09:23 , 17 июля 2019

Екатерина Шульман: Ужас происходит, продолжается

Передача «Статус»

Екатерина Шульман, политолог, доцент Института общественных наук РАНХиГС: Конечно, мы продолжаем говорить об избирательных кампаниях в двух столицах России. В Санкт-Петербурге и Москве. Сегодня в особенности в Москве. Наступил очередной этап избирательной кампании. Но не буду говорить, что это наиболее громкий и постыдно выглядящий этап. Потому что последующие будут немногим лучше. Но напомню, что в предыдущих выпусках мы говорили о том, что этапы выдвижения кандидатов это еще медовый месяц. Это такая весна цветущая избирательной кампании. А ужас начнется позже. А именно на этапе сбора подписей и верификации этих подписей. И соответственно регистрации кандидатов в кандидаты настоящими кандидатами. Что у нас, собственно говоря, и происходит.

Майкл Наки: Ужас произошел?

Е.Шульман: Ужас происходит, продолжается. Он будет продолжаться и дальше. Я постараюсь рассказать, в будущем чего следует ожидать. Но еще на мгновение, оглянувшись назад, давайте с вами вспомним и поймем еще раз, от чего отказались те потенциальные кандидаты, которые не захотели быть кандидатами. Представьте себе теперь кого-нибудь из них, участвующими в этом развлечении. Как счастливы те, кто сумели вовремя соскочить. Кто вовремя соскочить не сумел или не захотел, вовлечен полноценно в эту довольно чудовищную процедуру. Чтобы не уходить в подробности всего того, что случилось. За неделею случилось довольно много. Были и массовые мероприятия, и задержания. Избиения в автозаках. Были и протоколы в полиции, были и уже некоторые судебные решения по ним вынесены. Давайте сконцентрируемся на главном. Те кандидаты, которые собирали подписи, скажем так, самостоятельно, массово получают отказы в регистрации. 27, если я правильно называю последнюю цифру, таких кандидатов самовыдвиженцев получили отказ. При этом достаточно большое количество мы, наверное, не ошибемся, если скажем, что больше 150 кандидатов тоже самовыдвиженцев тихо и незаметно без скандалов и без внешних признаков собиравшие подписи…

М.Наки: И без финансовых ресурсов зачастую.

Е.Шульман: И практически без финансовых ресурсов. С минимальными финансовыми затратами, они получают регистрацию и становятся кандидатами в своих округах. Напомним еще раз, что не должны собирать подписи те кандидаты, которые выдвигаются от парламентских партий. Они тоже выдвигаются все за исключением «Единой России». Все три парламентские партии, кроме «Единой России» выдвигают своих кандидатов. И их можно с высокой долей вероятности увидеть в бюллетенях. Осенью. Выборы состоятся 8 сентября. Итак, что происходит у нас дальше. Если убрать всю публично-политическую и эмоциональную составляющую, следующий этап такой. Если кандидаты не согласны с отказом в регистрации, отказывают в регистрации по каким причинам. Например, подписи не соответствуют тому, что написано в базе ФМС. Или графологическая экспертиза говорит, что подпись выглядит какой-то не такой. Или, например, дата поставлена другой рукой, чем сама фамилия. Вот какие-то такие объяснения. Надо признать, что закон написан таким образом, что объяснения отказа не требуются. И второй момент, который надо уяснить себе. По букве нашего законодательства тот избиратель, чья подпись была признана недействительной, не может это оспаривать. Не считается, что его права при этом нарушены. Оспаривать может только кандидат. То есть если вы обнаружили, как обнаружили многие наши знакомые и друзья, я вот сейчас проверяю самою себя по Telegram-боту, предоставленному кандидатом Яшиным. Там можно ввести свою фамилию и посмотреть, существуешь ты или нет. Например, мой коллега по Институту общественных наук РАНХиГС социолог известный Григорий Юдин обнаружил себя не существующим. Так вот, даже в этом случае мы не можем прийти в суд или в московскую избирательную комиссию, то есть вышестоящую комиссию и сказать, что же за безобразие, я вот такой-то…

М.Наки: Я существую.

Е.Шульман: Я существую. Я требую, чтобы мою подпись признали действительной. Еще раз повторю, закон не считает, что наши права нарушаются при этом. Тот человек, чьи права нарушены – это кандидат. Его право пассивное так называемое избирательное право, право быть избранным, активное избирательное право — это право избирать, пассивное право – право быть избранным. Так вот его право быть кандидатом считает он, нарушено. Он может идти либо в суд, либо в вышестоящую избирательную комиссию. В нашем случае это московская избирательная комиссия. Там будет происходить процесс оспаривания вот этого решения. Как мы уже сказали, ужас этот будет продолжаться. Как любит говорить Сергей Борисович Пархоменко. Продолжаться он будет. Люди пойдут, естественно, оспаривать эти решения. Кому-то из них, наверно, удастся отбить нужное количество подписей для того, чтобы все же быть зарегистрированными. Вообще я предполагаю, что этот бюллетень будущего голосования 8–го сентября будет очень таким мерцающим бюллетенем. То есть до самого последнего момента прямо до 8-го сентября я бы не была так уверена, какие именно фамилии мы там обнаружим или не обнаружим. Кандидаты могут быть сняты. Есть, естественно, некий временной порог, после которого по закону снимать уже запрещается. Но уже перед самым голосованием. Так вот какие-то кандидаты могут вдруг внезапно у них обнаружиться какие-то нарушения. Они будут сняты, хотя уже были зарегистрированы. Какие-нибудь кандидаты, которые зарегистрированы не были, могут добиться восстановления себя в качестве кандидата. Что из этого из всего, в общем, следует. В принципе, конечно, нет никакой технической невозможности в том, чтобы вообще не регистрировать никаких оппозиционных кандидатов. Вот что называется оставить ситуацию в той точке, в которой она есть сейчас. Где никто никаких регистраций не получает. В принципе даже и сейчас одиночные люди, представляющие например, «Яблоко», которое напомню тоже должно собирать подписи, поскольку это не парламентская партия. Или команду Дмитрия Гудкова пробились через этот частокол, как честно пишет сегодня, я прочитала один из таких кандидатов. «Не знаю, почему мне не отказали вместе с остальными. Видимо, решили, что я «ноунейм» и не представляю опасности», — пишет человек с приятным таким скромным реализмом. А кого-то действительно, видимо, решили пропустить, потому что это неизвестные люди. Всех известных людей можно в принципе не пропускать. Наверное, до 8 сентября возмущенные граждане не возьмут мэрию и не свергнут правительство Сергея Собянина. По крайней мере, у нас нет оснований предполагать такое именно развитие событий. Но если вы считаете, что организаторы выборов как-то демонически хохочут, выглядывая из окон своих кабинетов над теми людьми, которые там собрались и им все равно, что происходит. Они продолжают, как многие считают ехать таким трактором к своей победной цели. То вы ошибаетесь.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире