13:55 , 15 августа 2019

Никита Могутин: Мы выполняли обычную журналистскую работу

В программе A-Team Никита Могутин, основатель проекта Baza.

О.Овчаренко: Итак, собственно, один из главных инфоповодов, который дало ваше издание, публикация имени полицейского, который, предположительно, ударил девушку во время акции 10 августа. Насколько быстро на ваш призыв вообще отозвались, когда вы призвали раскрыть данные этого человека?

Никита Могутин: На самом деле, мы ни к чему не призывали, мы выполняли обычную журналистскую работу. Когда произошла эта ситуация, ребята были возмущены, мы были возмущены. И мы прекрасно понимали, что этим надо обязательно заняться. Мы по всем нашим знакомым, друзьям, коллегам… Коллег стали спрашивать. Может, кто-то видел, кто-то знает этого человека. Он в шлеме, его невозможно опознать какими-то человеческими способами.

М.Наки: Только коллеги могут его знать?

Н. Могутин: Только коллеги. Я бы не сказал, что это произошло, что именно коллеги сдали. Скорее, там другая ситуация. Насколько нам известно, из-за конкретно этой ситуации по подразделению полиции пошло очень большое количество проверок, только за один день было две проверки. Людей мурыжили, людей трясли, они этим возмущаются. Собственно, поэтому… Они не вполне разделяют, возможно, вот эти его стремления, которые произошли 10 августа на улице Забелина. После чего они поделились с нами, рассказали какие-то подробности, детали. Так как мы не можем быть до конца уверены в данной конкретной ситуации…

Надо понимать, в данной конкретной ситуации его лицо скрыто шлемом. Его невозможно узнать и опознать, просто невозможно. Более того, у него нет ни нагрудного значка, ничего. Все, что мы можем – ориентироваться на слова его коллег. Что, собственно, мы и делаем. Мы сообщаем, что есть вот такая информация, ее необходимо проверить. Руководству ГУМВД в Москве: «Проверяйте срочно, возможно, что это может быть этот человек». Собственно, руководство ГУМВД что-то там пошебуршило, машина поворчала, выплюнула, что это не он. А кто этот «он», мы, видимо, не скажем.

О.Овчаренко: При этом вы публикуете фотографию с замазанными глазами, но в интернете уже распространяется фотография без замазанных глаз. И вопрос такое: а если это ошибка? А человека сейчас уже вот так замажут. Что тогда?

Н. Могутин: Для начала давайте так. В подобных ситуациях мы считаем, что журналист не может никак оставаться в стороне, если у него есть какая-то информация, он обязан ею делиться. Подобная ситуация подразумевает собой режим alarm условный. Общество должно, все члены общества должны работать на то, чтобы найти преступника, потому что по сути это реальный преступник. То есть, человек, его руки закрыты перчатками с укрепленными костяшками, его грудь закрыта бронежилетом, на голове шлем. Он бьет девушку по ребрам правой рукой, просто с досады, что уронил дубинку, ему это не понравилось.

Собственно, насколько мы знаем, он и 27 июля работал. Это очередные рабочие выходные, его уже это все достало, он вымещает зло на Дарье Сосновской. Поэтому в данной ситуации необходимо его найти. В данной ситуации журналисты должны быть на стороне общества. Но я здесь хочу очень важный момент сказать. Возможно, он очень-очень многим не понравится, возможно, он вам даст пищу для каких-то дополнительных вопросов. Право – это туда и обратно тоже. В случае, если мент, назовем его так, бьет вас, незаслуженно, мент должен быть наказан. В случае, если вы бьете мента, вы тоже должны быть наказаны.

Речь не идет о пластиковых стаканчиках, речь не идет о каких-то фигнях вроде несчастной брошенной урны, которая пролетела рядом с ОМОНовцем, речь не идет, когда человек просто случайно отмахнулся рукой, а это трактуют как удар, его выкручивают, и это трактуют как попытку нападения. Нет. Если напал на человека, и мы понимаем, что напал, мы как журналисты должны этого человека найти тоже.

О.Овчаренко: То есть, вы раскроете имя человека, который ударит полицейского, если этот инцидент станет резонансным? На другой стороне общества?

Н. Могутин: Естественно, это задача журналиста. Журналист не может вставать ни на ту, ни другую сторону, он должен быть объективен. Он – посредник просто. Четвертая власть в том смысле, что она влияет на все общество в целом. То есть, те же самые сотрудники полиции, это тоже члены общества. Если они преступают закон, они должны быть наказаны. Если в отношении них преступается закон, те, кто преступили, они тоже должны быть наказаны.

М.Наки: Хотел бы вернуться от мысленных экспериментов к конкретному кейсу. Вот вы сейчас так это объяснили: «Вот мы на самом деле не сказали, что это он, мы сказали, что у нас есть информация, что это он, попросили ГУМВД проверить и прочее». Это же не так. Ваше издание, когда какие-то вещи публикует, оно это НРЗБ, оно говорит: «Мы нашли, вот фотографии из дома Ивана Голунова, вот фотографии человека, избившего женщину». То есть, это не в формате «У нас есть предположение», это в формате, что «вот информация, которую мы нашли». Вы вот в таком презюмировании проблемы не видите?

Н. Могутин: Для начала, что касается презюмирования или самой формальной подачи. Формально наша подача абсолютно честна, мы просим проверить эту информацию. Но давайте тоже я не буду лицемерить и никак ничего говорить. Если мы публикуем эту фотографию с замазанными глазами, если мы публикуем эти данные, значит, мы считаем, что с этим срочно надо разобраться, срочно надо проверить.

Давайте, на самом деле, мы можем обратиться в ГУМВД сами, не публикуя, мы можем сообщить нашим друзьям, кому-то еще: «Ребята, посмотрите, вроде как он может быть у вас, пошукайте, посмотрите, возможно, вы его ищете. Если ищете, конечно». Но. Мы понимаем, что МВД, скорее всего, в такой ситуации нацелено на тишину, на режим молчания. В данной ситуации, чем больше внимания мы со всех сторон привлекаем, чем больше шума мы поднимаем, тем выше вероятность того, что тот, кто совершил преступление, не уйдет от возмездия.

Читать эфир целиком >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире