09:48 , 02 мая 2019

Владимир Пастухов: Две крайних точки зрения на языковую проблему в Украине

Передача «Персонально ваш»

Алексей Соломин: Закон о языке на Украине . Вы пишите в колоне в Republic, что это лучший подарок Путину за все 5 лет войны. Почему?

Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London: Давайте, во-первых, скажем, что есть две крайних точки зрения на языковую проблему в Украине. Первая точка зрения нормальная и естественная для представителя великорусской нации, который говорит: «А вообще, в чем проблема, ребята? Зачем вопрос языка регулировать каким-то законом? Пусть каждый говорит на том языке, на котором ему удобно, и все будут довольны». Эта точка зрения не учитывает одной простой вещи. Украина является не просто молодым государством, а государством в младенческом возрасте. Ему еще только предстоит развиться и сформироваться во что-то стабильное, стоящее на своих собственных ногах. Сейчас это младенческий возраст. И у нее еще лет 50, а, может быть, 100 будут проблемы роста, которых нет и никогда не было в России на памяти многих живущих поколений. И в этих проблемах роста есть реальная проблема языка, интегрирующего нацию.

Потому что, во-первых, эта страна находилась под сильным колониальным влиянием России на протяжение как минимум 300–400 лет. Это влияние, в том числе, сказывалось и в том, что язык этой нации, этого народа, он размывался. Люди, которые представляли этнических украинцев, сами разучивались говорить на украинском языке. И в значительной степени происходила деградация языка.

Мы задаемся вопросом: Может ли государство существовать, если в основе его нету языкового единства? Думаю, что не может. То есть оно должно существовать. И это языковое единство, как восстановление деградирующего языка титульной нации, действительно, является и культурной и политической проблемой и ею надо заниматься.

Дальше мы переходим к другой крайней точки зрения. Это другая крайняя точка зрения состоит в том — а давайте мы решим эту проблему кавалерийской атакой, большевистскими методами не за счет того, чтобы приподнять украинский язык и создать ему условия максимального благоприятствования и для этого есть свои инструменты и методы, но все они рассчитаны, естественно, на многие и многие годы, а, может быть, десятилетия, а давайте мы это сделаем за счет дискриминации других языков. Когда мы говорим о других, реально речь идет только, по сути, русском языке как главном, который представляет угрозу. Давайте тогда мы просто дискриминируем применение этого языка в публичной сфере, постараемся его поддавить для того, чтобы процесс украинизации шел быстрее. Это другая такая же крайность.

Что здесь проблематично? Проблематична особенность демографической ситуации в Украине. То есть здесь не просто большая, а очень большая русскоговорящая община. Здесь огромный разрыв идет в употреблении языка между регионами. Здесь сама столица является в массе своей… была и остается русскоговорящей. Весь центр Украины говорит, в общем, на специфическом языке, который можно обозначить как суржик. То есть фактически это будет означать подавление неких культурных традиций огромной части населения. Скажем, статистика говорит где-то о 30% русскоязычного населения в Украине. Думаю, что его гораздо больше.

А это вызовет серьезный раскол в обществе, потому что ни на что люди так болезненно не реагируют, как на невозможность воспроизводит свою культуру навальным путем. Потому что если вы уничтожаете возможность обучения в средней и высшей школе на родном языке, то вы ставите людей перед очень сложным выбором: либо полностью на ходу в размерах одного поколения, просто как вот софт заменить свою культурную идентичность, поменять — либо прекратится нормальное воспроизводство внутри принятой культуры. Это серьезная проблема. Будут тысячи возражений. Скажут: да нет, пожалуйста, учите украинский язык.

Это разные вещи. Вот я, например, преподаю в Лондоне. Я преподаю на английском языке. Я абсолютно другой человек. Я, имеющий возможность, себя воспроизвести в русском языке — это один Пастухов. А я, говорящий по-английски — совершенно другой Пастухов, который вынужден выбирать из совершенно другого, очень узкого словарного запаса. И я 10 лет в Лондоне, и я не могу и никогда не смогу освоить этот язык как родной полностью.

Есть гениальные люди, которые это могут, но средний человек лишен этой возможности. Поэтому я свою статью называл «Язык разобщения». Это закон разобщения. Он очень серьезно опять возбудит борьбу внутри общества. А это и есть то, что нужно сегодня России. России не нужна Украина как колония, которую она хочет захватить. России нужна слабая, разобщенная, борющаяся между собой Украина, в которой можно проводить политику управляемого хаоса. Всё, что подбрасывает, скажем, дровишек в этот костер, всё, собственно, ослабляет страну. Вот, собственно, в этом такая простая мысль.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире