10:24 , 05 сентября 2019

Ирина Прохорова: Это облегченный штамм позднего сталинизма

Передача «Персонально ваш»

Алексей Нарышкин: Вы всерьез считаете, что в Кремле сидят и смотрят каждую субботу на протестные выступления и думают: «Ого! Несколько тысяч человек вышло, просят освободить заключенных — давайте-ка мы пойдем на поводу».

Ирина Прохорова, главный редактор «Нового литературного обозрения»: Я не знаю, как работают коридоры власти, и у меня нет уверенности, что в Кремле сидят и каждый кейс разбирают.

А.Нарышкин: Просто мне показалось, что вы очень хорошего мнения о власти: они прямо такие чуткие, всё понимают.

И.Прохорова: Нет, не чуткие. Дело не в том, что они понимают. Я, к сожалению, 27 июля улетела и страшно переживала, что я не могла быть со всеми.

А.Нарышкин: Может, к счастью.

И.Прохорова: Не знаю, не знаю. Как-то душа моя рвалась быть с митингующими. Я, естественно, как очень многие, сидела в Фейсбуке и смотрела на это все. Знаете, картинки очень бывают показательными. Камера выдает всё. Как ни представляют это дело, а вот эти «космонавты», топчущие людей, бьющие, идущее какое-то немыслимое количество устрашающих этих людей на безоружных людей — это производит колоссальное впечатление, и, между прочим, я подозреваю, на людей, которые принимают какие-то решения или думают. Потому что это такое избиение безоружных людей, которые принципиально идут мирным шествием — это такая позиция, страшно невыгодная с моральной точки зрения для власти.

Я, может быть, идеализирую. Но всё время сравнивала это с историей с Болотной. Потому что в случае с Болотной, в итоге этот протест удалось дискредитировать, причем на моральных основаниях. Вот, значит, там заевшиеся хипстеры, пармезаном только питаются, все призирают, они такие-сякие, безбожники, пляшут на амвонах и так далее. И в этом смысле это был очень большой удар для протестного движения, потому что они были выставлены в таком непривлекательном виде.

Я всегда сравниваю нынешнюю ситуацию. Это какой-то такой облегченный штамм позднего сталинизма. Вот это вот — стиляги, ситуация такого жуткого консервного реванша, отказ от всех революционных, демократических устремлений, бубнение про империю — это все, мне кажется, рецидив.

Алексей Соломин: Вот именно той части, той эпохи.

И.Прохорова: Я думаю, что да. Потому что это все-таки не имеет отношения даже к раннему сталинизму, довоенному, где были другие лозунги, другой образ будущего, другие установления. Это была все-таки опора на какую-то революционную идеологию и шествие вперед.

Поздний сталинизм, послевоенный — мы много этим занимаемся, у нас нон-фикшн выйдет огромный двухтомник Евгения Добренко о позднем сталинизме — это абсолютно консервация, это «культура два» в чистом виде: всё застывает, никакого проекта будущего, истерия, посадки, естественно, разгром науки и вот эта идея противопоставления себя Западу, посконно-исконная борьба с космополитами, молодыми людьми, этими стилягами и всё прочее.

Вот что-то в этом есть похожее. Но я бы сказала то, что произошло в 12-м году, а сейчас совершенно по-другому. Мне кажется, самая важная победа протестного движения, она моральная. Это никакие не хипстеры, это выходят люди в основном молодые, которые не пытаются никаких беспорядков… ничего не произносят. Они просто защищают от произвола. Их бьют, они не сопротивляются.

И это, мне кажется, страшное психологическое поражение власти, потому что она выступает абсолютным агрессором. Это очень важный момент. Моральная правота даже у любого государства циничного — важный фактор легитимации.

А.Соломин: Но при этом они не отпустили… Вот это демонстративное неуважение к полицейским. Ведь те даже сроки уже, которые получают люди… они просто проявляли некое действие по отношению к полицейским. Они, в общем, это не отрицают. .В одном случае это провели по шлему, в другом случае махнули рукой…

И.Прохорова: Но согласитесь, мы уже в эту логику уродскую встраиваемся. «Провели по шлему», «дернули за рукав». Это что, беспорядки? Это смешно даже.

А.Нарышкин: С точки зрения конкретно Уголовного кодекса и того, что им предъявляют, они исключили беспорядки. Это прямое насилие в отношении представителя власти.

И.Прохорова: Ну, слушайте, мы же прекрасно понимаем, это насилием невозможно называть.

А.Нарышкин: А как это оценивать? Это надо же оценивать.

И.Прохорова: Некоторый есть момент. Власть допустила чудовищную ошибку. Вся эта глупая история возникла ровно из-за того, что не хватило элементарно здравого смысла зарегистрировать честно набравших нужное количество подписей кандидатов. Дальше как пошли бы выборы — это второй вопрос.

Это такая ситуация поразительная. Был принят запретительный закон. И я так думаю, что люди, этот закон принимавшие, полагали, что нет физической возможности набрать свыше 5 тысяч голосов, поэтому никто не думал о плане «Б»: а вот если наберут, грубо говоря, нежелательных в данной ситуации политических кандидатов, что с ними делать? Потому что искренне полагали и понимали, что закон-то, в общем, чудовищный и совершенно несправедливый. Ан тебе набрали. Ну, что ж поделать — ну, набрали. Принимайте, ребята. А дальше уже есть тонкие механизмы, как, так или иначе, нейтрализовать.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире