаких отметин и царапин, с ней совершенно всё в порядке. Я был бы этому очень рад.

Но если это не так, то я бы хотел получить какие-нибудь свидетельства и после этого сделать какие-нибудь выводы. Потому что пока на все вопросы я получаю только аналогии: «А вот если бы это была Соболь, вы бы сейчас визжали», «А вот если бы это был Яшин, вы бы сейчас кричали». Ну, аналогия в данном случае не заменяет собой никаких свидетельств.

Читать эфир полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире