08:57 , 09 июля 2019

Илья Новиков: Представьте, что в 43-м году возникла идея организовать в Москве иновещание «Голос Берлина»

Передача «Персонально ваш»

Станислав Крючков: Генпрокуратура Украины расценила так недолго планировавшийся телемост с «Россией-1» как покушение на госизмену. Там есть какой-то состав, хотя бы отдаленно походящий на это с точки зрения украинского законодательства?

Илья Новиков, адвокат: Поскольку я человек все-таки Украине не посторонний, я там зарегистрирован…

С.Крючков: Живете.

И.Новиков: Нет, живу я все-таки здесь. Там скорее бываю. Но я зарегистрирован в реестре адвокатов Украины как иностранный адвокат, имеющий право на практику. И у меня непростая личная история взаимоотношений с Генпрокуратурой. Три года назад они ухитрились без суда выдать моего подзащитного, гражданина Украины в Молдову. Это фрагмент был той истории про молдавского такого босса по фамилии Плахотнюк. Вот часть его политических движений было то, что он, как говорят злые языки, просто купил своего оппонента и обеспечил то, что Украина его выдала вопреки и её собственным законам и европейским.

Поэтому я очень по-разному оцениваю деятельность Генпрокуратуры Украины. Это заявления я комментировать, наверное, не очень могу, потому что не видел его оригинал. А комментировать пересказы дело неблагодарное. Я не знаю, что именно нашли, и было ли у них распоряжение кроме заявления, что такой эфир планируется. А заявления тоже бывают разные. Планируется одно — а появилось другое. По поводу заявления я не могу сформулировать свою позицию пока.

По поводу самого факта, что такой эфир планировался и того, что отменили, мне кажется, что, по крайней мере, на текущий момент такая win-win ситуация для Украины. Потому что всех это возмутило — то, что собираются посреди войны, которая идет… она не объявлена, но она существует, все понимают, что каждый день гибнут люди, вернее не каждый день, но, во всяком случае, на каждый из дней, которые прошли с апреля 14-го года, как минимум приходится по одному трупу, даже есть просто посчитать, поделить в столбик. У нас, конечно, сознание очень сильно отравлено темой Второй мировой войны. Нам ее суют к месту и не к месту, и любой пример, любая аналогия с той войной, она неизбежно хромает. Но представьте себе, что где-нибудь в 43-м году у кого-то возникла идея организовать в Москве иновещание «Голос Берлина».

Нино Росебашвили: Ну, подождите, вы немного передергиваете.

И.Новиков: Я не то что передергиваю, я объясняю, как это воспринимается. Я не говорю, что это дословно так, но воспринимается это именно таким образом. Почему я говорю, что эта ситуация win-win? Я уверен, что если бы этот эфир состоялся, но ничего бы страшного не случилось от этого, потому что такое отравляющее воздействие телевизора, оно как раз в Украине более смягчено по сравнению с российским за счет того, что там гораздо больше каналов и гораздо разнообразнее.

Получился, потому что на той волне возмущения и давления — я не считаю, что это плохо…Вообще, когда ты в чем-то уверен политически и морально тем более, давить это правильно. Если ты считаешь, что правильно это вот так, ты должен этого добиваться. На этой волне возмущения и давления решение о том, что такой эфир будет, было отменено. Было объявлено, что главной причиной этого стали физические угрозы, но не факт, что главной причиной. Они там, безусловно, были, но мало ли кому озвучиваются угрозы. Вот мне озвучиваются. И что? Возможно, там была какая-то совокупность факторов. Прикинули, что называется палец к носу и решили, что лучше сейчас не надо. Но в целом я доволен, как эта ситуация разрешилась на текущий момент.

Не так плохо было бы, что этот эфир состоялся, как то, что люди, которые заявили, что их не устраивает, получили такую моральную победу. Они увидели, что, несмотря на все пессимистические тезисы о том, что всё, страна теряется, сейчас Зеленский всё сдаст, продаст, — все-таки такие вещи работают, и консенсус о том, что не нужно давать российским пропагандистам эфир на украинских каналах, он существует. Это очень ободряет. Я просто знаю своих личных друзей, которые ровно так эту ситуацию воспринимают — как свою маленькую, но победу. И, в принципе, те же сами тезисы, которые прозвучали в этом эфире, они и так там звучат. Там есть, где их озвучивать.

Н.Росебашвили: Но телемост в этой ситуации не выглядел бы так, что российские пропагандисты вырываются в украинский эфир. Это была такая же возможность для украинских журналистов донести свою позицию. Разве нет?

И.Новиков: А зачем? И до кого донести?

Н.Росебашвили: Диалог какой-то построить.

И.Новиков: Не всякий диалог хорошо.

С.Крючков: Там же анонс: Надо поговорить. А вот надо поговорить?

И.Новиков: Я не считаю, что всегда надо говорить. Когда на вас наставили пистолет, может быть, надо не говорить, а, может быть, надо делать что-нибудь другое.

Украинские журналисты гораздо менее озабочены донесением своей точки зрения до россиян просто хотя бы в силу того, что мнение россиян не влияет на ситуацию. Да, россияне, может быть, одурманены телевизором; да, они, может быть, в 14-м году горячо поддерживал аннексию Крыма и горячо поддерживали оккупацию Донбасса, сейчас, может быть, менее горячо, поскольку у них появились свои проблемы в своем собственном холодильнике. Но за они или против — в действиях российской власти ничего не меняется. И даже если такой диалог состоится и российский телезритель увидеть, условно говоря, какого-нибудь ведущего канала NewsOne, который донесет абсолютно украинскую позицию, озвучит её и проникнется российский телезритель этой позицией — и что? Какую пользу из этого извлечет Украина?

На моральном уровне оттого, что российская пропаганда не просто ворвалась — вы говорите, что не ворвалась, — а это еще хуже — ее пригласили, ее за руку привели не желто-голубые экраны, — вот на моральном уровне это, конечно, было бы очень неприятно воспринимать.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире