09:47 , 28 августа 2019

Сергей Алексашенко: На месте Абызова я бы не рассчитывал на политическое покровительство

Передача «Персонально ваш»

Нино Росебашвили: Очередное уголовное дело против бывшего министра Михаила Абызова сегодня возбудили. Адвокат и сам подзащитный считают, что все это происходит в целях лишнего давления и ввиду бесперспективности прежнего уголовного дела. Как вы можете нам это прокомментировать?

Сергей Алексашенко, экономист: Мне кажется, я уже говорил на эту тему. По крайней мере, я точно совершенно эту фразу часто использую и в отношении Михаила Абызова она звучит более чем правильно. «Ты виноват хотя бы тем, что хочется мне кушать». Михаил Абызов – человек не бедный, обладает, как выясняется, достаточно большими запасами финансовых активов, которые вот суд арестовал уже, на 27 миллиардов рублей. Фактически – 400 с лишним миллионов долларов. И у кого-то, точнее говоря – у наших силовиков, они же – новый термин «каратели», появилась возможность это все раздербанить.

Вот человек сидит. Явно в беззащитном положении. Соответственно, активы можно делить. Мне кажется, что еще одно уголовное дело, третье, пятое, двадцать пятое уголовное дело против Михаила Абызова – это всего лишь основание для того, чтобы держать его в СИЗО как можно дольше и добиваться, чтобы он наконец понял, что свобода лучше, чем несвобода. И сделал правильный поступок, и отписал какую-то достаточно большую часть своих активов тем, кому это будет сказано.

Майкл Наки: А он, на ваш взгляд, не понимает этого сейчас? То есть, почему его надо еще убеждать? У нас же есть много прецедентов похожих и, казалось бы, он должен понимать, как это работает. Если то, что вы описываете – правда.

С.Алексашенко: Майкл, вы знаете, каждый проходит этот путь самостоятельно. Казалось бы, в человеческой жизни есть много ошибок, которые нужно делать или не нужно делать. Мы много знаем, что правильно, что неправильно. Тем не менее, очень часто люди повторяют одни и те же ошибки, надеясь на то, что у них будет какая-то защита, какие-то особые обстоятельства, они лучше понимают ситуацию. Надежда умирает последней. «Мое имя честное, я обязательно в советском, российском, независимом суде докажу, что я прав, зачем мне на себя возводить напраслину».

Я всегда говорю, что есть два ярких примера, про которых знает вся страна. Это Владимир Гусинский, которому хватило трех дней, и Михаил Ходорковский, который в конце концов отсидел 10 лет. Вот поэтому каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу. Поэтому вот Михаил Абызов выбрал этот путь.

Н.Росебашвили: Хоть Михаил Абызов и был министром без портфеля, тем не менее, у него было достаточно серьезное политическое окружение. Как вам кажется, уже все от него открестились, или есть еще шансы, что Абызова спасут так или иначе?

С.Алексашенко: Я не вижу шансов, скажем так, на месте Михаила Абызова я бы не рассчитывал на политическое покровительство. Мне кажется, что от него если не отвернулись, то, по крайней мере, никто не собирается протягивать ему руку помощи.

М.Наки: Скажите, пожалуйста, вы сравнили, в том числе, и с Гусинским, и с Ходорковским. Но там в определенный момент эти два человека вступали в такой фронт… А за Михаилом Абызовым этого замечено не было. То есть, какова вообще сущность того, что вот вроде человек при друзьях, скажем так, при деньгах, при должности, он превратился просто в человека, который сидит в СИЗО и на которого заводится уже второе дело.

С.Алексашенко: Ну он же не первый такой, Майкл. Просто между… Случай с Ходорковским был 19 лет назад… С Ходорковским – 16 лет назад, с Гусинским – 19 лет назад.
Собственно, с дела Гусинского прошло 19 лет, с дела Ходорковского – 16 лет, нельзя в одну реку войти дважды. И 19-20 лет назад для того, чтобы государство наехало на тебя всей силой репрессивной машины нужно было, чтобы государство воспринимало тебя как своего врага. Сегодня для того, чтобы бизнесмен, даже если это бывший министр, чтобы он попал под каток тех людей, которые привыкли кошмарить бизнес, и которые в этом видят смысл своего существования, ну нужно просто чтобы у тебя были финансовые активы достаточно значимой величины, чтобы ты привлекал чей-то интерес, и чтобы те, кто на тебя нападает, были заведомо сильнее тех, кто тебя защищает.

Вот Михаил Абызов не первый и, очевидно, не последний среди тех, кто стоит в этой череде.

Н.Росебашвили: Сергей Владимирович, а мы можем какую-то объединяющую характеристику выделить? Кто условно может стать следующим? Или кто становится вот так постепенно врагом режима? Связано ли это…

С.Алексашенко: Нино, еще раз. Михаил Абызов не является врагом режима. Михаил Абызов является обладателем достаточно толстого кошелька, на который есть другие желающие, которые считают, что они в большей степени заслужили обладание тем, что в этом кошельке находится, нежели Михаил Абызов. А что касается «обобщить»… Это обобщение прозвучало, наверное, лет 100 назад, и его произнес Феликс Эдмундович Дзержинский, который сказал, что «то, что вы не сидите, это не ваше достоинство, это наши недоработки». Собственно говоря, поэтому короткий ответ: на его месте может оказаться каждый.

М.Наки: То есть, вплоть до Сечина, Медведева…

С.Алексашенко: Да. Подождите, детки, дайте только срок. А почему нет? Почему вы всерьез считаете, что чем-то Абызов и Улюкаев принципиально отличаются от Медведева? Да ничем. Просто с Медведевым более длительные и более теплые отношения. В какой-то момент… Не то, что черная кошка, а черная пантера пробежит, и на этом все может закончиться. А Сечин… Да, есть Сечин. Был и Евтушенков, собственно говоря, был и Магомедов. Можно поискать и другие примеры. Все может быть.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире