11:24 , 10 мая 2019

Зоя Светова: «Бессмертный полк» – это какое-то воспевание войны

Передача «Персонально ваш»

Яков Широков: Поскольку сегодня 9 мая, сразу же вопрос. Как вы относитесь к акции «Бессмертный полк»?

Зоя Светова, обозреватель «МБХ.медиа», правозащитник: Вы знаете, мне очень стыдно. Я на самом деле никогда особо на эту акцию внимания не обращала. Только стала обращать последний год. Во-первых, потому что я прочитала книгу, которая вышла во Франции. Это книга Галины Аккерман, французской журналистки, писательницы, но русского происхождения. Она так и называется «Бессмертный полк». И в этой книге она прослеживает всю историю создания «Бессмертного полка», но не только его. То есть она вписывает эту историю «Бессмертного полка» и то, во что он превратился, в общую патриотическую, можно сказать, истерию, которая сейчас происходит в России, этот патриотический тренд и вообще это отношение к Отечественной войне.

Но что меня больше всего поражает и не нравится в этой акции «Бессмертный полк», это то, что там несут портреты Сталина и что там очень сильно роль Сталина в Отечественной войне и вообще сама роль Сталина преподносится. Я считаю, что портреты Сталина нельзя носить в сегодняшней России, нельзя возводить ему памятники. Недавно мы слышали, по-моему, вчера, что какой-то новый памятник в Новосибирске открылся.

Все знают историю «Бессмертного полка», что эта идея возникла… вот Аккерман пишет, что в начале 2000-х были какие-то люди, которые носили эти портреты, потом в 2012 году, по-моему, в Томске эта инициатива возникла, и тогда люди ходили с портретами своих близких.

И потом, как это у нас часто бывает, власть приватизировала эту идею, подняла ее на щит. И уже чиновники стали участвовать в этом.

Я сейчас смотрю трансляцию. Ну, что там плохого такого? Люди несут портреты своих родителей. Например, около метро я сейчас встретила двух женщин. Они стояли с портерами. Я спросила: это ваши родители, в смысле дедушки и бабушки? Они сказали — да. В общем, я не вижу в этом ничего плохо, если они таким образом вспоминают своих родственников.

Больше всего мне не нравится, когда гражданские молодые люди, молодые женщины надевают военную форму. Я сейчас в метро встретила несколько женщин. Потому что, таким образом, как бы они воюют. В мирной жизни они хотят ходить в этих формах, а эти формы же надевали только во время войны.

Нино Росебашвили: Вы сказали, что появились чиновники, государство приватизировало это акцию. Но разве чиновники не могут вспоминать своих близких?

З.Светова: Нет, конечно, они могут. Просто здесь история про то, что, конечно, это та национальная идея — ведь в России мы всегда ищем национальную идею, ну не мы — власть — и сейчас, конечно, национальная идея. Что мне здесь не нравится — что это всегда история о том, как мы победили в войне, как мы были правы. Это никогда не признание своих ошибок. И опять — то, что там Сталин. Это меня очень сильно коробит. И это всегда история о том, что у нас правильная история войны, а та, которая неправильная — этих людей мы будем преследовать.

Вспомним исторический конкурс общества «Мемориал». Я очень много лет слежу за этим конкурсом. 20 лет уже он существует. Когда школьники со всей России пишут сочинения о своих родственниках или о тех людях, которые были жертвами сталинских репрессий и участвовали в Великой Отечественной войне. Но почему-то этих людей власть преследует. Этим школьникам говорят о том, чтобы они не участвовали в конкурсе «Мемориала».

«Мемориал» еще шельмуют. Мы видели недавно после последней церемонии награждения — это было 25, по-моему, апреля — сюжет по 2-му каналу, где говорили о том, что они на деньги ЦРУ рассказывают про нашу Отечественную войну…

Н.Росебашвили: А чем они так боятся, как вам кажется?

З.Светова: Ну, потому что это борьба за молодежь, это борьба за умы. Они не хотят никакой альтернативной истории. Они хотят, чтобы все было под контролем. Этот «Бессмертный полк» — это какое-то воспевание, с какой-то стороны — воспевание войны. Потому что эти дети, которые в гимнастерках… честно говоря, у меня мурашки по телу, когда я вижу ребенка в гимнастерке. Ну, как это возможно? Ну да, он стоит и рассказывает, по-моему, про своего прадедушку. Это хорошо, что он знает эту историю. Но нужно все-таки, чтобы не было такой истерии и в какой-то степени оправдания, что ли войны.

Параллельно мы знаем, что мы всё время готовимся к войне. Мы все время готовы воевать. Мы воюем в Донбассе, мы воюем в Сирии. И это всё вместе ложится в одну канву, потому что все время хотим защищаться.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире